I found you, but you didn't try to find me

      …Было так же темно и холодно, как в прошлый раз. Ночь окутывала бесконечный мир. Темно-серый, пахнущий страхом сотни душ туман уничтожал последнюю возможность увидеть хоть что-нибудь. И только твердая, скользкая поверхность под ногами не давала поверить, что они уже мертвы.       Но постепенно вдали появилось светлое пятно — клубы тумана озарялись тусклым светом, исходящим от луны. Раз там есть луна, значит, есть и небо, а значит, это человеческий мир.       Шаги восьми человек были едва слышны, лишь иногда раздавался более громкий всплеск, вызванный неосторожным движением каблука. Но стоило пятну впереди стать более явным, как путники оживились. Да, именно оживились — они все почувствовали, как дышать становится легче, сердце начинает биться быстрее, из мыслей уходят отчаяние, боль и непонимание, уступая место нетерпению.       Путники чувствовали, как живой мир, протянув руки, касается их, встречая с такой радостью. А пустая, ничего не значащая, заполненная теми, кому суждено вечность терзаться из-за неоконченных дел, Преисподняя остается позади.       На берегу озера сидела девушка, одетая в скромное платье. Ее пальцы бесцельно трепали травинки, а карие глаза, полные задумчивости, с тоской смотрели в ночную даль.       Девушка приходила сюда каждый вечер и допоздна сидела на земле, а если выдавалась минутка, то прибегала на это место и днем, чтобы хоть глазком посмотреть, не слишком ли густ туман над водой. Иногда, в особенно скучные или просто свободные дни, она брала с собой книгу, усаживалась на скамью и проводила так целые часы, пока не стемнеет. Но читать не могла, ведь взгляд сам собой поднимался к озеру.       Когда, спустя почти месяц непрерывного ожидания, друзья так и не вернулись, девушка стала приходить по-другому. Если раньше она каждый день надеялась увидеть туман и встретить их, то теперь берег озера был ее секретным местом. Убежищем, где можно думать обо всем на свете, мечтать, просто верить.       Правда, в тот вечер девушка пришла, преисполненная отчаянной надежды, что друзья вернутся как можно скорее. Может, даже в тот вечер.       «Где же вы, — думала она. — Вы так нужны нам. Приходите скорее, умоляю!»…       Наверное, девушка очень сильно этого захотела. Но никогда раньше она не верила в исполнение желания только от сильного желания. Она знала, отлично знала, что для достижения цели нужно много трудиться, а не только хотеть или, если от тебя ничего не зависит, терпеливо ждать. Поэтому, девушка решила, что ей показалось, когда воздух над озером зашевелился.       Она затаила дыхание. Клубы белесого тумана скапливались, все гуще заполоняя пространство над волшебным озером. Луна высвечивала дымку таким образом, что полностью терялось представление о перспективе. Спустя, кажется, вечность, стали проявляться фигуры. Они делались все четче, и вскоре стало возможным отличить одну от другой.       Девушка насчитала восемь человек. Но свое ликование поспешила убрать подальше — еще не известно точно, кто это.       Впрочем, чего уж сомневаться. Особенно, когда стало совершенно очевидно, кому принадлежат силуэты. Два человека, которые шли чуть правее и жались друг к другу, были Мэри-Маргарет и Дэвид. Еще двое, слева, но более уверенные и, кажется, ко всему готовые — Реджина и Робин. Рядом с ними фигура ненамного ниже, но более расслабленная — Генри.       Самой первой шла пара, мужчина и женщина. Они держались за руки, но далеко не это выдавало их сильнейшую связь. Двое шли, как один; казалось, даже сердца их бьются в такт. Глаза одинаково устремлены вперед, навстречу судьбе, причем оба, и мужчина, и женщина, явно были готовы наплевать на все, что им судьба уготовила, и сделать все по-своему. Потому-то девушка, стоящая на берегу, узнала их гораздо раньше, чем стали просматриваться длинные светлые волосы одной и крюк вместо руки у другого.       Девушка больше не смотрела на них. Ее глаза сосредоточились на последней фигуре, одиноко шедшей в самом конце группы. Силуэт принадлежал мужчине. Идя, тот слегка прихрамывал, потому опирался на трость. Он последним вышел из тумана под лунный свет, и к тому времени глаза девушки стали совсем мокрыми от слез.        — Вернулись… — прошептала она.       За этим последовал ее выкрик, в который вылилась вся радость, восхищение и ликование:        — Вы вернулись!       Путники на мгновение замерли. Недоуменно поглядев друг на друга, они стали озираться и, наконец, поняли, где находятся. На лицах проступали осторожные улыбки, в глазах зажигались искорки. Через несколько секунд они уже были абсолютно счастливы: Прекрасные поцеловались, Реджина одной рукой сжала руку Робина, мимолетно поглядев ему в глаза, а другой — плечо Генри. Эмма сдержала наплыв приятных эмоций, но Киллиан не смог, он обнял свою возлюбленную, прошептал ей что-то.       