Холодный, расчётливый и нелюбимый

Вот уже второй месяц подряд Джувия мучилась сильнейшим ознобом, избавиться от которого не могли ни разогревающие мази, ни тёплые вещи. Горло не болело, температуры не было, но девушка чахла на глазах. Груша достала из закромов натуральные валенки, да огромный пуховый платок, и молодая хозяйка ходила по дому, похожая на колобка. Как говорится: лиф на байке, три фуфайки, на подкладке платьице… За мучениями, Джувия не заметила, что расписание работы мужа очень непостоянно. Да ей это, собственно говоря, было не интересно — чем меньше видятся, тем лучше. Инбер часто бывал в столице и возвращался то вечером того же дня, то через неделю, а то, бывало, через две. Днём мужчина обыкновенно работал в своём кабинете, а когда выходил, болезная жена уже крепко спала в своей комнате, а потому тех самых отношений у них давно не было. Поначалу он думал, что жена пользуется извечными женскими уловками, дабы избежать его, но постоянно ледяные конечности невозможно имитировать. Чтобы проверить свою догадку, спригган прокрадывался поздно ночью в комнату жены. Четыре одеяла и покрывало — это уж слишком. Любой мерзляк согрелся бы, но только не Джувия. Мужчина тайно ложился рядом, обнимая спящую жену, и засыпал, лишь когда дрожь переставала сотрясать её бледное тело. За время отсутствия Инбера, Джувия могла с твёрдой уверенностью сказать, что догадалась, в чём причина её «болезненности». Ежемесячного цикла у неё давно не наблюдалось, и хотя животика не было видно, она ясно осознавала, что внутри бьётся новая жизнь. Джувия сильно переживала, как отреагирует супруг на эту новость, а потому ни ему, ни даже Груше с Ринкой не сказала о своей беременности. Что за болезнь пристала к молодой госпоже, гадали бы ещё очень долго, пока Инберу не надоело, и он не вызвал семейного доктора. Врач недолго думал над диагнозом: — Поздравляю, Вы станете папой и мамой. — Какой срок? — непередаваемая игра мимики отразилась на благородном лице будущего отца. — Десять-двенадцать недель, не больше. Спригган воззрел на супругу, но та, лишь взглянув на него, быстро отвела взгляд. Она знала. Знала и молчала. — Здоровью молодой мамы и малыша ничего не угрожает, а постоянный озноб типичен, когда вынашивают будущих наследников ледяной магии. Я выпишу лекарства, и госпоже станет легче. Хотя, — врач потёр переносицу. — Такое состояние должно было уже окончиться, это как токсикоз у обычных женщин. Скорее всего Ваша жена постоянно нервничает. Обеспечьте ей постоянный покой и спокойствие, и всё придёт в норму. Инбер, как только услышал такую новость, не сказать, что сильно удивился, всё-таки в права супруга он вступал не единожды. Вот только не знал: радоваться замечательной новости или же злиться на супругу, что скрывала от него беременность. Хотелось одновременно обнять и ударить. Да что ж она с ним делает, непокорная женщина! Как смеет своевольничать с ним, лучшим генералом империи, от одного вида которого у солдат кровь в жилах стынет. Широкой поступью он направился к притихшей супруге, нервно теребившей край пледа. Знает кошка, чьё мясо съела! — Что Вы… — боязливо пискнула Джувия, но договорить ей не дал нежный поцелуй. Девушка хотела оттолкнуть его, но не стала, полностью подчиняясь ненавистному сприггану. Инбер в последнее время был более мягок с ней, в отличии от Джувии, в таком состоянии напоминающую пугливого котёнка, у которого настроение менялось с пугающей быстротой: от колких препирательств, до необоснованного водопада слёз. Теперь всё объяснялось. Когда Инбер оторвался от сладких губ, Джувия удивилась ещё больше: жёсткий муж внезапно обнял её и поздравил. Генерал крепко прижимал девушку к своей груди, как любящий супруг. Сам того не осознавая, мужчина обрадовался: у него будет наследник! Джувия безропотно позволяла Инберу столь непривычные действия и отрешённо смотрела сквозь него. Она, конечно, хотела иметь ребёнка, но не от Инбера. Что ей сейчас делать? Неужели всё закончится, и она пропадёт здесь навсегда? Врач ушёл, и теперь не было необходимости играть комедию. Взгляд зимнего генерала потемнел, как выдержанное вино. Ох, не понравился он ей, даже жутко стало. — Значит, я заставляю Вас нервничать? — тут и к гадалке не ходи, он понимал, что опять перегибает палку, но остановиться не мог, заставляя супругу вьёжиться в кресло. — Вы же понимаете, что я скручу Вашу прелестную шейку, если с моим сыном что-то случится? Джувия вздрогнула и искоса глянула на него. Инбер догадался, что она вновь хочет сбежать? Но как? Неужели волшебница потеряла навык, и теперь её эмоции можно читать, как открытую книгу? Джувия уже давно нашла способ побега, но плохое самочувствие сыграло с ней плохую шутку. Она хотела убежать ещё как только узнала, что носит под сердцем ребёнка. Нет, девушка не хотела растить дитя в такой натянутой обстановке. Джувия хотела воспитать его в родной гильдии, где она рассказывала бы о самом лучшем маге — ледяном созидателе Грее-саме, чтобы малыш вырос в любви, дружбе и взаимопомощи. Девушка зажмурила глаза и затряслась, словно осиновый лист на ветру, ожидая пощёчины, но вместо этого её скул нежно коснулась грубая ладонь, закалённая не в одном сражении. От неожиданности, Джувия распахнула синие очи, с которых вот-вот готовы были сорваться солёные капли. — Я опять Вас напугал, моя дорогая, — спокойный, но как всегда холодный голос раздался в непосредственной близости. — Что-ж, признаю. Но ради нашего малыша давайте заключим перемирие. Вы же хотите, чтобы ребёнок родился здоровым? — девушка кивнула. — Вот и отлично. С этого момента, для Вашего же спокойствия, будете безоговорочно выполнять все мои распоряжения. А пока отдыхайте — бледность Вам не к лицу. Мужчина помог девушке подняться и проводил к кровати, поцеловав напоследок тонкие кончики прохладных пальцев. — Позже я пришлю Ринку, — спригган покинул покои жены и направился в кабинет.

