Ученица придворного алхимика

      Я видела, как бегали туда-сюда глаза солдата, и как суматошно его пальцы одергивали одежду, будто искали в ней припрятанный кинжал. Но я пристально наблюдала за провожатым, и он не решался напасть. А может, думал, что злого духа в моем лице не проймет никакое оружие.       Воин шел слишком быстро, и мне, чьи ноги заплетались, а тело дрожало от слабости, тяжело было за ним поспевать. Но я бы лучше позволила еще сто раз обжечь себе руки, чем согласилась бы хоть немного замедлиться. Меня волновало, что единственный путь наверх пролегал через караульное помещение, полное вооруженной охраны. Пропустят ли меня, испугавшись, как этот тюремщик? Или мне придется прорываться с боем? Способна ли я на такое? Вдруг… меня вернут обратно? Иса, конечно, обещал свободу, если я разберусь с заклинанием, но разве можно доверять сумасшедшему колдуну?       Тем временем свет факелов становился ярче, и уже отчетливо доносились голоса стражников. А я все еще не знала, что предпринять. Но вдруг от стены отделилась высокая тень. Я пригляделась: роскошное облачение, светлые волосы — это был маг. Я отступила. А вот мой надзиратель кинулся лорду чуть ли не в ноги:       — Граф Легхоа! Ваше чудовище! Я не виноват, оно вырвалось само! Разрушило стену! Чуть меня заживо не сожгло!       — Где твои манеры? Ты говоришь о даме, — маг скривился и отвесил подчиненному пощечину тыльной стороной ладони. — Пошел вон! — граф так гневно взглянул на мужчину, что тот испугался его не меньше, чем меня, и вылетел в караульную, подобно пробке из бутылки. Стражники там сразу притихли. — А теперь с тобой, дорогая, — располагающе улыбнулся Иса и предложил мне локоть, но я отшатнулась и приготовилась защищаться до последней крупицы магии. — Не глупи, Алоиза, ты еле держишься на ногах, — неожиданно быстро маг оказался рядом, поддержал за руку и повел обратно вглубь подземелья.       — Не смейте тащить меня обратно! Я лучше умру, чем вернусь туда! — хватка Исы оказалась крепкой, и я в отчаянии до крови впилась ногтями в его ладонь. Но колдун даже не дернулся, будто не ощутил боли. Пальцы его были холодными, как у мертвеца, а сам маг пропах духами настолько, будто в них купался.       — О, я прекрасно понимаю твои чувства, — невозмутимо произнес колдун. — Но разве ты забыла, что я обещал освободить тебя, если ты разрушишь чары на двери? Хотя способ ты выбрала грубый, но слово я держу. Мы идем обратно, чтобы воспользоваться тайным ходом. Ты же не хочешь, чтобы все жители замка увидели тебя в столь неприглядном свете? Сейчас мы направимся в малую гостиную, там тебя уже ждет обед, — Иса оставался спокойным, и даже расслабленным, а я не могла поверить своим ушам. Обед? При этом слове мой живот, кажется, побежал вперед быстрее меня. Тем временем мы свернули в какой-то неприметный закуток, и Иса взмахнул рукой, будто что-то потянул на себя. — Этот проход поврежден, и открыть механизм можно, лишь используя магию, — пояснил он.       Часть стены медленно со скрежетом отъехала в сторону, обнажая узкую витую лестницу. Поскольку на ней мог поместиться только один человек, Иса подтолкнул меня вперед, а сам пошел следом. Казалось, что мы поднимались в темноте целую вечность, но, наконец, уперлись в тупик. Колдун, похоже, снова применил магию: стена задвигалась, и яркий свет хлынул на меня, выбивая слезы.       Я ступила в белый день, вытирая глаза и пытаясь проморгаться. Будучи ослепленной, я не видела, куда мы пришли, но Иса, придержав за локоть, усадил меня на что-то мягкое. Руки нащупали гладкую деревянную поверхность — столешницу. Но самое главное, на ней стояла горячая круглая тарелка, от которой поднимался ароматный пар.       — Это куриный суп. После длительной голодовки — лучший выбор. Но советую много не есть, — прозвучал над ухом голос мага.       Перед глазами все еще прыгали разноцветные пятна. Не в силах нашарить ложку, я отхлебнула наощупь прямо из тарелки. Суп оказался чересчур жидким — скорее, бульон с редкими маленькими кусочками овощей, но зато он был настолько вкусным, что отлипнуть от тарелки я уже не смогла. Сделала еще пару глотков, пока глаза привыкали к свету. Как же долго я была в темноте!       Иса не торопил и терпеливо ждал, когда я наемся. Если честно, я даже не особо обращала внимание на его присутствие — настолько была занята едой. Но когда самый зверский голод был утолен, я обнаружила, что уже могу различить интерьер: придвинутый ко мне небольшой столик, обитые голубой тканью стулья, камин, тонкие каменные полуколонны и гобелены, украшающие стены. Где прятался тайный ход, угадать было уже невозможно. Прямо напротив меня устроился маг. Он задумчиво опирался подбородком на руку, а его черные глаза прожигали во мне дыры.       — Сейчас комнатой редко пользуются. А раньше здесь проходили тайные встречи доверенных лиц короля. Кто знает, сколько заговоров родилось в этом месте… — протянул маг, прикрывая глаза.       Подозреваю, что «раньше» обозначает не десять и даже не двадцать лет назад, а как минимум, сто. Впрочем, меня это не касалось. Я отодвинулась, стремясь увеличить расстояние между собой и лордом. Чтобы чувствовать себя спокойно, мне требовалось, чтобы нас разделяло что-то более существенное, чем стол.       — Как тебе понравилось в подземелье, дорогая? — вкрадчиво осведомился Иса.       — Вы обещали отпустить меня, — произнесла я после короткого молчания.       — Ты свободна, — легко кивнул маг, все еще не сводя с меня пристального взгляда. Я поежилась и встала. Раз уж мне даровали свободу, медлить не стоит. Хотя мне мучительно хотелось спросить, зачем колдун вообще затеял все это. Неужели только чтобы я пострадала? И кто же тогда займет место опального алхимика в глазах правосудия? Но каждая лишняя секунда наедине с магом могла обернуться ужасными последствиями. Я уже направилась к выходу, но Иса снова заговорил:       — В темноте и одиночестве все наносное смывается с человека: давление общества, этикет, мораль… остается только главное — он сам. И его желания. Его страхи. Не так ли? — от этих слов мурашки забегали по телу. Иса будто намекал, что знает все самое темное, что скрывается в моей душе. — Никогда не знаешь, какие намерения прячутся за самым приличным и благородным с виду лицом. Ты согласна, Алоиза?       — Я не понимаю, о чем Вы говорите.       — Понимаешь, — Иса по-змеиному улыбнулся. — Там, внизу, когда все зависело лишь от тебя. Когда получилось выбраться. Ты же почувствовала это? Власть магии? Окрыляющее упоение силой? Так приятно не тратить на объяснение и уговоры столько времени, разве нет? Достаточно припугнуть, явить свое могущество, и все сделают так, как ты хочешь. Без разговоров. Без палок в колесах. Людьми так легко управлять, если ты маг.       — Это только Ваши методы, — возразила я.       — Конечно. Это ведь я поджег конюшню и любовался, как стражники пытались спасти от огня себя и лошадей. А потом я запугал тюремщика, грозясь спалить его дотла, — усмехнулся Иса.       Мне нечего было ответить. Ведь на самом деле колдун был прав. Я не так невинна и чиста, какой старалась быть. Я действительно использовала огонь, чтобы вредить другим, и не важно, ради каких целей. Я задумывалась о том, чтобы спастись ценой жизни другого человека. Я размышляла над тем, придется ли мне убить охранников ради свободы. Кто знает, если бы Иса не появился, возможно, в караульной бы сейчас лежали обгоревшие трупы. Наверное, поэтому Хексия не хотела обучать меня. Ведь теперь я почувствовала темное притяжение волшебства.       — Вы за этим заточили меня в тюрьму? — я сильно сжала спинку стула.       — Я лишь хотел, чтобы ты поняла меня. Это была только небольшая тренировка. Окно в мой мир. Ты сидела в темнице девять дней. Когда-то из-за эльфов я месяцы провел в заточении. В темноте, холоде. Без еды и пищи.       — В Эльмаре Вас никто не держал! — возразила я, припоминая историю Талаэра.       — В Эльмаре — нет. Это было раньше.       — И поэтому Вы мстите эльфам?       — Знаешь, в чем ирония? — Иса наклонился над столом. — Я ведь родился обычным человеком, в отличие от тебя. Это эльфы сделали меня магом. Ты так ненавидишь меня. Не хочешь ли отомстить им за то, что они дали мне силу?       — Талаэр говорил, что в Эльмар Вы уже прибыли магом, — нахмурилась я, застыв на месте. Иса городил одну ложь на другую, а я все не могла заставить себя уйти.       — А не упоминали ли твои родственники, — колдун выделил голосом последнее слово, — откуда появились сами эльфы со своими чудесными талантами и сказочными лесами? Ведь когда-то они тоже были людьми. Такими же, как и все остальные. Ничем не выделялись. Их королевство, Альвия, занимало большую плодородную землю далеко отсюда, за морем. А их народ был богатым, процветающим и развитым. В магических изысканиях альвийцы добились невероятных высот и однажды пожелали от природы большего, чем она могла дать. Пожелали презреть ее законы и силой вырвать ее дары.       Голос Исы полился по комнате, полный убеждения. Он будил тяжелые предчувствия, и я одновременно хотела узнать историю до конца, но не хотела в нее верить. Что же такого могли сотворить эльфы? Хотя, конечно же, колдун мог придумать все, что угодно, чтобы настроить меня против них.       — Знаешь, как смертные люди превратились в вечно юных эльфов? Дело в том, что по миру разбросаны природные источники, сила которых, словно кровь, выплескивается далеко вокруг и омывает всю землю и все, что на ней растет и живет, — продолжил тем временем Иса. — Эта энергия необходима для всего живого, словно материнское молоко для новорожденного. Но маги Альвии возжелали быть единственным ребенком в семье. Они придумали способ, как высасывать из источников энергию и направлять на собственные нужды: увеличивать продолжительность жизни, магическую и физическую силу, создавать могущественные артефакты и чары. И пока другие народы за пределами Альвии начали ощущать ослабление собственных тел и обнищание почв, альвийцы собирали по три урожая за сезон и легко расправлялись с недовольными, копя бесчисленные богатства и не умирая сотни лет. Присвоили себе общую благодать.       Правда, избыточная энергия из источников также начала менять альвийцев. Их тела стали легче и изящнее, но впали в зависимость от магии. Альвийцы без подпитки из источника уже жили меньше обычных людей. Дети стали рождаться гораздо реже, хотя теперь почти каждый ребенок появлялся на свет с магическими способностями. Те же, кто черпал силу слишком жадно, подвергались болезням и разрушению. Ничего не напоминает? — маг коварно улыбнулся.       У меня по спине пробежал холодок. Я вспомнила слова Талаэра, что основа жизни эльфов — источник, из которого король черпал силу, и поэтому рано заболел и умер.       — Продолжу, пока ты обдумываешь мои слова. Цена не показалась новоиспеченным эльфам слишком большой. Все они стремились к силе, и среди знати началась борьба за власть — за обладание источником. И с той, и с другой стороны было много магов, и каждый черпал огромные возможности из колодца, казавшегося бездонным. В результате этой войны сама природа ополчилась против Альвии: земля затряслась, извергая пламя и пепел, и ушла под воду, оставив после себя лишь россыпь черных островов и огненных гор. Те, кто смог спастись, разделились на два непримиримых лагеря и уплыли на кораблях в противоположных направлениях. Эта история хранится в тайной библиотеке Эльмара, если тебе интересно, но я узнал ее не оттуда.       Моя родина — гористый остров Олтея. Он находится слишком далеко, и немногие мореходы готовы туда плыть. Мы были осколком некогда крупного государства, захиревшего из-за ненасытности Альвии. Впрочем, к моему рождению от Альвии остались лишь острова, куда мои сородичи ходили на кораблях добывать черный камень, обсидиан.       У нас рассказывали легенды об альвах, злых созданиях с прекрасными лицами, и о том, как под их гнетом наша земля обратилась в камень, не способная больше давать урожай. Позже, когда природа прогневалась на ненасытных соседей, наше королевство тоже пострадало, раскололось и частично затонуло, превратившись в остров. Но этого альвам было мало. Уничтожив свою страну, они явились на кораблях и страшными чарами подчинили нас. Мой народ смутно помнит темные кровавые времена и огромное количество жизней, отданное, чтобы выгнать захватчиков.       Как ты понимаешь, из-за этих событий на Олтее ненавидели магию, считая ее олицетворением зла. Хотя маги у нас и так практически не рождались, но если человек выказывал хоть малейшие способности, его тут же убивали. Вместо волшебства мои сородичи ценили храбрость и физическую силу. Нам приходилось жить морским промыслом и грабежом. Еще появлялись торговые суда из Таркена, меняли наши изделия из обсидиана на провиант, ткани и кожу. Тяжелый образ жизни, к которому нас принудили альвийцы.       Я, к тому же, не отличался большой силой или ловкостью. Мой старший брат был резчиком по камню, и я помогал ему, в свободное время придумывая разные инструменты, которые могли бы облегчить жизнь сородичам. Мечтал построить корабль с двумя мачтами. Хотел прорыть туннели в горах, чтобы добывать металл. Мы могли бы стать кузнецами, раз уж для фермерства земля не подходила.       Но, конечно, никому до моих идей не было дела. Мой народ отупел. Если ты не воин и не моряк, то ты слабак и ничего не понимаешь в жизни — так они считали. Глупые упрямцы! Каких высот они могли бы достичь, если бы прислушались! Если бы не смотрели на меня свысока!       Я был едва ли старше тебя, когда решил заслужить уважение сверстников и доказать, что тоже чего-то стою. Только так я мог добиться понимания. И вот что пришло мне в голову.       На одном из черных островов была пещера, к которой никто не приближался, даже взрослые мужчины. Место считалось проклятым, потому что оттуда никто не возвращался живым. Я поспорил, что зайду туда и выйду обратно. Я, знаешь ли, не верил в проклятья. Угадай, кого я встретил внутри?       Высокого, сухого и бледного мужчину с острыми ушами. Он был сед, и длинные волосы паутиной укрывали пол пещеры. В этих волосах запутались человеческие кости. Мужчина и сам был похож на скелет, но оказался вполне живым. Он вскинул голову, и я почувствовал, что не могу пошевелиться. О да, я попал в лапы древнего альвийца, эльфа, как их сейчас называют. И отпускать меня он не собирался.