Ученица придворного алхимика

      — Сначала я не мог поверить своим глазам, увидев ожившее чудовище из легенды, — с выражением продолжил Иса. Невозможно было понять, то ли он ловко играет, то ли действительно погрузился в события прошлого. — Потом я осознал, что самонадеянность привела меня к гибели, и что конец мой будет скорым и бесславным. Но у альвийца было собственное мнение на этот счет. Вместо того, чтобы убить глупого обездвиженного мальчишку, он заговорил.       Язык альвийцев был чем-то похож на наш — недаром мы были ближайшими соседями. Да и сам эльф, как оказалось, знал старо-олтейский. А потому мы смогли понять друг друга, хоть и не без трудностей. От этого-то альвийца я и узнал, что старые сказки, которыми пугали детишек на ночь, являлись правдой. Эльф долго, в подробностях и с обидой рассказывал мне историю древней войны, которая привела к катастрофе.       Он был одним из величайших магов Альвии и входил в правящий совет. Высокородный аристократ, который всеми руками и ногами голосовал за то, чтобы использовать порабощенный источник в свое удовольствие, без оглядки на последствия. Да только не он один был такой умный. Советники не смогли договориться, как распорядиться силой, и произошел раскол.        «Предатели! — шипел эльф. — Они использовали мою силу в войне, а когда не смогли убить меня, то заточили здесь, оставили медленно умирать! Зря надеялись! Они еще получат по заслугам!»       Воистину, магия древней Альвии не знала границ. Хоть источник и был уничтожен, природная энергия все еще сочилась по капле сквозь каменную толщу — тень прежнего могущества. Но узнику пещеры этого было достаточно, чтобы поддерживать в себе жизнь. Эльфы, знаешь ли, могут существовать на одной магии, хоть это и не очень приятно. Да что я говорю. Ты, наследница эльфийской крови, уже прочувствовала это на себе совсем недавно, — Иса сложил руки палец к пальцу и обронил на меня внимательный взгляд, но, не дождавшись ни слова в ответ, вернулся к рассказу.       — Как оказалось, эльфа опутали чарами, замешанными на его собственной крови, поэтому выбраться самостоятельно он не мог. Но мог заставить кого-то другого.        «Выбирай, — сказал он мне, — либо ты поможешь вернуть мне свободу, либо будешь умирать здесь. Долго».        «А что мешает тебе убить меня после того, как я сделаю дело?» — осведомился я.        «Мне нравится твой подход, — одобрил альвиец. — Может быть, у тебя даже получится сделать то, что не вышло у твоих предшественников. Хорошо. Мы заключим нерушимый договор. Ты выпустишь меня отсюда, а я взамен оставлю тебе жизнь и даже вознагражу».       Так, моя первая сделка была заключена. Думаю, это самое великое колдовство, которое я получил от своего учителя — невозможность скинуть взятые на себя обязательства. Лекарство от обмана. Ты не думаешь, что это честно — кара для тех, кто надеялся получить и ничего не отдать взамен?       — Вы обманом вырываете у других обещания! — не утерпела я.       — За всю свою долгую жизнь, — с нажимом возразил колдун, — я ни разу не нарушил слова. Иначе был бы уже мертв. А то, что вокруг обретаются только глупые, ленивые создания, которые не могут предвидеть последствия собственных действий, это не моя забота. В конце концов, я не обязан потакать чужому скудоумию!       Увидев, что Иса снова разозлился, я сочла за лучшее промолчать, хотя ужасно хотелось сказать все, что я о нем думаю. Но, откровенно говоря, сил возражать у меня не было. Да и чего бы я добилась, нарвавшись на рожон? Все же, пока маг, хоть и в странной манере, благоволит ко мне, вместо того, чтобы плюнуть и растереть, нужно этим пользоваться.       — Вот и отлично, — фыркнул колдун. — Не стоит со мной спорить, дорогая. Я уже говорил, что не потерплю оскорблений с твоей стороны.       — И что же было дальше? — перевела я тему.       — А дальше… альвиец принялся менять мое тело и дух. Я не был магом, знаешь ли. И он насильно создал во мне магические способности, влив часть своего собственного дара. Даже мое согласие не облегчило ощущений, будто тебя пытают каленым железом, и огонь запускают прямо в кровь. Тебе этого не понять. Но когда все было кончено, я осознал, что могу видеть то, что недоступно простому человеку, и чувствовать то, что чувствуют только маги. И эльф принялся обучать меня, чтобы я смог распутать заклятие.       Это было совсем не просто. Невинные чары, с которыми ты боролась в темнице, лишь детская забава по сравнению с тем, что наворотили древние эльфы, чтобы заточить врага. Сначала я думал, что никогда не справлюсь, но жить хотелось.       И потянулись месяцы обучения. Без еды, без воды, лишь на одной только магии учителя. Он не давал мне спать, наказывал за глупость, постоянно подгонял. О, поверь, все мучения мира я пережил в той пещере. Если бы мы выбрались, думал я, мне было бы уже ничего не страшно.       И я хорошо усваивал уроки. Когда чары пали, наружу выбрались уже два призрака. Мы были едва живы. Волосы учителя пришлось обрезать, потому что они чуть ли не вросли в камни за долгие века его заточения. Одежда на нем истлела и от луча солнца рассыпалась в пыль. Выйдя из пещеры, эльф ослеп, не выдержав света, и я стал его поводырем. Несколько дней мы жили на острове, пока к нему возвращалось зрение, а затем приплыл корабль моих соотечественников — за новой порцией обсидиана. И тут я увидел в действии, на что способны эльфы древности.       Учитель приказал олтейцам склониться перед ним, а жалкие попытки обороняться оружием пресек на корню. Одним движением он раскидал врагов, словно мух. Большая часть мужчин была убита. Остальные, всего несколько человек, в страхе встали на колени. У них мы раздобыли еду и одежду, и они перевезли нас на Олтею — домой.       Думаешь, учитель был сумасшедшим убийцей и мечтал уничтожать? Не смотри так, я тоже этого боялся, но не имел выхода. Однако, все оказалось не так. Учитель лишь припугнул мой народ, обойдясь минимумом жертв, необходимых, чтобы подчинить старейшин и стать королем.       «Зачем мне бездумно убивать твоих людей, ученик? — развеял он мои страхи. — Я мечтаю отомстить своим соотечественникам. Олтейцы ничего не сделали мне. Наоборот, я построю здесь сильное государство, более мощное, чем даже торговая империя Таркена. Я возвышу вас. Вместе мы создадим армию и флот, и будем завоевывать чужие земли до тех пор, пока не найдем, куда уплыли альвийцы. И тогда уничтожим их! За все, что они сделали со мной!»       Потом я с удивлением наблюдал, что каждый день под правлением учителя ведет Олтею к процветанию. Он приказал воплотить в жизнь все мои задумки. Он с помощью магии пробурил глубокие шахты, мы спроектировали подъемные механизмы и приспособили олтейцев к добыче железа. Он приказал построить огромные кузни и поделился секретами альвийской закалки, а с Таркена пригласил кузнецов, которые обучали нас. С Таркеном же через меня он договорился о более выгодных ценах и поставках леса — нам нужно было дерево на постройку кораблей. И вот я уже видел, как первый двухмачтовый корабль величественно разворачивал паруса. Помимо этого эльф продолжал обучать меня магии.       Однажды я спросил учителя, почему же он сразу не уплыл в Таркен, ведь у империи было гораздо больше возможностей отыскать его врагов. И тому оказалось несколько причин. Во-первых, как я узнал, не везде рождается так мало магов, как у нас, и в Таркене есть свои сильные волшебники и даже свои волшебные школы. «Не так-то легко захватить там власть, — покачал головой альвиец, разъясняя мне тонкости правления. — Я уже не молод, а тело нуждается в долгом восстановлении. Я не смогу там пробиться к власти в одиночку. Запомни, Иса, нужно всегда правильно рассчитывать свои силы».       О второй причине я догадался сам. Длительное заключение искалечило учителя. Он уже не мог есть и пить, а чтобы восстанавливать силы, время от времени ему приходилось отправляться обратно на черный остров и подпитываться энергией от остатков источника. Ему, конечно же, не нравилась эта слабость, но делать было нечего.       