Румпельштильцхен, конечно, не остался в стороне. Маг стремительным шагом обогнул парочки и приблизился к девушке, стоящей на берегу.        — Белль!..       Но больше он ничего не успел сказать, потому что волшебный туман, незаметно для торжествующих друзей, исчез. Соответственно, вода перестала держать на себе что бы то ни было…       Ворча и отплевываясь, восьмеро путешественников вылезали на берег, помогая друг другу. Когда, наконец, все они окончательно вышли на сушу, Белль очнулась от оцепенения и подлетела к любимому.        — Румпель, ты здесь! Ты живой!       Услышав ее тихую фразу, срывающуюся из-за слез, Эмма нахмурилась. Постепенно женщина стала осознавать, что действительно вернулась в Сторибрук, в мир вечных проблем и семейных тайн. Но она решила позволить себе еще немного порадоваться, ведь главное дело она сделала — нашла и вернула своего Киллиана.       Когда вся компания, дружная и промокшая, поднялась на ноги, Мэри-Маргарет повернулась к Белль с улыбкой на лице.        — Привет, Белль! — она шагнула к подруге, намереваясь обнять ее. Девушка отшатнулась, хотя тоже не могла не улыбаться.        — Прости, Мэри-Маргарет, но меня уже достаточно намочили, — она легонько ткнула Румпеля локтем. — Как же я рада, что вы вернулись!        — А мы-то как рады! — Эмма кивком поприветствовала миссис Голд.       Та смотрела не на нее, а на Крюка. Не потому, что уже не надеялась его увидеть, не потому, что намеревалась поздороваться. Белль заметила взгляд Джонса и поразилась, каким человеком он стал. Не было привычной заигрывающей ухмылки и вздернутой брови, не было по-бунтарски взлохмаченных волос. Не было бесконечной боли или тоски в глазах. Исчезла и ненависть, вызванная Тьмой. Киллиан словно бы… повзрослел. Да, именно так. Он стал настоящим мужчиной — больше не был ни пиратом, ни Темным, ни кем-то. Взгляд Джонса впервые был ясным, серьезным, глядящим не в прошлое и не в будущее, а в сейчас.        — Здравствуй, Киллиан, — поздоровалась Белль. — Я очень счастлива, что тебя вернули.       Эта фраза была еще и небольшой проверкой. Девушка приготовилась к многозначительной ухмылке и словам о том, что ее муж может и проткнуть его, несчастного, тростью. Но получила лишь:        — Спасибо, Белль. Я бы и не подумал, что столько людей захотят достать меня из Ада.        — Преисподней, — поправил выросший из ниоткуда Генри. — Радуйся, что мы не позволили Аиду утащить тебя в Ад, там тебе бы похуже пришлось.       Эмма потрепала сына по мокрым волосам и прижала к себе, желая хоть немного согреть. Но кто бы согрел ее саму?..        — Знаете, было бы глупо пройти Преисподнюю, победить Аида, вернуться домой и вдруг заболеть простудой. Так что, мне срочно нужен горячий душ, а потом горячий какао с корицей возле горячего камина. Давайте уже пойдем домой!       И все восемь путешественников без вопросов пошли вперед. Они так хотели, чтобы их общая мечта скорей осуществилось, что не заметили, как Белль осталась стоять на месте.        — Подождите.       Замерли по очереди, потому что до всех доходило постепенно. Ни у кого и в мыслях не было, что этой мечте пока не дано осуществиться.        — Боже…       Вернувшиеся друзья стояли на окраине города. Они смотрели вперед, и сердца их охватывал ужас.        — Что здесь случилось?       Фонари не освещали ночные улицы. Потому что не было ни фонарей, ни улиц. Домов, машин, деревьев и людей тоже не было. Одни камни — и огромные, и мельчайшие.       Сторибрук превратился в руины.        — Что произошло, Белль? — голос Мэри-Маргарет прозвучал сипло из-за увиденного.       Девушка отвечала очень тихо:        — Мы сами не знаем. Началось землетрясение, по асфальту пошли трещины. Людей успели вывести, а потом уже разрушилось все остальное.        — Где сейчас люди? — Реджина впилась в Белль взглядом, полным ужаса.        — Почти все спрятались в Вашем доме, Реджина, — та говорила извиняющимся тоном, но глаза не опускала. — Это одно из немногочисленных мест, которые сохранились. Часть в кафе «У бабушки», оно тоже почти не пострадало. Гномы и некоторые из разбойников где-то в лесу, они ищут, что могло быть причиной.        — Ясное дело, что, — Киллиан сжал руку в кулак. — Магия.       Эмма испуганно переглянулась с родителями, перевела взгляд на Реджину, потом на Голда.        — Мог быть прощальный подарок Аида?       Маг покачал головой. Он еще раз оглядел руины, задумчиво произнося:        — Нет, не думаю. Будь это Аид, от города ничего бы не осталось. Да и в его стиле использовать огонь, а тут нет и следа пожара. Это кто-то другой.       Эмма посмотрела вдаль и заметила на площади обломки часовой башни. Прямо как было в Преисподней. Очень странно. Если это не Аид, то, может, Зелена? Раз уж они с Аидом парочка… Хотя, для нее это слишком мягко, если вообще возможно говорить о мягкости.       Кто бы это ни сделал, он ответит. Эмма пообещала так самой себе перед тем, как пойти мимо обломков к трактиру.