Седьмой Хранитель

— Вставай, никчёмный Тсуна! — тихо произнёс Реборн, ударив чем-то тяжёлым беднягу по голове. Савада бы завопил от боли, если бы не кляп, каким-то образом оказавшийся у него во рту. Выплюнув его, парень потёр лоб, а затем посмотрел на аркобалено, сидящего у него на животе. — Реборн, сейчас только четыре утра, — прошептал он в ответ, чтобы не разбудить Акито. — Самое время для тренировки! Пошли. У нас мало времени. Мафиози спрыгнул на пол и вышел из комнаты, в то время как Тсуна, лениво потянувшись, захотел продолжить свой сладкий сон, но вспомнив, как доставалось Акито за проявление лени, решил не испытывать судьбу и встал. Только-только светало. Тсунаёши бежал по улице, с трудом отрывая ноги от земли, а Реборн удобно расположился на его плече. В руках у парня были гантели, а к ногам прикреплён ещё дополнительный груз. — Реборн, — начал Савада, стараясь дышать носом, — а это зачем? Я думал, мы силой моей заниматься будем. И не так рано! — Любая сила, будь то Пламя Неба или какое другое, зависит от физической силы её носителя, — стал рассказывать аркобалено, а затем, ударив юношу по спине, сказал: — Поэтому шевелись быстрее, глупый Тсуна! Глухо вскрикнув, Тсунаёши ускорился. — Эй, Савада! — услышал он громогласный голос за спиной. Тсуна остановился, чтобы обернуться на Рёхея — брата обожаемой им Киоко, за что тут же получил подзатыльник от Реборна. — Не останавливаемся! — строго сказал он. — Что, Савада, решил побегать утром? Ух! — белоголовый парень заметил гантели в руках одноклассника сестры, а так же дополнительный груз на ногах. — Молодец! Решил серьёзно спортом заняться? Я, кстати, видел, как ты недавно в волейбол играл. Отличная победа! — Ты меня с братом путаешь, — криво улыбнулся Тсуна, стараясь поспевать за Рёхеем. Он бежал легко и быстро, в то время как сам Савада был весь потный, уставший и тяжело дышал. — Я Тсунаёши. — А, прости, — Сасагава неловко улыбнулся, и на бегу протянул мальчишке со странным ребёнком на плече руку. — А я — Сасагава Рёхей! Приятно наконец-то познакомиться. — Наконец-то? — Да, Киоко много мне рассказывала о вас с Акито. Но с ним я уже знаком. — А, ясно… — Ну, мне в другую сторону. До встречи, Савада! И Рёхей, боксируя на бегу, скрылся за поворотом. Реборн подозрительно молчал, пока Тсунаёши совсем не выдохся и, споткнувшись, полетел лицом в землю. Аркобалено при этом очень удачно прыгнул и, сделав сальто назад, мягко приземлился на обе ноги. — Реборн, я не поднимусь… — пробубнил Савада прямо в землю. — А придётся, — с усмешкой заметил мафиози. И вдруг юноша услышал рычание. Такое низкое и злобное, что от страха мурашки по коже побежали. Он медленно поднял голову и перед носом увидел слюнявого бульдога с огромными зубищами и налитыми кровью глазами. Завопив от страха так, что, наверное, было слышно ещё через три улицы, Тсуна вскочил на ноги и, бросив гантели, рванул в обратную сторону с завидной скоростью. Собака, заливаясь истеричным лаем, побежала за ним.       Домой Тсуна добрался только к шести часам, потный и усталый. Ноги у него болели страшно, все мышцы будто свинцом налились. Зайдя домой, бедный Тсунаёши посмотрел на лестницу обречённо и, понимая, что не выдержит такого испытания, пошёл на кухню. Там он дрожащими руками налили себе воды, сделал глоток и… почему она не холодная? Чуть тёплая, комнатной температуры. «Неужели я настолько сильно устал, что сила утихла?» — удивился он. Но факт оставался фактом и, насладившись нормальной температурой воды, Савада сел за стол, положил голову на вытянутые руки и уснул крепким сном.