Итак, я добровольно превратился в правую руку учителя, увидев в его действиях великое благо. И это воистину было так. Все, о чем я когда-либо мечтал, осуществилось. Я получил даже больше, чем хотел: магия позволила мне быть на равных с самыми сильными воинами. Теперь никто не мог назвать меня слабаком. Они даже не осмеливались бросить мне вызов.       Но знаешь, что в этой истории самое удивительное? Люди ненавидели нас с учителем! Их быт улучшался, а они плевали нам в спину и шептались, когда думали, что никто не слышит, что мы захватчики, а я еще и предатель. Они пытались восставать. Они называли нас воплощением зла. Теперь ты понимаешь? Люди сами не знают, что для них лучше, и отвергают правильный путь. Только имея мудрое руководство, они способны двигаться вперед, но и тогда желают укусить руку, с которой едят. Осознав это, я еще больше утвердился в правильности своих действий. Мы бы построили с учителем великое будущее! Мы бы сделали Олтею снова великой! Мы бы захватили новый плодородные земли и покинули бы мрачный остров, где почти ничего не растет! Все было так прекрасно! Но учитель… все испортил.       Ты знаешь, не смотря на ненависть соотечественников, я сохранил любовь брата. Мы встречались по вечерам, и он все так же занимался любимым делом. Он выслушивал меня, хотя и не одобрял наших с учителем планов по завоеванию. В сущности, неудобство в наших встречах было только одно — высокоморальные беседы с его стороны. Но ради родства я терпел. Я не винил его за то, что он не может понять меня до конца — брат был на редкость мирным человеком, трусливым, боявшимся запачкать руки. Он восхищался кузнечным делом и строительством, но считал, что власть нужно вернуть старейшинам, а войну — вообще выкинуть из головы.       И у брата была жена, которую он очень любил. Не помню, как она выглядела. Только то, что она была красива и обаятельна. Мой учитель, начав приходить в себя и восстанавливать свое тело, возжелал ее. Она отказала, что закончилось ее смертью. Учитель убил бы и моего брата, но я не позволил. Впервые с того момента, как мы вышли из пещеры, мне пришлось унижаться и просить о пощаде.        «Что ж, раз он — кровный родственник моего ученика, я помилую его. Помни о моей доброте», — снизошел эльф.       Увидев лицо моего брата, убитого горем, я впервые разделил ненависть к учителю и понял, что не оставлю кровь своей семьи без мести. И в тот момент мне вдруг открылось, что я слишком много надежд возлагал на альвийца, одного из тех, кто привел в прошлом мою страну к прозябанию. В конце концов, начало расцвету было уже положено, и дальше я мог обойтись своими силами. Я стал бы королем и повел бы народ к светлому будущему. Поиск же других альвийцев и война с ними ничего не могли дать моим людям. И я решился.       Я понимал, что мне не хватит сил убить учителя. Но я хорошо выучил его уроки и воспользовался его слабостью. Я долго изучал останки древних чар в пещере, и, наконец, сообщил альвийцу, что знаю способ, как ему перестать зависеть от черного острова — нужно только вернуться последний раз в место заточения, чтобы использовать заклинания его врагов.       «И у меня действительно отпадет нужда постоянно приезжать туда?» — засомневался эльф, но я видел, как загорелись его глаза.       «Клянусь Вам в этом, учитель», — ответил я.       Стоило ему зайти внутрь, как я совершил то, к чему готовился так долго — подхватил чары, влил в них заранее накопленную энергию, и запечатал учителя в ту же самую клетку, но на этот раз с использованием своей крови. Теперь только я или мой потомок могли бы освободить эльфа. Клятва оказалась исполнена. Не нужно возвращаться в то место, которое ты не можешь покинуть.       Угадай, где я просчитался? Вскоре я обнаружил, что без учителя моя магическая сила пошла на убыль. Это он питал меня, ведь по-настоящему я не был магом. Мне необходимо было заимствовать волшебство у кого-то другого. Кроме того, я понимал, что пока учитель жив, существует вероятность того, что он сможет вырваться. И тогда его месть будет ужасной. Тем временем среди олтейцев зрел бунт. Брат тайно предупредил меня и помог сбежать. Ночью я покинул остров на таркенском корабле, на прощание получив от брата черный цветок из обсидиана, который он вырезал для жены, да так и не успел подарить.       — И что же стало с Вашим братом потом? — не удержалась я. Меня тронуло, что у колдуна когда-то была семья, кто-то близкий, кого он ценил и любил.       — Больше я его никогда не видел. Очевидно, он давно умер, — отмахнулся Иса, будто для него это было совсем не важно. — Что ты так смотришь? Прошлое должно оставаться в прошлом. Слишком много времени утекло с тех пор.       — Но как же?.. — я-то страдала по Хексии. Неужели Иса был настолько бессердечным? Хотя чему я удивляюсь? Бессердечным он и был.       — Я не сентиментален. Я даже от цветка избавился при первой же возможности. В моей истории, дорогая, не брат является самым важным звеном.       В Таркене я направился в академию магии, где впервые украл чужую силу и поступил на учебу. Но главная цель была в том, чтобы найти еще один природный источник. Только с его энергией я смог бы окончательно избавиться от учителя и вернуть себе влияние на Олтее. И тут я повторно просчитался. После пяти лет обучения и поисков источник был найден. Но черпать из него я не смог. Изначально природная энергия не предназначена для того, чтобы принадлежать кому-то одному. А я не был настолько опытен, чтобы подчинить источник себе. Это удалось только древним альвийцам.       Я понял, что мне нужно найти наследников Альвии и вызнать у них секрет овладения силой. А заодно можно было бы запросить их помощи в борьбе с учителем. Ведь он угрожал не только мне, но и им. И я отправился странствовать, пытаясь уловить хотя бы след альвийцев. Мне потребовалось много времени, чтобы достичь, наконец, Эльмара. И что я там увидел? Знакомую до боли картину. Зеленые леса, плодородные сады, счастливых величественных эльфов, прекрасных и магически одаренных. И новый волшебный источник, который покорили их предки. Только привязан он был кровью к королевской семье. И использовать его я не мог.       — И тогда Вы решили соблазнить принцессу эльфов, чтобы через нее добраться до запретной библиотеки, — подытожила я. Фарфоровая чашка в руке мага треснула и рассыпалась на осколки, оставив на бледных пальцах темные красные дорожки.       — Я соблазнил?! — процедил колдун. — Ах вот, что она тебе сказала: что это был я? — Он вскочил с места, все повышая голос. — Так это не она кидала на меня взгляды, от которых голова кружилась? Не она караулила в саду, умоляя рассказать ей истории о разных странах? Не она восхищалась моими путешествиями? Не она порхала все время рядом, танцевала, пела, целовала?       Я пошел к ее отцу с просьбой помочь уничтожить учителя и поделиться знаниями. На что король Сайларон обещал собрать совет, а на деле только медлил, каждый раз просил подождать и отговаривался, что они обсуждают этот вопрос. Это она уверяла, что поддерживает меня, и что эльфы должны помочь. Потому что это их предки разрушили нашу страну, их соотечественник мечтал отомстить мне и им, кстати, тоже.       Все бы пошло по-другому, но тут вмешалась она. Я знал, что обнародование наших отношений станет проблемой, но открыто попросил ее руки, потому что она этого хотела. Конечно же, гордые эльфы не отдали свою принцессу какому-то смертному. А Сайларон даже установил этот проклятый барьер!       Она согласилась провести меня в библиотеку, чтобы восторжествовала справедливость. А когда я пообещал завладеть источником и сделать ее королевой, чтобы мы могли жить счастливо, что она сделала? Попросила смириться и ждать решения эльфийского короля! Ждать чего? Того, когда учитель вырвался бы и убил бы меня и моих потомков? Или того, когда я умер бы от старости? Это она предала меня. Та, что клялась в любви, все рассказала своему отцу! И ее же изгнали за это! — Иса перегнулся через стол, крича мне прямо в лицо, и я почувствовала сквозь слой духов запах вина. Камзол мага отвернулся, обнажая брошь в форме солнца, приколотую к рубашке с левой стороны груди.