Это не то, о чём он мечтал...Это намного лучше!

Среда. 7:30. Знаете что я делаю?! Я ВАЛЯЮСЬ НА КРОВАТИ И ТРЯСУСЬ ОТ СТРАХА! Буквально полчаса назад папе позвонил директор школы и сказал что уроки у всех отменили. Всё связано с плохой, просто ужасной, погодой. Дождь льёт так, будто решил на год вперёд выплакаться. Штормовой ветер срывает линии электропередач, ломает деревья, как например наш сад, от которого остались только толстые стволы, все ветки поломались и валяются на земле, пришибленные более тяжёлым грузом в виде шифера. Это первый раз на моей памяти, чтобы стихия так разбушевалась. Мне настолько страшно, что вылезать из кровати я даже не собираюсь, хотя и уснуть у меня не получается: ветер и ливень бьют и скребут по стеклу, создавая ощущения, что какой-то монстр из детских ужастиков пытается пробраться в комнату. На улице темень, словно сейчас глубокая зимняя ночь. В комнату тихо постучали. — Чимин-и, ты спишь? — Нет, отец, заходи. Я высунул голову из одеяльного кокона и уставился на открывающуюся дверь. Отец заходит в комнату, с двумя кружками горячего шоколада, и присаживается на мою постель, отдавая один мне. Сразу нахлынули воспоминания. Мы с родителями отправились на озеро, мне было тогда лет 5-6 от силы. Весь день мы веселились, купались и много играли. Но, по наступлению вечера, разыгралась сильная гроза. Я очень испугался и залез к родителям в кровать (мы сняли домик на пару дней). Отец, как и папа, очень переживал, ведь я тогда и слова вымолвить не мог. Единственное, что мне помогло тогда немного успокоиться, это был горячий шоколад, принесённый отцом. С тех пор, когда я сильно переживал и отец это замечал, он приносил мне этот напиток и старался успокоить. Раньше, у него всегда это получалось. От воспоминаний меня отвлёк голос отца. — Чимин, ты как? Вылезай. — Мне страшно, я никуда не вылезу. — Чимин-а, ну ей-богу а, как маленький. Перед Юнги так же себя ведёшь? — отец усмехнулся и приобнял меня, делая пробный глоток. — А он не жалуется, — буркнул я и тоже отпил парящий напиток, как ни странно, я даже не обжёгся. — Вижу, мне не рады, я наверное пойду, — отец встал и направился к двери. — НЕТ! То есть… Я хотел сказать… Посиди со мной, пожалуйста. Отец по-доброму ухмыльнулся и присел рядом со мной, всё же забирая у меня одеяло, закутывая вновь уже нас обоих. Мы молча сидели и пили свой шоколад. Мне легче, когда отец вот так поддерживает меня, заботится. Я знаю много семей, в которых обеспеченные родители не следят за своими детьми и не дают им должного внимания, или воспитанием занимается только папа, а отец просто спонсирует. У меня не так и я очень этому рад. Ураган всё не успокаивался, зато я отлично пристроился на плече отца, сладко посапывая и даже не догадавшись, что отец подсыпал мне снотворное. Для какой цели, я так и не узнаю, видимо чтобы я поспал, но я не заметил бушующей за окном стихии, и ушедшего к себе отца я тоже не заметил.