***

Зимний генерал несколько часов провёл в одиночестве и раздумьях: сейчас очень много зависит от его поведения. Ради здоровья ребёнка, он должен проявить к жене любовь и заботу. От этих мыслей постоянно передёргивало. Нет, он совершенно на такое не способен. Как можно другому дать то, чего сам не испытывал? Развалившись в кресле и закинув ноги на низкий подоконник, спригган сжал кулаки, глядя из окна второго этажа на хорошо просматриваемый дальний заброшенный сад его детства. — Ты же любишь его? — раздался в голове голос прошлого. Постепенно, словно во сне, старая проекторная плёнка воспоминаний стала мелькать перед глазами, погружая отнюдь не счастливого мужчину в счастливое небытие. Тогда маленький Инбер радостно смеялся на качелях, взмывая высоко вверх и тут же возвращаясь к своей матушке — редкой прелестнице с соловьиным голоском — единственной женщине, которую он обожал. Мать нежно улыбалась и катала сына в небольшом саду. Это было их любимое место, которое то ли в шутку, то ли всерьёз, было названо Фиором. Женщина сама оборудовала этот маленький уголок счастья с качельками, лазилками и небольшим домиком на дереве. Здесь же был маленький огород, на котором малыш Инбер выращивал ягоды и ароматные травы. Мама не обладала магией, но была превосходной травницей, чувствуя природу как свою стихию. Она была для него светлой феей — белоснежные волосы игриво светились в свете лучей солнца, а любимая газовая воздушная накидка походила на крылышки. Малыш бежал показать маме первую ягодку, но вместо радостного возгласа из его уст чуть не вырвался крик ужаса. Инбер широко раскрыл глаза и застыл в оцепенении, глядя на лежащих в крови родителей. Всё закончилось в один злосчастный день, когда в их маленький мир ворвались маги, отказавшиеся подчиняться Императору, враз уничтожая всё на своём пути. Няня Груша схватила мальчика и, закрыв его рот ладошкой, хорошенько спрятала. Сквозь густые заросли кустарника они увидели, как израненная женщина пошевелилась и, приподняв голову, мельком посмотрела в те самые кусты. Она знала это место, так же как и няня. Её сын часто там прятался, и поначалу мальчика не могли найти по нескольку часов. Один из магов заметил движение женщины и проследил за едва уловимым взглядом. Мужчина громко хмыкнул и направился в ту сторону, но слабые ручки уцепились за грубые сапоги. Маг обернулся и несколько раз сильно ударил каблуком по тонким женским рукам. Послышался тихий, но в то же время отчётливый хруст костей, а затем он пнул женщину в живот. Тонкая струйка крови вытекла из бледных уст, и любящие глаза навсегда потухли. — Ненавижу!.. Убью! — процедил мальчик. Вселенская злость переполняла маленькое сердечко Инбера, потерявшего любовь. Неожиданно для няни, хозяйский сын вырвался. Нехорошая аура окутала мальца. Убийца матери лишь усмехнулся, глядя на отпрыска одного из сильнейших магов империи. Сейчас и он отойдёт в мир иной! Мужчина сложил руки, создавая магическую сферу, но не успел. Мощная волна ледяных сюрекенов пронзила его тело. Оружие, похожее на крупные снежинки, продолжало вонзаться в его плоть. Как такое возможно, ведь мальчик так мал?! Слишком поздно подоспевшая военная гвардия арестовала бунтовщиков. Обессилившее тело ребёнка унесли в лазарет. Инбер плакал в последний раз, провожая уставшим взглядом накрытых покрывалами тела родителей и разрушенный сад. Фиор. Этот сад был единственным безмятежным местом для того Инбера. И также как он был уничтожен, была уничтожена вся непосредственность и чистота ребёнка, которому предстояло с юного возраста резко повзрослеть. На смену улыбчивому и весёлому мальчику пришёл холодный и расчётливый жёсткий воин, закрывший своё сердце для любой нежности.