***

— Тсу-кун, — нежно позвала мама, расталкивая сына, уснувшего прямо за столом. — Просыпайся. Он с трудом открыл глаза и, покрутив затёкшей шеей, посмотрел на Нану. Она улыбалась ему нежно-нежно, поглаживая по мягким каштановым волосам. — Что ты тут делаешь, Тсу-кун? Я удивилась, что ты встал так рано. Ну, не совсем встал… — Я решил заняться собой, мам, — сказал Савада. — И Реборн мне в этом помогает. — О, замечательно! — Да. Мы с Реборном встали в четыре утра и пошли на пробежку. Но когда вернулись, я уснул прямо здесь. — А что это у тебя с лицом? Ссадины какие-то. Когда ты успел? — она провела рукой по пыльному лицу сына, осторожно касаясь покрасневших ранок. — Нужно обработать. — Я просто водой умою, мам, — счастливо улыбнулся Тсуна, ощущая заботу и волнение матери. Ощущая её любовь. Эх, ему этого так не хватало… Он рассказал ей, как упал, из-за чего «разукрасил» себе лицо. Рассказал, как долго бегал от шустрого бульдога. А потом он пошёл в ванную, пока Акито или папа не успели её занять. Особенно папа, который закрывался там на довольно-таки длительное время. Хорошенько умыв лицо водой, Тсунаёши принял душ, чтобы смыть с себя пыль и пот. Свежий и чистый, он вышел оттуда и прошёл в комнату. В этот момент, когда он зашёл, Реборн будил Акито. Сначала он просто тряс его за плечо, приговаривая, что пора вставать. А потом, загадочно пробубнив: «Придётся воспользоваться традиционным методом Вонголы», заставил своего хамелеона превратиться в кардиологический дефибриллятор. — Эй-эй, Реборн! — Тсуна испугался. — Ты же его убьёшь! — А? — Акито тут же открыл глаза, видимо, так среагировав на слово «убьёшь». Увидев, что Реборн держит в руках, парень вскрикнул и мгновенно вскочил с кровати. Хоть током его не ударили, а дёрнулся он сильно. — Реборн! — воскликнул Акито в возмущении, но посмотрев на часы, спохватился. — Мы же опаздываем! А Тсуна в это время уже натягивал на себя штаны…

