Седьмой Хранитель

      Реборн, проснувшись рано утром, поглядел на спящих братьев-близнецов, в комнате которых он ночевал. Они были очень похожи чертами лица, густыми каштановыми волосами и светло-карим цветом глаз. Однако при использовании Пламени Неба, глаза Акито приобретали самый настоящий рыжий оттенок, как на некоторых фотографиях у Джотто, Первого Вонголы. Они ещё совсем дети! Что такое пятнадцать лет? Пора первой любви и усиленной учёбы. Возможно, Тсуну ждёт это всё, а вот Акито нет. И он согласен со своей судьбой, более того, он ждёт этого с нетерпением. Амбиции. — Пора вставать! — своим тоненьким голоском воскликнул Реборн, приземляясь точно на живот Акито. Тот завопил от боли. Сколько же сил в этом аркобалено? Скрючившись, бедный парнишка даже не мог подняться пару секунд. А потом Реборн заставил, буквально вытолкав его из кровати. Тсуна тоже проснулся, правда, очень испугался криков. Из пальцев рук его вырвалось нечто похожее на синее пламя и, окутав подушку, мгновенно превратилось в лёд. Хорошо хоть, что ухо Тсуны не успело примёрзнуть. Увидев, что он натворил, Савада бросил взгляд на Реборна и Акито. Им было не до него. Тогда он быстро схватил замороженную подушку и швырнул её в окно. Аркобалено посмотрел на него в этот момент, помолчал некоторое время, видимо, в удивлении (хотя мимику Реборна трудно понять), а затем спросил: — Зачем ты выкинул подушку? — Да, просто… она мне не нравится, — сказал Тсуна слишком неуверенно, чтобы мафиози в это поверил. — Акито, если ты не встанешь сейчас, я первый ванну займу. — Нет, я уже в порядке, — сказал брат и, всё ещё держась за живот, вышел из комнаты. Близнец за ним. А Реборн прыгнул на подоконник, оглядел всё внизу, но подушки не заметил. Возможно, залетела на дерево? Он посмотрел на своего хамелеона Леона, что сидел на маленькой ручке. Леон тоже недоумевал.       Собравшись, братья вышли на кухню только для того, чтобы собрать себе что-нибудь поесть. Они и так опаздывали, некогда сидеть и пить утренний чай. Но мама уже позаботилась об этом: собрала два пакетика с бутербродами. Взяв свой в руки, Тсуна заметил, как чуть поблескивающий иней расползся от его пальцев. И так было с каждым предметом, к которым он прикасался. Однако теперь, в свои пятнадцать лет, Тсунаёши мог более менее это контролировать. Ну, или хотя бы «втягивать» иней обратно в себя, так, что никто этого не замечал. Так же он поступил и в этот раз. Возникает вопрос: тогда почему он не проделал того же самого с подушкой? Ответ прост: со льдом не так просто сладить, как с инеем. Убрав пакеты в свои сумки, братья поблагодарили маму и побежали в школу. — Как тебе Реборн? — поинтересовался Акито по дороге в Намимори. — Не знаю, — пожал плечами Тсунаёши. — На мой взгляд, его методы тренировки очень странные. — А, ты про утро? Отец предупреждал меня, что от Реборна всего можно ожидать. — Чаоссу! — раздалось прямо над ними. Оба парня вздрогнули и даже вскрикнули, а затем, подняв глаза на дерево, под которым проходили, увидели на самой нижней ветке ухмыляющегося аркобалено. — Не пугайте нас так, — попросил Тсуна. — И вообще, — он вдруг вспомнил о вчерашнем случае, — зачем вы дали мне подножку? — Ты слишком невнимателен, никчёмный Тсуна, — последовал ответ. Значит, маленький мафиози решил заняться воспитанием второго брата тоже? Савада не понимал, зачем ему всё это, но неожиданно обратил внимание на то прозвище, которым назвали его в школе. — Откуда вы узнали? — удивился он. Снова хитрая ухмылочка и ничего в ответ. — Ладно, Тсуна, мы опаздываем! Простите, Реборн! — бросил Акито и, взяв брата за руку, побежал в школу. — Нам ещё не хватало встретить Хибари-сана, если опоздаем! Тсунаёши вздрогнул при упоминании этого имени, особенно после вчерашней стычки.

