Нет средства от смерти

«Белая березка», «Зимняя дорога», «Русский стандарт»… не важно. Все равно одно и то же. Полноценно забыться не получится, а деньги за спиртное с неимоверной скоростью убывают со счетов. Вкус начинает приедаться с каждой рюмкой, от чего становится еще тошнотворнее. Глядя на себя, я могу сделать точный вердикт — всему виной — оплошность прошлого, когда я поддался человеческим пристрастиям и поселил тебя в своем сердце, а ты жестоко воспользовался и остался там жить по сей день. Оно подавило меня, сердце, дав полное безрассудство над своими чувствами, мыслями, осталось у тебя в руках. Гилберт, ты забрал его с собой в могилу. Сожрал, как последняя дворняга. Нагло, по-хозяйски. Проклятый собственник. Былая серьезность в разуме, твердость в действиях канули в Лету вместе с тобой, оставляя мне лишь глупую наивность. Теперь, собираясь в очередной раз осознать свои ошибки, я предпочитаю выпить одну бутылку водки, но от нее становится еще хуже. Только вот от привычки, так легко не избавиться. Чертов пруссак, со своими сверкающими, красными глазами. Ты был моим вампиром, что долгое время с наслаждением питался глупой влюбленностью, хотя затеял эту игру именно ты. А теперь я сижу и считаю часы с той самой минутой, как прикончил тебя своими же руками. Выбора не было. Отступать некуда. Это дело доверили лишь нескольким странам, в том числе и мне. Каждому дали в руки черный пистолет и слова напутствия… — Покончите с ним… Навсегда. Именно так закончилась Вторая Мировая война. Ты стоял на коленях, опустив голову. Белоснежные пряди закрывали часть лица, а неправдоподобное подобие усмешки на губах, отражало твое смятение. Никто не собирался смотреть тебе прямо в глаза, ведь они были грязными, как и весь ты. Сердце твердило остановиться, но пуля была уже в полете. Со всей своей мощью она врезалась в тело и разорвала такой важный орган для существования, оставляя алое пятно. Выбор был сделан. Столица стерта с лица земли, как и сам Гилберт. Смерть забрала тебя с собой, схватила за руку и потащила к себе домой праздновать прибытие нового друга, но нового ли? Ты ступал с ней вместе по горе трупов. Испуганные, окровавленные лица, наполненные холодной пустотой. Они уже ничего не стоят. Гилберт, теперь ты в их кругу. За одним столом и с одинаковым сервизом пьете чай. Ни коньяк, ни вино, ни водку или твое излюбленное пиво, а горький зеленый чай. Вы сидите в мертвой тишине. Я знаю, что воспоминания просто не погасить одной водкой. Они будут медленно убивать меня изнутри, а темная пелена перед глазами аккуратно вырисовывать твой образ. Какое жестокое противоречие. Никто не отходит от вечного сна и ты не исключение. На свете нет средства вернуться, если не получится проснуться.