***

Джувии в доме мужа становилось всё более и более скучно. Инбер, взвесив все «за» и «против», решил создать все необходимые условия для беременной супруги: витаминизированное питание, ежедневные прогулки, красивые вещи. Даже обычно незаметно наблюдающему за женой снежному барсу, наказал оберегать Джувию любыми способами. От одного только хищного взгляда огромной кошки, девушка покрывалась мурашками, и избавиться от этого ощущения не помогали ни задушевные разговоры с Грушей, ни игры с Лелем, ни книги. Единственным способом решения этой проблемы оказалось подружиться с одомашненным хищником. Барс поначалу пытался игнорировать ласковые зазывания госпожи, предпочитая полёживать в ногах у Инбера, как верный пёс, но скоро сдался, и за это получал ежедневные поглаживания за ушком и уход за мягкой шерстью. Когда хозяин отбывал в столицу, ушастый зверь засыпал теперь уже в ногах хозяйки, и тихо урчал от удовольствия. — Нет, только не это… Муму… Муму-у!.. — плакала девушка, сидя в комфортном кресле под пледом возле горящего камина. Джувия, как и обещал доктор, перестала мёрзнуть, но мягкая накидка вкупе с домашним очагом дарили комфорт и уют. Отложив на стоящий рядом кофейный столик видавшую виды небольшую книжку с изображёнными на обложке маленькой собачкой и сидящего рядом с ней старика, будущая мама погладила пятнистую шёрстку дремлющего снежного барса. В дверь негромко постучали. Джувия промакнула слёзы именным платочком и позволила нежданному гостю войти. — Госпожа Джувия, посмотрите, что я принёс, — в проёме показался Лель. Мужчина подошёл к госпоже и протянул руку. На раскрытой большой ладони лежали маленькие деревянные птички с длинными хвостами. — Что это, Лель-сан? — оживилась девушка, беря необычную поделку. — Это свистульки, я сам вырезал, — довольно улыбался молодой человек. — Свистульки? Как понять, они свистят что ли? — Именно свистят, поэтому так и называются. Вот, послушайте, — Лель взял деревяшку, поднёс её хвостом к губам и подул. — Какая прелесть, Лель-сан, а можно Джувия попробует? — девушка ради такого интереса даже вылезла из-под пледа с играющей на устах детской улыбкой. — Когда-то мои далёкие предки забавляли своих детей подобными игрушками, — молодой человек протянул птичку и подвёл хозяйку к окну. — Умелые мастера соперничали с настоящими птицами в умении изобразить трель, а вот раскрашивали их девицы. Обычно они садились в какой-нибудь светлице и заводили протяжные песни, чтобы веселей работа спорилась. Джувия неумело подула в необычный хвостик, вызвав кривоватый звук. Лель снисходительно нежно улыбнулся и подул в свою свистульку, да так умело, что Джувия во все глаза засмотрелась, не решаясь прервать чудесную песню. Попробовав ещё раз, девушка обернулась к окну, вглядываясь в плывущие облака и представляя дивные образы неизвестного далёкого края. — У Джувии хорошо получается, Лель-сан? — с лёгким трепетом спросила она и, не услышав ответа, медленно обернулась. Лель, как всегда, бесшумно исчез, но от того, кого она увидела в дверях, девушка с глухим стуком уронила поделку и отпрянула назад. — Вы?! Инбер тихо выдохнул, снял очки и потёр переносицу. — Дорогая Джувия, может перестанете уже шарахаться от каждого моего появления? Мы супруги всё-таки. Джувия предпочла промолчать, прекрасно понимая, что муж прав. Ради здоровья развивающегося малыша, супруги старались реже видеться — оба понимали, что без взаимной любви отношения всё равно будут напряжёнными. А любовью в их странной семье и не пахло, зато, благодаря нейтралитету, было меньше причин для стычек. — Не дуйтесь так, — по-доброму усмехнулся Инбер. — Вот, держите конфетку. Подойдя к жене вплотную, он вложил в её ладошку клубничную карамельку и щёлкнул пальцем по носу. Судя по поведению, он был в отличном расположении духа, и портить такой редкий спокойный момент Джувия не решилась. — Как там мой наследник? — мужчина по-хозяйски погладил округлый животик жены. Все колкие словечки, приготовленные к его возвращению, благополучно улетучились и были заменены благодарной полуулыбкой. — Растёт. Скоро ужин. Сегодня няня Груша обещала запечённых яблок на десерт.

