Новые Боги прогнившего Мира

– Уу, детка, мы станем с тобой легендами, Богами! Пирожочек, ты веришь в это? Легендами чертовой пустоши гребаной Америки! Рис верил в его слова, держа в руках монтировку, испачканной кровью: яркой и одновременно темной при определенном свете. Он смотрел на лежащего в углу мертвого мужика, которого только что много-много раз ударил монтировкой в заброшенном супермаркете. Месиво было отличное: ошметки кожи валялись повсюду, кусочки мозга с кровью медленно стекали с головы; выглядело это все довольно сюрреалистично, что можно было думать о какой-нибудь инсталляции в сраных музеях Прошлого. Рис вычитал что такое «инсталляция» в какой-то книжке, где на обложке красовались красивые колонны на фоне все еще живой природы: зеленой, яркой, вечной. Он бы хотел насладиться этим видом, прогуляться по так называемым «тропическим» лесам, вдохнуть свежий воздух с примесью озона, а не стоять здесь и вдыхать через маску омерзительный запах вони того трупа… – Тыковка, не стой столбом, нужно искать припасы, – поцеловав в щеку парня, прошептал ему на ухо Джек. – Я пойду в подсобку, там всегда что-нибудь есть, несмотря на набеги всяких бандитов. Рис хотел добавить «как мы с тобой», но промолчал: Джек не ассоциировал себя с этими выродками, он говорил, что Красавчик Джек – герой, а не какой-то рейдер из Южной Дакоты. И в этом он был чертовски прав: эти твари не имели с ним ничего общего. Сняв с кобуры на бедре пистолет и зарядив его патронами, Джек добавил: – Вход на тебе, детка, никого не впускай. Рис кивнул Джеку и крепче сжал свою монтировку. Сегодня впервые за долгие недели скитаний им выпал шанс поживиться чем-нибудь. – Насчет легенд, Джек… у нас и вправду получится? – окликнул его Рис, когда тот собрался спускаться в подвал. Тишину нарушал только мерцающий электрический свет в супермаркете и капли крови, капающие с безжизненных тел. – Не вправду, кексик, а точно. Мы станем героями, Богами этого пост-апокалиптического мира, а сейчас следи за периметром. И лучше возьми пистолет. – Хорошо.

***

С чего начиналась «жизнь», и когда она «заканчивалась»? Любой в этой идиотской Пустоши мог сказать, что начиналась «жизнь» с чрева матери, а заканчивалась смертью. А какой именно смертью, только Богам известно: умереть можно от пули, от ножа или вообще откинуть копыта дома в кресле или в каком-нибудь захудалом месте. И вряд ли кто-нибудь смог выбрать, в какое время и при каких обстоятельствах сдохнуть. Рис впервые убил человека пять месяцев назад: там, на развилке семьдесят восьмого шоссе, когда тот пытался полапать его, решив, что он девка. – Сзади и вправду так казалось, малыш, – смеялся безымянный «Спаситель», когда Рис решился рассказать ему о «нападении». – Черт, чувак, я думал, ты им чем-то насолил, а тут вон оно что. Рису было проще думать о нем как о спасителе, нежели как об очередном рейдере или того хуже – падальщике. Падальщики ужасны, они ничего не оставляют от трупов – ни одежды, ни припасов, ни самой жертвы: они – «санитары» Нового Мира. А мужчина ничем особым не выделялся, только его странный шрам на лице в виде перевернутой буквы «V» и разноцветные глаза… «Спаситель» хотел спросить у банды, состоящей из трех человек, которая держала в плену Риса, есть ли у них лишний бензин, те его послали куда подальше. Он же, в свою очередь, послал их двумя точными выстрелами в голову, после сказав, что героев нельзя посылать. Поняв, что ситуация обернулась в его пользу, Рис укусил за руку своего мучителя, когда тот пытался его схватить. И лишь чудом Рис смог выхватить из заднего кармана джинсов рейдера нож. Застлавшая разум ненависть вперемешку с гневом охватила парня: удары были быстрыми, кровь только успевала просачиваться через одежду бандита, а его крики были слышны по всему шоссе. «Это тебе за Вона, мудак», – воткнув нож в самое сердце и провернув его несколько раз, кричал Рис. Труп, к счастью или нет, уже не слышал его слова. – Эй, полегче, – засмеялся «Спаситель». – Этот мужик уже вряд ли тебе что-нибудь скажет, да и услышит тоже. Кстати, мое имя Красавчик Джек, а твое? Вытащив нож из тела своего первого убитого человека, парень ответил: – Рис. Спустя некоторое время они сидели на пустыре вокруг созданного костра, в нескольких метрах лежали окровавленные тела горе-насильников. Рис хотел бы их сжечь, но Джек сказал: «Нет, пусть этими тварями займутся Падальщики, нечего на них огонь переводить». – Эта шайка хотела меня изнасиловать. У меня не было сил, – крепче кутаясь в подобие пледа, прошептал Рис, вытирая с лица высохшие слезы и грязь. – Они убили Вона и отдали на съедение тем тварям, которые появились в Пустошах и заставили меня смотреть, а я… Джеку казалось, что словесный понос парня никогда не закончится, и решил прервать его самым действенным способом: наставить на того пистолет. – Слушай, парень, – взгляд Джека ужесточился: – Я тебе не какой-нибудь принц на белом сраном коне, а на чертовом сером пикапе, который еле дышит, и ты мне должен бензин как плату за твое спасение. У тебя есть бензин, тыковка? Наконец, перестав шмыгать носом, Рис сказал: – Я знаю, где находится ближайшая заправка, но у меня одно условие, – выдержав длинную паузу, парень уверенным тоном добавил: – Ты возьмешь меня с собой. На его лице больше не было маски страха, только слепая уверенность и вера в то, что он сможет выжить. Быть может, ему казалось, что уже нечего терять, и только сейчас он смог прочувствовать вкус свободы, который впитался ему под кожу вместе с кровью убитого им человека. Или он попросту хотел поскорее сдохнуть. Одно из двух, не больше. Джек сперва от такой наглости опешил и даже снял с предохранителя свой ругер. Мало ли, что может произойти. – С какой стати я должен тебя брать с собой? – Дорога длинная, а опасности только начинаются, тебе не выжить одному в Пустоши. Я могу пригодиться. Коснувшись спускового крючка, но так и не нажав на него, Джек оскалился: – Хорошо детка, будешь моей подстилкой. Договорились?

