Закрой глаза

Неймар лежит поперек кровати, раскинув руки в стороны. Он мог бы сказать, что ему хорошо, но есть два «но»: во-первых, сын давно уже уложен спать, и в доме стоит мертвая тишина, которую Неймар всеми фибрами души ненавидит. А во-вторых, Лионеля все еще нет дома. Часы показывают половину первого ночи. Наконец, хлопает входная дверь, и в прихожей слышится такое долгожданное шуршание. Джуниор по секундам знает, что сейчас будет делать Лионель: сначала бросит сумку на пол, потом расшнурует и снимет кроссовки, при этом как всегда уронит ключи, повесит куртку в шкаф, и через пару секунд покажется в дверях – раз, два… — Привет. Я думал, ты спишь, — на лице Месси явные признаки усталости — такой сильной, что он не в состоянии стоять ровно. Если бы не отсутствие запаха, можно было бы подумать, что Лионель пьян. Неймар не делает попыток сдвинуться с места, просто лежит ничком, уставившись в пространство, словно Лионеля здесь нет. Джуниору даже не нужно произносить хоть слово, и без лишней болтовни понятно, что он злится. — Твой телефон. — Что с ним? — Лионель лезет в задний карман джинсов и выуживает айфон, угрюмо разглядывая потухший экран. — Он выключен. — Батарея села. Я был на встрече с Samsung, забыл? — Встречи с рекламщиками не длятся шесть часов. Лео все еще мнется в дверном проеме, как будто не решаясь переступить порог, и Неймар с трудом поворачивает голову, разглядывая своего визави, который до смешного виновато прячет глаза. — Ты злишься? — все-таки спрашивает Лео, и Джуниор душит в себе желание ляпнуть что-то саркастическое и закатить глаза. — У тебя что, эмоциональный диапазон, как у тумбочки? — Не паясничай, — сердито бросает Лео, — если ты недоволен, то скажи прямо. Неймар замолкает и отворачивается. Повисает мрачная пауза, за время которой Лионель успевает досчитать до десяти и тихо выдохнуть, успокаиваясь. Он ужасно устал и хочет только одного — принять душ и лечь спать, и разборки с ревнующим бразильцем в его планы не входят от слова совсем. Так и не дождавшись ответа, Лео разворачивается и, пошатываясь, бредет в ванную, где включает минимальное освещение и на десять минут отключается от внешнего мира, подставив лицо под теплые струи воды. Подготовка к съемкам рекламы Samsung выжала из него все соки — то рекламщиков чем-то не устраивал концепт, то список утвержденных футболистов, а потом они докопались до цвета шрифта на печатной рекламе, что окончательно вывело Месси из себя, и в разгар споров он демонстративно начал собирать вещи. Если бы не вмешавшийся Роналду, Лео уже несколько часов был бы дома, и Неймар не устроил бы ему показательный бойкот. — Месси, куда ты собрался? — Криштиану материализуется рядом как раз в тот момент, когда охранник приносит Лионелю сумку из машины. — Домой. С меня хватит этих разборок. Нельзя было решить все до того, как начались съемки? Криштиану хмурится, глядя на то, как согнувшийся в три погибели над низким столом Лео методично складывает вещи — телефон, бутылку воды с каким-то витаминизированным дерьмом, толстовку, какие-то бумажки. Когда Месси хватается за молнию, Роналду не дает закрыть сумку, молниеносно просовывая руку внутрь. — Какого хера?! — Закончи работу и езжай на все четыре стороны. Не веди себя, как баба. — И это говорит мне человек, который выпускает трусы имени себя. Криштиану пропускает шпильку мимо ушей. — Теперь я понимаю, почему ты все время молчишь — тебе лишь бы кого-то обосрать. Моя внефутбольная деятельность тебе поперек горла, да? Месси только гневно сверкает глазами, демонстрируя возмущение. Вкупе с его ростом это смотрится так комично, что Криштиану не сдерживает смешок. — Остынь. Мне самому не хочется сейчас быть здесь, но контракт есть контракт. Рекламщики те еще суки, если ты сейчас свалишь, то они на весь мир растрезвонят о том, что ты несговорчивый и противный. В словах португальца есть здравый смысл, хоть само слово «здравый», применительно к самовлюбленному Роналду, звучит как идиотский оксюморон. Месси еще немного копошится в сумке, старательно игнорируя руку Криштиану, которую тот упорно не убирает, и выпрямляется. — Ладно, — Лионель старательно нацепляет на лицо высокомерную маску, дескать «Я остался, потому что Я так захотел». — Раз я спас твою репутацию, то сейчас мы пойдем пить кофе, я не намерен выслушивать весь этот маркетинговый бред, — осторожно произносит Криштиану, глядя на Месси, как на птицу, которую он боится спугнуть. Месси если и удивляется, но виду не подает, лишь бросает пару слов охраннику, из которых Криштиану разбирает только «не беспокоить». Они спешно покидают студию, спускаясь по лестнице на первый этаж. Лионель выключает воду, вместе с ней выключая мысли о злосчастном кофе. «Если бы только о кофе», — гаденько шепчет внутренний голос, почему-то похожий на голос его бразильского одноклубника, и речь вовсе не об Алвесе. Лионель начинает остервенело тереть себя полотенцем, оставляя на распаренной коже яркие красные полосы. Если он сейчас не выместит злобу на ни в чем не повинной тряпке, то либо застрелится, либо… В ванной врубается яркий свет, бьет по глазам с такой силой, что Лионель со стоном