***

Дождавшись, когда стрелка часов покажет нужное время, Джувия начала спускаться по лестнице. Барс неслышно следовал за ней, и когда девушка пошатнулась, подставил ей под руку большую голову для опоры, чтобы госпожа смогла прийти в себя и схватилась за перила. — Всё в порядке, милый, — успокоила зверя Джувия, проведя рукой по мягкой пятнистой шёрстке. Инбера в столовой пока не наблюдалось, и девушке пришлось ожидать его скорого появления за столом. — Выглядите как всегда очаровательно, — раздался мягкий голос за её спиной. Тёплые губы коснулись открытого плеча. Джувия удивлённо кивнула, так и не сумев подобрать слов. — Приятного аппетита. Дождавшись заветных слов, новый дворецкий начал раскладывать приготовленные блюда в тарелки хозяев. Господин был очень педантичен и строго придерживался этикета. — Инбер-сан! — девушка неловко постукивала вилкой по тарелке с овощным омлетом. — Да, что такое? — не утруждаясь взглянуть на супругу, поинтересовался зимний генерал, запивая ужин столовым вином. — Инбер-сан, — повторила Джувия, пытаясь озвучить мучившие её сомнения. — Почему Вы сегодня так добры к Джувии? — А что не так? — не понял её генерал. — Мы с Вами не чужие люди. — Но! — опасливо посмотрела на него ундина. — Вы же никогда не обращались с Джувией, как с человеком… Вы же говорили, что она коллекционная игрушка! Джувия не может понять действий Инбер-сана! Что Вы за человек? — Вы меня, верно, неправильно поняли, — посерьёзнел спригган, задержав приборы на весу. — Вы не игрушка, а уникум. Надеюсь, мой сын унаследует хоть что-то из Вашей способности. А что касается моих действий… Мне не доставляло никакого удовольствия унижать Вас, но по-другому непослушную жену я воспитать не мог. Сейчас я вижу, Ваше поведение изменилось. Я рад, что мои «уроки» не прошли даром. — И-инбер-сан… — Джувия почувствовала подступивший к горлу ком, а на глаза накатили слёзы. Ну вот, опять. — Простите! Можно Джувия пойдёт к себе в комнату, она очень устала? — Джувия, — столовое серебро звонко ударилось о блюдо. — Вы сейчас же съедите то, что у Вас в тарелке. Вы ведь не хотите, чтобы мой сын голодал?! — хоть мужчина и говорил тихо, но спокойный холодный тон пугал больше криков. — Не сердитесь на Джувию, Инбер-сан, — одинокая слеза скатилась по фарфоровой щеке. Портить хорошее настроение супруга более чем не хотелось, и Джувия попыталась изгладить его лёгкое раздражение дальнейшим молчанием. Спустя время девушка вернулась в свои покои в полном недоумении. За всё время, что она жила с мужем, волшебница так и не научилась понимать Инбера. Никогда не могла понять, о чём он думает, и каков будет его следующий шаг. А зачем понимать того, кого ненавидишь всем сердцем? Вот милого Грея она понимала, всегда чувствовала, всегда угадывала его желания. Потому что родной, потому что любимый. А кого ей сейчас любить, для кого жить? Единственное дорогое сокровище — её дитя. Да, малыш, мама будет жить для тебя и думать о Грее-саме. Пусть ты будешь похож на НЕГО, и неважно, что твой отец виноват в его смерти, мама воспитает тебя добрым. Ундина медленно, но верно успокоилась под собственные мысли и уснула, поглаживая округлый животик.