***

      Тсуна и Акито учились в одном классе. Благо, они не опоздали, а пришли как раз в тот момент, как прозвенел звонок. Все уже были на месте и только ждали прихода учителя. Тсуна посмотрел на свою обожаемую Киоко влюблённым взглядом. Акито заметил это и слабо улыбнулся, но ничего не сказал. Раньше, когда он начинал говорить по поводу симпатии Тсуны к Киоко, тот упорно твердил, что это не так, что ему всё кажется. — Эй, а где твой друг, Акито? — Тсуна заметил свободную парту возле брата. — Ямамото? На матче, наверное. Или тренируется, — пожал плечами тот. - Ой, директор! Все встали, уставившись на высокого черноволосого мужчину в представительном костюме. Нужно сказать, что он имел в школе меньше власти, чем Дисциплинарный Комитет во главе с Хибари Кёей. Порой Хибари умудрялся затыкать директора и заставлял делать то, что ему нужно. Следом за директором зашёл учитель. — Садитесь, ребята, спасибо, — кивнул черноволосый мужчина. — Теперь в вашем классе будет учиться новенький. Хаято, заходи. В класс вошёл парень с пепельного цвета волосами. Выглядел он как-то по-бандитски, да и смотрел на всех свысока. Акито и Тсуна переглянулись. Не понравился он им. Хаято занял первую парту и, развалившись на стуле, как в каком-то клубе, вскинул голову, без интереса разглядывая потолок. По классу прокатился лёгкий шёпот, из которого можно было понять, что девчонки просто не знали, как реагировать на столь симпатичного юношу, а парням он сразу не понравился. — И кто это такой? — фыркнул Акито, наклонившись к Тсуне. — Новенький, сам видишь, — пожал плечами брат, стараясь не обращать внимания на то, каким грозным взглядом светло-зелёных глаз Хаято обвёл класс. Шёпот стих. После урока Акито и Тсуна вышли на большую перемену во двор. Всё было как обычно: младшие классы носились вокруг, играли в салки, классики. Девчонки, даже взрослые, развлекались со скакалкой. Только некоторые парочками сидели в тени больших ухоженных деревьев. — Эй, гляди, вон Реборн! — Акито толкнул близнеца в бок, указывая куда-то вдаль. — Точно. А кто это с ним говорит? — Тсуна пригляделся и заметил пепельноволосого высокого парня. — Не Хаято ли? — Он, кажется. Они знакомы? — Не знаю. — Пойдём, спросим. — Ну, э-э-э… — Не дрейфь, — рассмеялся Акито. — Что он нам сделает? Пошли! — Изобьёт, унизит, придумает идиотские клички? Но тебя это не волнует, а? — Конечно, нет. У меня есть Пламя. — А, ну да. Конечно… «У меня тоже есть… Лёд» — подумал Тсуна, подавляя в себе вновь нахлынувшее желание всё рассказать. Нет уж, слишком долго он молчал. Какой смысл говорить теперь, когда он привык ко всем этим неудобствам? Засунув руки в карманы брюк, он пошёл за уверенным в себе Акито. — Чаоссу! — улыбнулся Реборн, увидев их. — Ещё раз здравствуйте, Реборн, — поздаровались близнецы. — Вы знакомы? — Да, — кивнул аркобалено. — Это Хаято Гокудера. Он будет твоим Хранителем, Акито. — Я ещё не дал согласия, — нахмурился Гокудера, а затем изучающе поглядел на обоих парней. — Кто из вас Акито? — Я. — Я ещё проверю твою силу, — он хмыкнул, подойдя ближе. — Если ты слишком слаб для меня, то я уеду. Таков же был договор, Реборн-сан? — Именно, — кивнул малыш. Гокудера ушёл, больше ни разу не взглянув на Тсуну. Впрочем, он и привык уже, что все замечают именно Акито, а не его. — С сегодняшнего дня начинается твоя тренировка, никчёмный Акито, — сказал Реборн. — Ни-никчёмный? — искренне удивился юноша. — Да. Я наблюдал за тобой. Ты совсем не подготовлен для главы Вонголы. — Именно поэтому вы здесь. — Да. После уроков поедешь вот по этому адресу, — он протянул Саваде маленький листочек. — А теперь идите на урок. — Но у нас ещё не… — начал было Тсуна, но малыш аркобалено ловко подпрыгнул и, схватив обоих парней своими маленькими ручками, развернул на сто восемьдесят градусов и отправил в «полёт» к зданию школы. Братья с трудом удерживали равновесие, чтобы не упасть. Впрочем, Тсуна свалился, распластавшись звёздочкой на земле. Акито рассмеялся, а когд обернулся назад, на то место, где они стояли пару секунд назад, Реборна уже не было. И как только он это делает? — Пошли, Тсу, — кивнул близнец. — Нам пора. Встав и отряхнувшись, Тсуна последовал за Акито, слегка прихрамывая на одну ногу.