Ученица придворного алхимика

      Я повернула голову на звук — в сторону двери. И натолкнулась на пронзительно-зеленый взгляд, которым черная пантера красноречиво обвела помещение. Я последовала ее примеру и осознала, что комната горит: язычки пламени, пока небольшие, разбежались по деревянным поверхностям.       Вздрогнув, я вскочила и попыталась немедленно урезонить разошедшуюся магию. Впрочем, стоит посмотреть правде в глаза: урезонивать мне нужно было себя. Это я сорвалась и отбилась от рук. Подожгла комнату и не заметила! Даже огонь сперва не желал слушаться, настолько я была расстроена. Со второго раза получилось: рыжие лепестки опали, оставив после себя черные подпалины.       — Ты снова спасаешь меня, — грустно обратилась я к Талаэру. — Я такая неосторожная. Могла задохнуться. Тебя опять послал Иса?       Кошка неопределенно повела хвостом. Выражение ее морды, насколько вообще можно судить о кошачьей мимике, было тяжелым, каким-то нерадостным. Пантера подошла ко мне и потянула зубами за подол.       — Ты хочешь, чтобы я с тобой куда-то пошла? — кивок. — Подожди, мне надо одеться.       Я вернулась к себе, наспех накинула первое попавшееся платье. Талаэр, как настоящий рыцарь, ждал снаружи, отвернувшись к стене. Выглянув в окно, я поняла, что уже поздний вечер, и хотела было взять свечу, но кошка коротко рыкнула. Пришлось подчиниться. Вместе мы вышли в коридор, и мой провожатый неслышно зашагал вперед, ступая большими мягкими лапами.       На удивление, мы быстро свернули с главного коридора и пошли какими-то закоулочками и пыльными лесенками. Там, где, казалось, не было никакого прохода, кошка умудрялась просочиться. Я даже представить не могла, что в замке есть такие узкие, почти безлюдные, полузаброшенные ходы. Талаэр издали чуял редких чужаков, заставляя меня прятаться за углами и в нишах, пока они проходили мимо. Теперь понятно, как пантера, не имея кольца невидимости, разгуливала у всех под носом.       Я шагала практически наощупь. Конечно, хищник прекрасно видел, вон, как глаза светились! А меня всю передергивало и пробивало на холодный пот. Похоже, я теперь до конца жизни буду бояться темноты и замкнутого пространства. Единственное, что успокаивало, это знание того, что я была не одна.       Наконец, мы приблизились к цели нашего путешествия. Это стало ясно по крадущейся походке провожатого и легкому сопению — зверь принюхивался. Я тоже подстроилась под шаг пантеры, изобразив из себя маленькую мышку. Впереди послышались тихие голоса, почти шепот. Стало немного светлее и потянуло сквозняком. Пройдя еще немного, я оказалась по обратную сторону какого-то гобелена. Через ткань было видно два сидящих рядом силуэта, очерченных сиянием свечи. Это что же? Мы будем за кем-то шпионить? Талаэр предостерегающе зыркнул — молчи, значит. Я нервно сложила руки и застыла.       — …а я никогда не была у моря. На картинах оно такое необыкновенное. Это сколько надо воды, чтобы было не видно другого берега! Ты можешь представить столько? — мечтательно спросил женский силуэт, слегка наклоняясь к мужскому.       И вот тут я подскочила, узнав голос! Это была… Эльвина! Неужели мы застали ее скрытное свидание с женихом? Представить не могу строгого лорда Элдмара, разговаривающего на легкомысленные темы. Но зачем Талаэр привел меня сюда? Шпионить за подругой — это низко, хотя я и рада ее счастью.       — Не могу, — ответил собеседник принцессы, и мои ноги приросли к полу, а сердце екнуло. Это был Джек.       Нет, ну вот что меня так взволновало? Конечно же, принцессе скучно, а Джек бывает очень мил. Это всего лишь дружеская беседа. Но почему же тогда я все никак не могу уйти? По-честному, нужно было сразу развернуться, как только я поняла, что там принцесса. Ведь нехорошо подглядывать за друзьями. Я крепко прижала ладони к щекам и… не сдвинулась с места.       — Ты бы поехал со мной к морю? В Карст? Если бы… мы могли? — подруга зашуршала платьем, ерзая. — Не говоришь со мной? Ты расстроен?       — Эльвина, — мягко, с несвойственной ему нежностью оборвал ее Джек.       — Значит, дело все-таки в твоем друге?       — Его казнят?       — Нет, что ты! — Эльвина подпрыгнула на месте. — Точнее, его должны казнить, но если это твой друг, я сделаю все возможное. Отец не будет строг к нему. Ведь его признание помогло избавиться от мятежника. Возможно, ему теперь никогда не стать алхимиком при короле, но он будет жив. Обещаю. Я позабочусь об этом. Его просто отправят подальше.       — Если бы вы с Алоизой рассказали мне, в чем дело, я бы придумал, как помочь. Нашел бы способ достать ключи… у меня есть связи. Но вы сделали все сами. Я не виню вас в том, что Морис соврал дознавателям. Я не знаю, чем ему угрожал колдун. А может, наобещал что-то. И теперь у наставника будут проблемы. Уверен, его здорово помотают по кабинетам за то, что он позволил ученику утащить ценные ингредиенты и использовать их против короны. А, в сущности, виноват во всем я! Если бы я не помог Алоизе, никому бы сейчас не пришлось сидеть в тюрьме! Да и господин Тарм знает, что ключи были только у меня… — Джек с досадой потер макушку. — Ты не сказала мне ничего, потому что думаешь, что я бесполезен?       — Нет!       — Что ж, ты права. Я бесполезен.       — Прости, я совсем не подумала, — покаялась принцесса, беря парня за руку. — Я просто хотела спасти Оливию. Это была моя обязанность. И теперь они со своим художником живут хорошо. Знаешь, я завидую им.       — Нет, ты не понимаешь. Я не нужен тебе. А ты не нужна мне. Мы с тобой слишком разные, чтобы подходить друг другу. Ты знаешь, сколько у меня девушек? Думаешь, ты единственная? — едко сказал Джек.       Я никогда не видела его таким. Настолько злым, серьезным. Теперь он не шутил, по голосу было слышно. Вот бы врезать ему как следует за последние слова! Я знала, что он ухлестывает за всеми без разбора. Даже после поцелуя я боялась, что буду одной из многих. Но покуситься на принцессу? Да как он мог?! И почему, почему он так обошелся со мной и с ней? И почему Эльвина мне ничего не сказала? Я же всегда была с ней честна!       Мне стало очень больно. Я поняла вдруг, о чем недоговаривала все время подруга. Тот раз, когда она пришла и попросила Джека потанцевать с ней. То, как навещала его, когда он был ранен. И тогда, когда я застала ее, выходящей из укромного места явно после романтической встречи — это не с женихом она там встречалась. Ее слова, когда мы разговаривали о любви: «Ты простила бы меня?» Она не имела в виду прощение короля, ей нужно было мое прощение! Потому что уже тогда она описывала Джека, как свою мечту! При том, что она знала, что мы целовались, ведь я рассказывала ей!       И вот теперь вышло так, как вышло. Я никогда не говорила вслух, что привязалась к Рыжику. Она догадалась обо всем сама. И пока я сомневалась и одергивала себя, смущалась и боялась с ним сближаться, она протянула руку к тому, чего желала. И не оглянулась на меня.       Это было похоже на… предательство. Я почувствовала пустоту в груди. Ведь я доверяла подруге больше всех. Я никогда бы не поступила с ней плохо, никогда бы не обманула. А для нее мужчина оказался важнее.       — Не смотри на меня так. Я люблю женщин. Я бабник. Не говори, что ты не знала об этом, — продолжил между тем Джек.       Волна глухого злорадства прокатилась по телу, но тут же потонула в сочувствии. Эльвина слишком хрупкая. Получается, она сильно влюбилась, а Джек растоптал ее чувства! И я ненавидела его за это. Я злилась на него, на нее, на себя. Я страдала и любила. Все это — одновременно.       — Зачем ты говоришь так со мной? — с болью спросила Эльвина. — Я не верю твоим словам! Я никогда не поверю тебе, можешь мне не врать! Нет у тебя никаких девушек, уж я-то знаю!       Спор оборвался, будто бы Эльвина прикусила язык.       — И откуда? — вкрадчиво поинтересовался Джек. — Значит, следила за мной? Соглядатаев приставила? Ах, я забыл, Вы же принцесса, Ваше Высочество, Вам все можно!       — Да, приставила! Да, воспользовалась своей властью! — выкрикнула Эльвина, уже не скрываясь. Подозреваю, глаза у нее были на мокром месте. — Я ревновала тебя! Ты слишком красивый, и все девушки во дворце тебя любят! Даже Алоиза… ах! — Эльвина прикрыла рот руками.       — Ну и что, ну и пусть любят! А я никого не люблю! Все, я пошел, больше не хочу разговаривать с Вами, Ваше Высочество! Можете изгнать меня из замка, все равно это сделает господин Тарм! — гнул свое Рыжик.       Я тоже хотела побыстрее убраться отсюда — мне было слишком неприятно наблюдать за этой сценой. Слишком много боли и обиды. Особенно кольнуло, когда принцесса рассказала Рыжику о моих чувствах. Зачем вообще упоминать мое имя? Но Джек все равно не обратил никакого внимания на ее слова. Значит, я была ему безразлична. И все же, не успел Джек встать и отойти на пару шагов, как Эльвина вцепилась в его руку:       — Да, за тобой следили и докладывали мне! Поэтому я знаю, что ты врешь! Ты тоже любишь меня! Я знаю, что ты отсылал от себя всех девушек! И знаю, что готовил мне подарок! Может быть, я поступила плохо, но чего ты сейчас добиваешься? Ты обиделся из-за своего друга-алхимика? Чем я тебе не угодила? Не поступай так со мной! Мы можем быть вместе!       — Может, тебя и замуж за меня отдадут? — вдруг выплюнул Джек, очень горько и ядовито. — У тебя куча родовитых женихов! Скоро ты будешь принадлежать кому-то из них! Что мы будем делать тогда? Что ты будешь делать? Нет, не плачь, — он принялся нежно утирать слезы с ее лица. — Пойми, если бы это была мимолетная интрижка, как с другими, я бы просто развлекался с тобой до самой твоей свадьбы, а потом бы спокойно проводил под венец, и наши пути бы разошлись. Но я так не смогу. И ты так не сможешь. Ты будешь страдать. Давай остановимся, пока все не зашло слишком далеко. Давай закончим все сейчас. У тебя и так слишком много проблем. Если моя помощь понадобится — я помогу. Я сделаю все для тебя! Но не проси…       — А я и не прошу, — Эльвина стала решительной. — Я требую! Запомни, Джек, лорд Лахельм, ты мой! И никто другой меня не волнует, слышишь?       С этими словами она резко притянула его к себе и поцеловала. Краска бросилась мне в лицо. Я видела силуэты двоих молодых людей, которые так сильно прижимались друг к другу, что будто сливались в одно. Это были моя единственная подруга и моя первая любовь. И им никто не был нужен, кроме друг друга. Алоиза была лишней.       Я осознала, что до боли стиснула пальцы, и с трудом разжала руки. Потом развернулась и бросилась прочь, будто сам Иса гнался за мной. Мне удалось пробежать сколько-то коридоров прежде, чем я налетела в темноте на стену и упала на колени. Закрыв лицо руками, я расплакалась. Талаэр быстро оказался рядом, тепло дыхнул в макушку, дотронулся лапой до плеча. То ли пытался утешить, то ли поднять с пола. Но я поймала взглядом яркие кошачьи глаза и с ненавистью уточнила:       — Иса специально тебя заставил показать мне это? Он все знал! Следил за нами с помощью магии или тебя. Мы и правда для него, как глупые куклы. Как игрушки. Он надеялся, что я быстрее встану на его сторону, раз у меня никого не останется? Надеялся, что это сломает меня? — Пантера красноречиво промолчала. — Уходи! Убирайся вон! Я не хочу тебя видеть!       И вдруг совсем рядом заиграли отсветы факелов, и мужской голос произнес:       — Кто здесь? Именем короля! Немедленно выходите, это стража!