***

Сейчас, когда Джувия стала лучше себя чувствовать, она стала больше гулять по усадьбе напару с Ринкой, как в самом начале её пребывания здесь в качестве госпожи. Девушки осмотрели даже самые дальние закутки — глупо было отрицать, но поместье поражало своей красотой и уходом. Но одно место не давало покоя Джувии — это заброшенный сад, обнесённый деревянным частоколом. — Груша-сан, а почему сад за домом в таком состоянии? Почему это единственное место, где всё заросло, — молодая госпожа перебирала фасоль, что бы хоть чем-то заняться, и беседовала с кухаркой. — О, милая, это грустная история, — протянула Груша и, удостоверившись, что лишних ушей, кроме Ринки с Лелем, нигде не наблюдается, поведала о делах давно минувших дней. — Джувия хочет восстановить этот сад, — девушка перевела взгляд на милующегося рядом с Ринкой молодого человека. — Лель-сан, пожалуйста, расчистите всё и приведите в порядок. — Джувия, Инбер будет категорически против, — напряжённо заметила Груша. — Не беспокойтесь, Джувия поговорит с мужем, — девушка встала и решительно направилась в кабинет сприггана. Все, кто был на кухне, просто остолбенели — такой прыти от молодой хозяйки они не ожидали. Вскоре на втором этаже раздались громкие крики и звук падающей мебели. Ох, не к добру идея госпожи! Спустя пару часов Джувия, как ни в чём не бывало, вновь зашла на кухню, победно улыбаясь. — Вы всё ещё здесь? Приступайте, думаю, несколько дней вам хватит, — девушка откусила сочное яблоко и хитрым взглядом наблюдала за оживлённой дискуссией за окном друзей детства. Инбер и Лель долго жестикулировали и пинали мелкие камушки, а затем разошлись, развернувшись в разные стороны. Груша с неуверенностью посмотрела на довольную хозяйку — змей-искуситель отдыхает против задумки этой женщины.