***

— Эй, Акито! — не успели близнецы ещё зайти в школу, как их остановил Ямамото — как всегда радостный и лучезарный. — Привет, Тсуна! — Привет, — кивнул Тсунаёши. — Ты что-то хочешь сказать, Ямамото? — спросил второй близнец. — Да, сегодня волейбольный матч после уроков. Только не говори, что опять уходишь! — Вроде бы, нет. По крайней мере, мне ничего не сказали. — Пока что, — напомнил Тсуна. — В любом случае, я не могу это пропустить. — Отлично! Спасибо тебе. Вы в класс? — Конечно. Куда же ещё? Если опоздаем, то Хибари-сан… — Джудайме! — послышалось у них за спиной. Трое парней разом обернулись на прибежавшего Гокудеру. Заметив Такеши возле своего обожаемого Джудайме, подрывник резко нахмурился и спросил с явной неприязнью: — А это кто такой? Близнецы быстро переглянулись, боясь, как бы не вышло ничего плохого, а затем Акито представил их друг другу. Ямамото протянул итальянцу руку, но тот лишь угрюмо хмыкнул и, слегка оттолкнув его в сторону, сам встал рядом с Савадой-наследником. Бейсболист лишь задористо рассмеялся, почесав в затылке. «Он никогда не обижается?» — подумал Тсуна, глядя на него. Уже в классе, рассевшись по своим местам, Тсуна как всегда залюбовался на Сасагаву Киоко. Но смотрела она отнюдь не на него, когда оставалась одна, без своих подружек, а на Акито. Правда, брат не замечал, что в него влюблена такая красавица! Да ему было и всё равно, ведь он поглощен тренировками, своим будущим титулом и Пламенем Неба. Тяжело вздохнув, Тсуна отвёл глаза буквально на секунду, а когда вновь посмотрел на Киоко, то встретился с ней взглядом. Его тут же бросило в краску! Он даже запаниковал, не зная, что делать, как себя вести. Это было довольно неожиданно, что она смотрела на него не какую-нибудь там долю секунды, а целых две! — Боже, она идёт, идёт! — чуть ли не закудахтал себе под нос смущённый Савада. И действительно, Сасагава подошла к его парте и, привычно заведя руки за спину, с миловидной улыбкой сказала: — Привет, Тсуна-кун! — А-а-а… Привет, Киоко-чан. — А мне сегодня Рёхей рассказывал, что вы с ним познакомились. — Да, мы бегали вместе… Ну, так получилось… — Да. О, Акито! — она вдруг переключилась на близнеца, который подошёл к ним. — П-привет. — Привет, Киоко, — он слабо улыбнулся ей, кивнув. А затем спросил у брата: — Ты останешься сегодня на игру, посмотреть на меня? — Не знаю. — Давай, Тсу! Ты же мой брат, всё-таки. — Я подумаю, — пожал плечами парень. Обладатель Пламени снова улыбнулся, но уже шире, и вернулся за свою парту. Киоко, больше ничего не сказав, вернулась к своим подружкам, которые только-только подошли. Начался урок.       Когда прозвенел звонок, Тсунаёши самый первый вышел из класса. Этот урок он абсолютно не слушал, более того, за десять минут до звонка собрал все вещи и задумчиво пялился в окно. На миг ему даже показалось, что в листве одного из деревьев он увидел милую мордашку какого-то ребёнка. Ребёнок на территории школы? И как Хибари это допустил? В любом случае, она тут же скрылась обратно. Вздохнув, Савада подумал, что его уже преследуют галлюцинации. Выйдя из класса, парнишка забрёл в один из самых безлюдных коридоров и подошёл к фонтанчику, чтобы попить. Только он потянулся к рычагу, чтобы открыть воду, как этот самый рычаг уполз куда-то вправо, открывая глазам ошарашенного подростка отверстие, в котором, на маленьком кресле, сидел Реборн. От неожиданности Тсунаёши даже равновесие потерял и упал прямо на пятую точку. — Реборн! — воскликнул он. — Ты пойдёшь к Акито на матч, — закинув ногу на ногу, сказал аркобалено. — Что? Откуда ты… — У меня по всей школе есть тайные местечки, в которых я слежу за вами с братом. — Когда ты их обустроить-то успел? В ответ загадочная улыбка. — Вам с братом нужно сближаться, — продолжил Реборн свою мысль. — Мы близки, — ответил Тсуна, отряхивая брюки. — Тебе так кажется. Были бы близки, ты бы доверил ему свой секрет. Савада потупил взгляд. — Акито занят собой, ему не до моих проблем, — пожал плечами он. — Потому что он привык, что у тебя нет проблем. Ты ведь их всегда скрываешь. — Я… не хочу об этом говорить! И вообще, Реборн, сегодня, когда я пришёл домой и налил себе воду, она не охладилась, как обычно. — Хорошо. Но это только начало. Не думай, что уже научился контролю. — Нет, конечно, я понимаю. Помнишь, ты говорил, что от меня может быть прок? Но как я пригожусь? Я знаю, что каждый босс Вонголы должен иметь своих Хранителей, как Джотто и остальные боссы. Хочешь сказать, что я могу стать Хранителем своего брата? — Возможно. Седьмым. — Седьмым? — удивился парень. — Тсуна! — вдруг услышал он голос Ямамото. Обернувшись в другой конец коридора, Савада увидел Такеши, идущего к нему. Но заметив Реборна, он немного отвлёкся. Поздоровавшись с малышом, он рассмеялся его наряду, а затем внимательно стал разглядывать преобразившийся фонтанчик. — Это что, Хибари-сан так забавляется? — спросил он. — Не думаю, — ответил Тсуна, криво улыбнувшись. — А что ты тут… Ого! — Что? — Ты на штаны свои посмотри! Нет, сзади. И он засмеялся. Но Тсуне, увидевшему большую дырку на пятой точке, обнажающую его голубенькие трусы-шорты с жёлтыми уточками, было совсем не до смеха. Он стал краснее помидора и, прикрыв это место руками, задумался, что же делать. Где взять новые брюки? А нигде, чёрт возьми! Только если зашивать, а шить парень не умел. Да что там, он даже пуговицу пришить нормально не мог. Она падала уже через пять минут, стоило только пошевелить ткань. Такеши даже утёр слезу, скатившуюся по щеке от смеха. — Эй, бейсбольный придурок! Чего ты здесь ржёшь? — крикнул подходящий к ним Гокудера. За ним шёл и Акито. — Тсуне нужна помощь, — всё так же светло улыбаясь, сказал Такеши. Джудайме и его «правая рука» уставились на проблему Савады. Тот смущённо кривил губы в улыбке, не зная, куда бы провалиться от стыда. Реборн наблюдал за всем этим молча. — Тсуна, я тебе свои штаны отдам, — сказал брат. — Чего? — удивился близнец. — А сам ты как? — Я же знал, что сегодня будет волейбол. Правда, не знал, что такая серьёзная игра… Ну, не важно. Пошли в туалет, переоденемся! Я в спортивных штанах пока похожу. — А Хибари-сан? — спросил Тсуна, следуя за ним в туалет. — Не думаю, что ему понравятся спортивные штаны, если он увидит. — Хочешь сказать, что понравится твоя дырка? — хохотнул Акито. — Я выкручусь как-нибудь, не переживай. — Я прикрою, если что! — вставил Хаято, следовавший за ними. — И я тоже, — кивнул Ямамото. — Вообще-то, я «правая рука» Джудайме, а не ты! — Ха-ха, мне нравится эта игра! А можно я тоже кем-нибудь буду? — Это не игра, идиот! Это мафия! — Гокудера-кун! — Акито посмотрел на друга предостерегающе, но это мало помогло. Они всё-равно сцепились, хоть уже слово «мафия» не упоминалось.       В туалете, переодевшись, братья-близнецы, в сопровождении своих друзей, вышли и пошли на следующий урок. Они уже опоздали почти на десять минут, но всё равно шли беззаботно и общались в своё удовольствие. — Прозвенел звонок. Что вы здесь делаете? — перед ними возник Хибари Кёя, как всегда строгий и безэмоциональный. Затем он обратил внимание на штаны Акито и, сдвинув брови к переносице, вытащил свои тонфы. — Эти штаны не подходят по правилам школы. И он двинулся на бедного Акито. Тот, резко развернувшись, просто побежал назад как можно быстрее, чтоб Кёя не смог его догнать. А что делать, когда тебя собираются избить до полусмерти, а защититься не можешь? Хибари побежал за ним, но Хаято преградил ему путь. Самоубийца! — Эй, никто не смеет тронуть Джуда… ГДК даже слушать не стал — молча заехал кулаком в живот Гокудере, да так сильно, что тот отлетел, повалившись спиной на пол. Хибари же продолжил преследовать нарушителя. — Гокудера-кун! — Тсуна и Такеши наклонились над ним. — Ты как? Хаято сплюнул кровью и, взявшись за руки друзей, поднялся. — Всё нормально. Но Джудайме нужна моя помощь! И, сказав это, он побежал за ними. Савада тяжело вздохнул и предложил Ямамото пойти в класс. Тот согласился. Всё-таки эти двое уж точно должны справиться с Главой Комитета. Реборн, наблюдавший за всем этим из окна, хмыкнул чему-то.