***

Как ни странно, сблизились они только спустя два месяца, когда нашли источник с чистой питьевой водой. От радостного порыва Рис поцеловал Джека, а тот не стал сопротивляться: целовались они неумело, кусая губы до крови, и сталкиваясь зубами, забывая обо всем на свете. Трахались они тоже странно: сперва не понимали, что делать, и смеялись как угорелые от всей ситуации. Но потом желание охватывало их обоих, накрывая как двойная доза убойного наркотика, у которого даже названия не было. Один к одному сложить несложно, правда? И присунуть куда-нибудь тоже. Все в этом мире было просто. – Жизнь – это лом, обернутый красивой мягкой тканью, – изрек Джек, закуривая сигарету, – и надо жить так, чтобы эта железяка стала намного мягче и податливее. Ты понимаешь меня, Риззи? Сейчас они находились в каком-то мотеле, который был не очень-то и разграблен, к удивлению обоих. Поразмыслив, они сошлись на том, что это здание прибрали к рукам рейдеры и использовали его как убежище. Но новая болезнь в Пустошах их убила, оставив только изуродованные темными пятнами трупы, которые Рис с Джеком видели в отеле. На нормальной кровати оба не спали уже несколько недель, и им представился прекрасный случай испытать один из уцелевших номеров в этом здании. Разморенный жарой и немного пьяный от алкоголя Рис только кивнул, целуя Красавчика Джека в уголок рта. – Да ни хрена ты не понимаешь, – ухмыльнулся Джек, забирая у Риса из рук бутылку с виски. – Тебе нельзя много пить, становишься слишком тупым. Алкоголь они достали в баре мотеля на первом этаже. – Оке-ей, Джек, но я хочу еще, – протянул Рис, отобрав у Джека сигарету и выкинув ее в открытое окно. – Трахни меня еще раз. Просить Красавчика Джека дважды не было нужды.

***

На четвертом месяце их скитаний Джек решился высказать свою мечту: – Я хочу стать Богом, тыковка. Этот мир настолько прогнил, что ему нужен герой, который очистит его от скверноты. И ты мне в этом поможешь, ведь так? Теперь они остановились неподалеку от шоссе, где только хруст перекати-поле да завывание ветра нарушали тишину их долгих ночей. В разноцветных глазах Красавчика Джека было только безумие: оно искрило и казалось, что больше ничего не существовало кроме него, как будто на мгновение мир остановился. Рис хотел утонуть в этих глазах, как слащаво бы это ни звучало. Мечта Джека – теперь и его мечта. Он – его спаситель и благодетель, его человек, и Рис понял, что начинает влюбляться. Влюбляться в того, кто спас неудачную жертву изнасилования и потом наставил на него пистолет. Это было так прекрасно, что хотелось выть. Сжав крепче руку Джека, Рис смог только сказать: – Я всего лишь обычный человек, мешок костей и мяса. И ты тоже такой, – не давая времени на ответ и быстро целуя в губы, Рис прошептал Джеку на ухо. – Путь это будет трудным, но я верю, что у тебя все получится. – Это звучит как «да»? – Да.