***

Работа закипела. Джувия лично следила за ходом работ. Девушка возлежала на садовой банкетке и делала наброски дизайна будущего сада. Сама она не могла принимать непосредственного участия — срок уже подходил, и было тяжеловато. — Ринка-чан, — Джувия позвала подругу, когда резкая боль охватила низ живота. — Что-то Джувии не по себе, проводи её, пожалуйста. — Хорошо, госпожа, — девушка помогла приподняться беременной и тут же охнула, едва удержав покачнувшуюся ундину. Холодная испарина покрыла бледное лицо волшебницы: — Кажется, началось. — Лель! — звонкий крик Ринки огласил строительную площадку. — Помоги! Мужчина быстро подбежал к хозяйке и помог опереться на него. Ринка быстрой ланью влетела на кухню: — Груша! — Не кричи, я и так уже поняла. Сообщи хозяину и принеси ту самую коробку в покои госпожи. Женщины без лишних слов поняли друг друга. Груша заранее приготовила всё необходимое на случай внезапных родов. Инбер выскочил на крыльцо и, подхватив на руки корчившуюся от боли жену, отправил Леля за доктором. Всё закружилось в бесконечном танце. Что-то куда-то переставляли, что-то двигали и переносили, слуги то и дело сновали туда-сюда. От всей этой суеты у Джувии закружилась голова, и она устало прикрыла веки. Постоянно накатывающие боли внизу живота выматывали, но девушка старалась в перерывах поспать по совету няни. Вот появился доктор, и в комнате остались только он и Ринка с Грушей, мужчин учтиво попросили выйти. Мучительные крики раздавались на весь дом, сприган нервно расхаживал перед дверью. Ожидание изводило. Плюнув на запрет, мужчина вошёл внутрь. Джувия лежала с задранной сорочкой вся мокрая и обеспокоенная. Инбер широким шагом прошёл к жене и, встав в изголовье, взял её за руку. От новой схватки девушка сильно сжала его руку, больно вонзив острые ноготки в плоть, но мужчина даже не поморщился. — Все будет хорошо, успокойся, дыши глубже, вот так, — спригган показывал недоумённой супруге правильное дыхание, о котором ему рассказал доктор. Не совсем понимая, она повторила за мужем, и стало полегче, но не намного. Схватки участились, и красивое личико перекосилось от последних потуг. — Давай, тужься, тужься, — руководил опытный доктор. — Вот так, молодец. Ещё. Инбер смотрел на мучения супруги, едва сдерживая эмоции, и боясь посмотреть назад. Оказалось, гораздо проще пережить боль от тяжких ранений, чем смотреть на рожающую женщину. Громкий возмущённый детский крик огласил комнату, и Джувия устало откинулась на подушки. Инбер обернулся и увидел маленький красный комочек с явными половыми признаками. Сын. — Сын! — громкий мужской возглас перекрыл писк ребёнка. Джувия без эмоций наблюдала, как Инбер снял с себя чистую рубашку и, оберув в неё малыша, взял на руки и высоко поднял. — У меня родился сын! Слёзы покатились из глаз волшебницы. Вот и всё, Грей-сама, простите. Джувия прикрыла глаза; она выполнила свою роль — родила наследника ненавистному сприггану. Но то, что произошло в следующий момент, заставило девушку широко распахнуть глаза. Тот самый холодный зимний генерал очень нежно поцеловал её в губы. — Спасибо, — мужчина с любовью посмотрел на неё, а затем положил сынишку на грудь матери. Ребёнок поелозил маленькой головкой по мягкой груди и захватил ротиком найденный сосок. Так неожиданно приятно и трогательно. Малыш приоткрыл глазки и, причмокнув, начал сосать. Сын унаследовал от отца алый цвет глаз, но для девушки они показались самыми красивыми — потому что это её кровиночка. — Это самый лучший подарок в моей жизни, — Инбер легко коснулся губами округлого лба супруги. — Поспите, Вы устали. Джувия действительно засыпала. Нервное напряжение мышц постепенно спадало, давая долгожданную умиротворённость.