***

      Акито и Гокудера пришли на волейбольный матч целыми и невредимыми. Неужели Хибари-сан до них не добрался? А, нет. На руке у Хаято виднелась красная чуть вспухшая полоска. Тонфы. Тсуна стоял среди зрителей и оглядывал спортзал. Но вдруг он заметил Реборна, беседующего о чём-то с Хибари. Удивительно! О чём же они говорят? Продвинувшись к ним через толпу учеников, он стал слушать: — Хорошо, но взамен я хочу с тобой подраться, — говорил Кёя. — Если ты действительно способен драться. — Я — киллер, — коротко ответил аркобалено. — Идёт. Так они и разошлись. «И о чём они договорились?» — подумал Тсуна, проталкиваясь обратно к своему месту. Игра началась. Сначала всё было как-то вяло и скучно, но потом интерес стал возрастать. Первое время выигрывала команда противников, но Ямамото, воодушевляя свою команду одним видом сосредоточенной радости, перетянул «одеяло победы» на свою сторону. Нужно сказать, он просто поражал. Такеши удачно отбивал мяч, который ни разу не ударялся в сетку, ни разу не улетел в аут. Он был действительно талантливым бейсболистом и это распространялось на всё, что связано с мячом. — Ямомото Такеши — популярен, спортивен, харизматичен. То, что нужно этой семье, — сказал Реборн сам себе, наблюдая за игрой в сторонке. После успешной победы и всеобщего ликования, когда четверо парней дружной компанией вышли на улицу из школы, то столкнулись с Реборном. Обратился он к Такеши: — Не хочешь стать членом нашей семьи, Хранителем Акито Савады? — О, конечно, хочу! — обрадовался парень. — А ты тоже в это играешь, малыш? — Что?! — удивлённо воскликнули остальные. Реборн лишь молча кивнул. — Реборн, нет, — запротестовал Акито. — Какой из Ямамото мафиози? — Вау, так вы в мафию играете? Круто! — Заткнись, бейсбольный придурок! Впрочем, из-за того, что эти двое сцепились, разговор иссяк, и они дружно пошли по домам.