Седьмой Хранитель

      И снова Акито пришёл домой побитый. Только теперь с ним за компанию приплёлся ещё и Гокудера. Увидев парней, в семье начался жуткий ажиотаж. Нана психовала по поводу того, что её сын из-за «этого проклятого дара!» вынужден подвергаться всяким опасностями. Её чувства можно понять. И Емитсу нечего было на это сказать. «Это его судьба, Нана, смирись» — бросил он в конце концов, устав от выходок жены. Тсуна, сидевший во дворе, слышал всё это. Ему было неловко. Он ведь предчувствовал неладное! Он бросил брата на погибель. Благо, всё обошлось благополучно. И всё же… «Да что я мог сделать?» — подумал он сначала. — «Я ведь никчёмный Тсуна. Это Акито всегда приходилось меня защищать. Он всегда был сильнее. Если меня обижали — ввязывался в драку. Он всегда мне был братом. А что я? Почувствовал опасность и сбежал! Оставил его, как… как…». Он крепко сжал книгу в руках и разозлился на самого себя до такой степени, что вдруг потерял контроль над силой. Из рук его вырвалось синее пламя, которое в одно мгновение окутало и книгу, и лежак, на котором он сидел, и даже всю траву. Пламя покрыло нижнюю часть стены и стеклянную дверь, которая вела сразу в гостиную. Всё это сковалось льдом, а Тсуна сейчас выглядел королём «ледяного царства». Он в ужасе огляделся. Всё это время, столько лет он подавлял в себе силу! И что? Все труды насмарку? Упав на заледеневшую траву, он обхватил голову руками, ощущая противную пульсацию в висках и затылке, и свернулся калачиком. Может, рассказать уже всё родителям? «Мне нужна помощь» — чётко осознал парень. Его вдруг затрясло, как в лихорадке. Из пальцев стало вырываться Пламя. Сначала оно обжигало своим жаром, но лёд не топило. Окутывая новые участки двора, оно лишь превращалось в злосчастный лёд, который так ненавидел Савада. Он с трудом поднялся на четвереньки, твердя себе успокоиться и взять силу под контроль. Чертовщина! Всё только хуже! — Па… — хотел крикнуть Тсуна, но горло неожиданно сжалось от болезненной судороги, заставляя лишь жадно вдохнуть морозный воздух. — Тсуна! — этот тоненький голосок рядом… Реборн! Парень поднял глаза на лежак и увидел аркобалено. Лицо его было напряжённым. — Представь огонь. Представь Пламя своего брата, — говорил он. — Представил? А теперь представь, как от него исходит тепло. Это тепло окутывает тебя. Холода больше нет. Успокойся. Следуя чётким инструкциям мафиози, Савада начал успокаиваться. Его больше не трясло, а из пальцев сочилось совсем немного Синего Пламени. Взяв «утечку» под контроль, Тсунаёши выдохнул и на дрожащих ногах приподнялся, чтобы сесть к малышу. Первые несколько секунд они молчали. Потом Реборн спросил: — Как давно это у тебя? — Чтобы вот так — в первый раз. Но в пять лет я уже знал, что со мной что-то не то. Это проявилось ночью, когда я пошёл взять воды, — рассказал Савада. — Почему ничего не говорил? Я так понял, твои родители не знают, что ты обладаешь крайне редкой способностью. — Да, они не знают. Она редкая? — Очень. Лёд посмертной воли, — ответил Реборн. — Я научился её контролировать. Ну, сегодняшний случай — исключение, — парень ещё раз оглядел «ледяное царство». — Ты научился давить, а не контролировать. Это разные вещи, глупый Тсуна! — Ну и что? Какой прок от этого проклятья? — нахмурился он. — Если научишься управлять этим — поймёшь, — хмыкнул аркобалено, спрыгнув на замороженную траву. — Не хочу я ничему учиться! К чёрту, и сам справлюсь, — Тсуна встал. — Вот только как теперь это всё убрать? — Положись на меня. — Хорошо, спасибо, Реборн. И, ещё… очень прошу, не говори об этом никому. Ни Акито, ни родителям. Хорошо? Аркобалено Солнца ничего не ответил. «Да даже если расскажет… Эх, будь, что будет!» — решил парень и, разломив лёд, сковавший стеклянную дверь, зашёл в дом. Главное теперь никого не допускать во двор! Он закрыл окна и саму дверь занавеской, чтобы это не бросалось в глаза, а сам пошёл на кухню, откуда и шёл весь шум. — Гокудера?! — Тсуна очень удивился, увидев его здесь. — Тсуна! — Акито встал при виде его. — Я хочу рассказать тебе кое-что! Пошли во двор… — Н-нет! Давай в комнату? — Ну, хорошо. Гокудера-кун, пошли! И втроём они поднялись в комнату к близнецам. Оба парня, принимавшие участие в бою, говорили восторженно о своей победе. Тсунаёши слушал внимательно и не перебивал, однако он думал о своём. О своей силе. Лёд посмертной воли. Как с ним совладать? — А потом Джудайме спас меня! — заключил Хаято так громко, отчего Савада-слушатель даже вздрогнул. — Это похоже на Акито, — улыбнулся он. — Теперь Гокудера-кун мой Хранитель, — похвастался Акито. — И «правая рука»! — дополнил тот. Они поговорили ещё немного, а потом Хаято сказал, что ему пора домой. Дальше всё было спокойнее, чем пару часов назад. Из-за прорыва собственной силы Тсуна чувствовал себя ужасно опустошённым и уставшим, поэтому лёг спать пораньше.       Посреди ночи Тсуна проснулся из-за кошмара. Ему приснилось, будто он заморозил всех близких ему людей, весь их дом. Снилось, будто он остался один, без семьи, и все отвернулись от него. Проснувшись, юноша смахнул холодный пот, выступивший на лбу и, осторожно встав с кровати, чтобы не разбудить Акито и Реборна, пошёл вниз. Он зашёл в гостиную, а оттуда вышел во двор. Там уже было всё, как прежде — никакого льда и холода. Сев на лежак, Савада тяжело вздохнул, обнимая себя за плечи. «Так не может продолжаться» — подумал он. — О чём думаешь, Тсуна? Тсуна чуть было не вскрикнул от страха, услышав голос Реборна рядом. Он, в смешной пижамке, сидел рядом с ним и смотрел своими круглыми глазками на небо. — Почему ты не спишь? — спросил парень. — Услышал, как ты встал. Я приглядываю за тобой. — Спасибо. И, Реборн… у меня к тебе просьба. — Какая? — Помоги мне! — чуть ли не взмолился Савада. — Самому мне не справиться. Отец тоже не поможет, он разбирается только в Пламени Неба. Я устал бояться, что рано или поздно причиню вред своим близким. Я хочу научиться использовать свою силу во благо и, может, помочь брату в его трудностях. Аркобалено улыбнулся. Немного помолчав, он ответил: — Хорошо. Готовься к тренировкам с завтрашнего дня! И, зевнув, он спрыгнул с лежака и пошёл обратно в дом. Тсуна же, счастливый, остался смотреть на звёздное небо. Гнетущие мысли отступали и ему становилось легче на душе. Появился тот человек, который действительно способен помочь ему.