***

— Доброе утро, мамочка. Мы пришли кушать, — голос Груши разбудил спящую женщину. Вставать с постели пока не разрешали, и девушка некоторое время кормила малыша лёжа. В один из дней Джувия заметила постороннюю девушку, что качала кроватку её сына. — Кто Вы такая, — недоверчиво произнесла молодая мать. — Я няня, — высокомерно заявила незнакомка. — Сыну Джувии не нужны няни, — холодно произнесла ундина. — Мадам, меня нанял господин Инбер, и я выполняю его распоряжения, — нагло ответила девушка. — Пошла прочь отсюда, — зашипела Джувия, боясь разбудить ребёнка, но новоиспечённая няня не шелохнулась. — Джувия сказала: пошла вон! Молодая мать вскочила с постели, и разъярённой львицей двинулась на неё. — Вы не смеете мне указывать, Вы мне не хозяйка! — нахалка скрестила руки на груди, встав в позу. — Ах ты ж гадина, — Джувия в сердцах схватила её за волосы, и в этот момент вошёл спригган. — В чём дело? — мужчина только что вернулся, но, услышав гневный крик жены, решил проведать её. — Инбер-сан, Джувия не желает видеть эту особу у себя в доме, — волшебница ткнула тонким пальчиком в сторону наимилейшей девушки, хлопающей длинными ресницами. — Всё хорошо, господин Инбер, просто у Вашей супруги послеродовой стресс, — Джувия пронизывала взглядом лицемерку, но та изобразила из себя саму невинность. — Джувия, успокойтесь, не нужно нервничать, — спригган взял под руку супругу и провёл в свой кабинет. Недавно Инбер вызвал из столицы какую-то девицу для ухода за малышом, но жена так на него кричала, что молоко чуть даже не пропало. Джувия бушевала не один день. Наглая девица постоянно дерзила ей наедине, а на людях была сама мисс Любезность. Лель незаметно наблюдал за ними, замечая как нервничает Джувия, а так называемая няня постоянно крутится возле Инбера. Неслышная поступь сыграла ему на руку, и мужчина, услышав всю поднаготную, доложил об этом хозяину. Спригган спокойно выслушал друга и решил удостовериться в коварстве нанятой няни. Как мужчина, естественно, он замечал её томные взгляды, но не придавал значения. Девушка пришла к нему в кабинет под пустым предлогом, очередной раз жалуясь на невменяемость Джувии. — Господин Инбер, Ваша супруга стала очень агрессивной, я боюсь, она может навредить Вашему сыну, — пропела девушка сладким голоском и, как бы невзначай, коснулась его руки. — И что ты мне подскажешь? — спригган решил подыграть, накрывая её ладошку своей. — Ну, мне кажется, мадам Джувию нужно лечить, — девушка, почувствовав скорую победу, провела другой ладошкой по гладко выбритой щеке. — Вот как? — Инбер резко усадил её себе на колени и, проскользнув от талии выше, просунул руку в ложбинку между грудей. — А Вы шалунишка, господин Инбер, — расплылась в улыбке юная красотка, ожидая поцелуя от склонившегося к ней мужчины. — Но не такой, как ты, — алые глаза недобро сверкнули, а в следующее мгновение перед взором искусительницы оказался маленький пакетик с пилюлями. — Уж не ты ли «помогаешь» здоровью своей госпожи? Девушка поняла, что её поймали с поличным и попыталась вырваться, но куда там! — Глупо, очень глупо с твоей стороны. Думала охмурить меня и занять её место? — длинные пальцы сомкнулись вокруг тонкой шейки. — Ты хоть понимаешь, что опозорила своего отца? Зимний генерал был очень зол. Друг его родителя предложил свою дочь помощницей для молодой матери. Но, видимо, у девушки были свои планы. — Пожалуйста, только отцу не говорите, — заплакала девушка, когда спригган отпустил её. — Вопрос твоего наказания меня не волнует, но ты и сама понимаешь, как поступит Лангнер. Кыш отсюда, — мужчина встал, поправив одежду, а напуганная девица срочно покинула поместье.

***

Кухарка научила Джувию и Ринку, как ухаживать за малышом. Сама она изредка приходила поняньчиться — всё же дел невпроворот, но девушки и так хорошо справлялись. Джувия успокоилась, и всё время посвящала сыну. Она и сама не подозревала, какое это счастье — быть матерью. Доктор подарил молодой маме книжку о детях, и Джувия с удовольствием делала массажики и гимнастику младенцу, умилялась когда сынишка гладил и мял её грудь во время кормления, как громко верещал, намочив подгузники. Инбер наблюдал за женой со стороны и ждал. Ждал её благосклонности, но женщина полностью отдала себя материнству. Не выдержав, он обхватил супругу со спины, стоящую у кроватки спящего сына. Джувия вздрогнула и попыталась отстраниться, понимая его намерения. — Инбер-сан, как Вы можете, разбудите же его. — Мы тихо. — Инбер-сан, ещё нельзя, Джувия всё ещё кормит малыша. — Не увиливайте, доктор сказал, что Вы восстановились. Так что я осторожно. — Инбер-сан! — Т-ш-ш… Пойдём, я изголодался. Материнство ничуть не испортило фигуру Джувии. Послеродовая полнота постепенно сходила, а округлые формы возбуждали ещё больше.