закрывает лицо полотенцем. — Прости! — свет почти сразу же гаснет, но перед глазами Месси все еще бегают цветные мушки. — Черт, я ослеп, — пыхтит он, стягивая с головы полотенце, сразу же попадая в теплые объятия бразильца. — Я идиот, прости, прости, — в полузабытьи шепчет Неймар, прижимая Лионеля к себе. Тот борется с собой, но отвечает на объятие. Джуниор целует его куда-то в волосы, что-то бормочет на португальском — он всегда так делает, когда расстроен. Лионель бы многое отдал, чтобы понять, что говорит Неймар… «Надо спросить у Криштиану», — проносится в голове шальная мысль, от которой Лионель неосознанно сжимает бока Неймара с удвоенной, если не утроенной, силой. — Ай! Мне же больно! — Джуниор отпихивает Месси от себя, обиженно выпячивая нижнюю губу, но осекается, как только видит странный взгляд Лео — он смотрит не на своего парня, а куда-то в пустоту. От этих почти черных глаз Джуниору делается не по себе. От плохого предчувствия сосет под ложечкой. — Все хорошо? — тихо спрашивает он, боясь, что Лионель развернется и уйдет, оставив несчастного бразильца грызть себя недосказанностями. Лицо аргентинца неуловимо меняется, наваждение пропадает, и он притягивает к себе Неймара, смазано целуя в губы. — Да. Я просто устал. Пойдем спать? — в голосе Лионеля сквозит что-то непонятное и неприятное, но Джуниор отгоняет от себя эти мысли. Лео же просил не зацикливаться на перепадах его настроения, так и свихнуться недолго. Сказать намного проще, чем сделать. Неймар тащится в спальню, словно на эшафот — спина Месси выражает полное безразличие к переживаниям бразильца, попытки поговорить и достучаться ни к чему хорошему не приведут. Они молча укладываются в кровать, Неймар также безмолвно обнимает своего (своего ли?) Лео, который почему-то сразу отворачивается лицом к окну. «Он точно устал, переживает из-за съемок. Я поговорю с ним завтра», — утешает себя Джуниор, с трудом убеждая себя в правоте своих слов. Ведь худшая ложь — та, что ты говоришь себе перед сном. — Спокойной ночи, любимый, — Неймар прижимается к широкой спине Месси, утыкаясь носом в шею и вдыхая родной запах. — Я рад, что ты, наконец, дома. … У Криштиану влажная штанина — то ли он пролил кофе, то ли оттого, что член натягивает джинсы, и от смазки уже пятно — судя по ощущениям не пятно, а целое море. В кабинке туалета тесно, свет слишком яркий, но Роналду не закрывает глаз, боясь пропустить что-то одному ему важное. Они целуются, как два школьника — мокро, слюняво, сталкиваясь зубами. Криштиану хватает его за волосы, не зная, куда деть руки, выпучивая бешеные глаза, будто он обдолбался всеми видами дури сразу. — Закрой… Ты похож на рыбу, — невнятно бормочет Месси, рукой прижимая Криштиану ближе к своему паху. Роналду протестующе мычит, неуверенно толкаясь бедрами куда-то вперед, почти впечатывая Лионеля в шаткую стенку кабинки, не зная, что делать, ведь одних поцелуев уже мало. Лео не знает, зайдут ли они дальше, но внутри все горит так, что впечатлений от обжиманий в студийном туалете хватит надолго. Криштиану резкий и шумный, его много сразу и везде — руки пытаются нащупать ремень на джинсах Месси, расстегнуть ширинку, но у Роналду будто сводит пальцы, ничего не получается. Он шипит и больно прихватывает зубами кончик языка аргентинца. Им неудобно, места слишком мало, а разница в росте мешает — у Лионеля уже ноет шея, а у Криштиану болят согнутые колени. Они почти не разговаривают — с того момента, как Месси отлучился в туалет, а Криштиану, недолго думая, нагнал его в дверях и втолкнул в кабинку, никто из них не сказал и полслова. Их рты слишком заняты. А думать чем-то, кроме члена, не получается. Кроме лихорадочного ощупывания друг друга у них вообще ничего не получается. Добравшись до члена Роналду, Лео не успевает сделать и пары движений, только обводит большим пальцем головку, и Криштиану кончает прямо себе в джинсы, вцепившись Лионелю в плечо побелевшими пальцами. Оставив Роналду в полубессознательном состоянии, Лионель вываливается из кабинки, поскальзываясь на глянцевом кафеле. Его левая рука в сперме, а правая онемела почти до локтя. Пока он споласкивает ладонь, Криштиану начинает шевелиться и, кряхтя, поднимается с пола. — Черт, спина болит, — ворчит он, держась за поясницу, — затекло все. Ты как? Лео таращится на Криштиану через зеркало. — Нормально, — голос его выдает с потрохами, потому что связки позволяют только натужно сипеть. — Нормально, — эхом отзывается Роналду, руками опираясь о раковину по обе стороны от Лионеля. Тот каменеет до самых кончиков пальцев. Они стоят, рассматривая друг друга в зеркало. После того, что случилось, даже эти простые взгляды слишком откровенны. Глаза Криша все еще шальные. — Нам пора, — медленно произносит Лионель, даже не пытаясь высвободиться. Криштиану кивает, но не отходит. — Да, нас уже потеряли, наверное. Когда Лионель неловко разворачивается к Криштиану лицом, они снова целуются — даже не целуются, а тупо сталкиваются губами. — Криш, пойдем… Слышишь, пойдем… — Лео… чертов Месси… Я не гей, слышишь? — Да, слышу… Идем, ну же… — Я тоже рад быть дома, — шепчет Лионель и, наконец, закрывает глаза.