***

Хоть девушка и старалась смириться со своим положением, вечером, перед сном, мысли о побеге всё же посещали её головушку. Джувия изображала покорность, но чем больше сближалась с работниками и жителями дома, стараясь притупить их бдительность, тем тяжелее было на душе. К ней все относились очень по доброму, а после инцидента с той няней вообще были за неё горой. Было очень стыдно от мыслей, что она их предаст. С другой стороны удивил Инбер. Вопреки ожиданиям, спригган воспитывал в сыне мужчину, не забывая дарить ему любовь. Кто знает, может, восстановившийся сад на него так повлиял? Джувия наблюдала, как зимний генерал в редкие дни, вырвав их из плотного рабочего графика, играл с сыном в мячик и страховал на лазилках. Это дорогого стоило. Она теперь старалась отмести от себя прилипчивые мысли о побеге и менее резко относилась к Инберу, чаще улыбалась, но всё равно скучала. Генерал был крайней степени доволен её изменениями, и однажды решился взять жену с собой в город. От такой неожиданной новости Джувия растерялась. Было радостно, конечно, что Инбер сделал такой смелый поступок, но всё равно немного боязно. Молодая госпожа стала чаще задаваться вопросом, почему она позволяет сприггану делать всё, что заблагорассудится, и совершенно перестала сопротивляться? Когда и каким образом он успел сломить её волю к свободе? Джувия поправила свою причёску и одела сшитую своими руками тёмную шляпку с опушкой. На улице ярко светило солнце и было достаточно тепло, однако девушка не изменяла своему стилю, который напоминал, что её родной дом не здесь, а в дружной гильдии Хвост Феи. — Госпожа, кареткат* подъехал, — Ринка отошла от окна и повернулась к Джувии. Девушки спустились вниз, и когда госпожа залезла в салон, Ринка закрыла за ней дверь и помахала рукой на прощание, унося на руках подросшего мальчика за дом. Джувия ещё никогда не расставалась с сынишкой и переживала. Но ребёнок, кажется, не испытывал тех же чувств, что и мама. Папа позаботился, и подарил ему новый кораблик для витиеватого фонтана-бассейна. На мужа ундина внимания не обращала, полностью погрузившись в изучение красивой местности. По прибытии в город, кареткат остановился у аллеи с лавками. — Куда пойдём? За платьем или шляпкой? — учтиво спросил Инбер. — Здесь есть прилавок с сувенирами? Джувии хотелось бы взять что-нибудь для Ринки и Леля с остальными. — Мне всегда казалось, Вам нравится одежда. — Джувии не перед кем красоваться. — Значит, идём за безделушками? — перевёл тему Инбер. Ему действительно не верилось, что Джувия не была алчна до нарядов, ведь даже Брандиш или красотка Димария всегда прихорашивались, порой разоряя своих любовников очередными модными брендами, лишь изредка надевая одно и то же. Не спеша проходя мимо торговцев, супруги добрались до витрины с игрушками, магнитиками и прочей мелкой дребеденью. Джувия буквально прилипла к стеклу, разглядывая красивую мелочь. Инбер сначала молча наблюдал за ней, а потом взял за руку и зашёл внутрь. — Так лучше видно? — усмехнулся он. Джувия фыркнула и продолжила рассматривать расписные заколки, после чего выбрала одну, по её мнению, самую красивую, и повернулась выбирать другие подарки. Возвращаясь назад, молодая женщина ещё раз просматривала покупки. Ринка по секрету сказала, что Лель сделал ей предложение. Что ж, хоть у них всё идёт как у людей. Джувия с горечью взглянула на своё золотое кольцо и зарукавья — они останутся с ней на всю оставшуюся жизнь, другого варианта не было. Бывшая Локсар погрустнела и закрыла глаза, откидываясь о мягкую спинку сиденья. Спригган сжал ладонь жены в своей руке и обратил её внимание на себя. — У Джувии… болит голова. Инбер-сан… Джувии плохо!.. Не выдержав обеспокоенного взгляда супруга, волшебница отвернулась к окну, замечая, что кареткат подъезжает к дому. Нет, она его уже не ненавидела, но и не любила. Время от времени супруги вступали в отношения уже без угроз со стороны сприггана. Водная фея себя ненавидела, но иногда ей даже нравилось быть в объятиях мужа, и что самое постыдное — зимний генерал это чувствовал и подкалывал. Лель сидел на заборе, и когда Джувия вместе с Инбером выбрались наружу, спрыгнул с него и поприветствовал хозяев дома. Сынишка выскочил из-за забора, надеясь напугать родителей. Отец изобразил испуг, а довольный малыш заливисто захохотал. Постепенно Джувия привыкла к происходящему и заставила себя смириться и думать, что действительно смирилась. Неужели всё действительно закончилось, и она пропала здесь навсегда? Видимо — да.