***

Когда я просыпаюсь вновь, на часах 12:25. Отлично, хотя бы выспался. В комнате прохладно, за окном всё та же картина, погода продолжала бушевать, но немного стихла. Я решил проверить свет, который на удивление был, скорее всего нашу линию не оборвало. Дальше сотовая связь, которой, кстати, не было. Открыв кран и обнаружив холодную и даже горячую воду моему счастью не было предела. Быстро смекнув, я решил помыться, пока имеется вода, мало ли что. Горячие струи поначалу обжигают, но потом дарят долгожданное тепло. Ключицу несильно пощипывает и я перевожу на неё взгляд: метка ещё не зажила. Даже при аккуратном прикосновении к ней я чувствую дискомфорт. Быстро, но тщательно, помывшись я вернулся в комнату. Сегодня нужно собрать все вещи, что я захочу взять. Вчера вечером я хорошо подумал и я решил принять предложение Юнги по поводу комнаты. Оно мне очень понравилось, собственное убежище, почему бы нет. Но сейчас мне нужно покушать. Срочно, а то животик завёл умирающего кита. Посмотрев на телефоне время, 13:10, я увидел смс от Юнги. Неужели появлялась связь? _________________________________________________________________ Чимин-и, как ты уже знаешь, у вас сегодня выходной. Но не у учителей. Я уехал в школу, дома буду примерно в час дня. Хорошо покушай и жди меня, я приду помочь с вещами. И не спрашивай зачем, я соскучился (^-^) ______________________________________________Юнги_______________ Мне стало не по себе, кто в такую погоду вообще из дома выйдет?! Надеюсь он нормально добрался и не садился за руль. Из-за темноты и серой пелены дождя я не могу разглядеть на месте ли машина Юнги, но стараюсь не думать о плохом и переключиться на что-то другое. Я тут же вспоминаю про завтрак, и прихватив телефон спускаюсь на кухню. Ещё с утра в душе была тревога, теперь она только больше. Айщ! Родители дома, от этого становится легче, правда не на много. Отец пишет что-то в ноутбуке и пьёт кофе, а папа тихонько сидит рядом с кружкой чая, иногда подсказывая отцу в чём-то. Как только меня заметили, папа сразу усадил меня за стол и налил горячего чаю с молоком, поставив передо мной вазочку с конфетами, имбирным печеньем и тарелку с пастой*. Умяв всю порцию в гордом молчании и выпив чай, так и не притронувшись к сладкому, я вымыл посуду, накормил мокрого Джека, как оказалось, папа выводил его во двор, не в доме же собаке нужду справлять, и отправился наверх. Уже 14:00, где же Юнги?! Я звоню, но, как говориться, абонент не абонент. Ладно бы просто трубку не брал, я бы понял что он занят, но телефон-то отключать зачем? Хотя, возможно, в школе нет связи. Да, наверное так. Ничего страшного, начну без него. Спустя час, одна большая коробка была собрана: канцелярия, учебники, книжка-тайничок, гирлянда с фотографиями и свечи. Можно сказать, я упаковал подоконник и рабочий стол, только компьютер не захватил. Правда он уже такой старый, что надо бы купить ноутбук, а этот оставить тут, или просто выкинуть. В любом случае, у меня ушёл ещё час на то, что бы перебросить нужные файлы на переносной жесткий диск, теперь точно со столом покончено. 16:00, а от Юнги до сих пор нет вестей. Он до сих пор недоступен, и моя паника начинает возрастать, ведь погода ухудшилась. В коробку поменьше входит вся моя косметика, баночки/лосьоны/бутылочки и подвески, можно сказать с тумбочкой я тоже справился. Притрагиваюсь к подвеске, что подарил мне Юнги, чароит манит своим цветом и какое-то время я не в силах оторвать глаз. Чуть позже я всё же прихожу в себя, ведь у меня ещё целых два шкафа впереди! Тут на телефоне звучит таймер, 16:30 — пора принимать противозачаточные, как и сказал врач, один раз в день. Одежду я пока упаковывать не стану, вдруг что понадобится, так что я принялся за второй шкаф. Первым делом мне сразу же бросился в глаза телескоп, и я решительно упаковал его и парочку примочек. Дальше пошли мелочи, вроде флешек, зарядок, планшета и фотоальбома. Я лишь сейчас осознаю, как много ненужного барахла находилось в этом шкафу. 17:00 — от Юнги нет вестей. 17:25 — мой телефон взрывается мелодией звонка и я буквально сияю, когда на дисплее высвечивается « Юнги~ ». — Юнги! Почему ты отключил телефон, я так переживал! Ты себе даже пред… — договорить мне не дал голос из трубки. Это не Юнги. — Здравствуйте, это Сеульская ЦГБ** №1, Вы Пак Чимин? — Да. Почему вы звоните с номера Юнги? — мой голос отчего-то дрожит, этот звонок явно не принесёт мне ничего хорошего. — Кем вам приходится Мин Юнги? — холодно спрашивает голос на том конце провода, а я бледнею. — Он мой парень. Объясните, что случилось! — Молодой человек, успокойтесь и не кричите. Мин Юнги попал в аварию, — нет, боже, нет, пожалуйста, не надо! — У вас есть возможность принести его документы, мы не нашли в телефоне контакты родителей, поэтому позвонили вам. — Да, конечно. Я буду, я привезу, скажите только, как он?! — Всё узнаете на месте, — произнёс холодный голос и бросил трубку. Я свалился на пол и заревел. Меня охватили паника и истерика. На мои крики прибежал папа и непонимающе уставился на меня, вскоре сообразив мне помочь и хоть как-то успокоить. — Мини, что случилось?! — Юнги. Юнги-и-и-и, — я вновь заревел и уткнулся в папину грудь. — Шшш, спокойно. Что случилось с Юнги? — Он, он в аварию попал. Мне нужно привезти его документы. Сейчас, — я поднялся с пола на ватных ногах и побежал вниз. Я выбежал из дома в чём был, футболка и штаны тут же намокли, да ещё и сильный ветер мешал идти, но я всё же дошёл до дома Юнги. Открыв дверь, я сразу же услышал протяжный визг Киты, что от страха выбежала на шум. Погладив её и успокоив, я направился в спальню. Собрав всё необходимое, я выбежал из дома, прихватив с собой Киту. Ну не оставлять же её здесь. Как только я появился на пороге, весь промокший и с собакой, папа тут же отобрал у меня щенка и пакет, отправив переодеваться, сообщив, что отец отвезёт меня, пообещав быть аккуратным.

***

Мы благополучно добрались до больницы и теперь ждём у регистрационной стойки, когда же нам скажут палату Юнги. — Мин Юнги находится в 206 палате. Сейчас там врач, поторопитесь, может успеете его застать, — я поклонился и пролепетав «спасибо» ринулся к лестнице, не на лифте же мне на второй этаж добираться. Отец пошёл вместе со мной. Я остановился у двери в палату, не решаясь её открыть. Страшно. Мне страшно увидеть Юнги, я всячески перекрываю поток фантазии, что подбрасывает не лучшие картинки. Но войти всё же нужно. Из-за двери доносится голос, скорее всего это врач. Стучусь и как только слышу заветное «войдите», влетаю в палату. Я не обращаю внимание на врача, устремляя свой взгляд на больничную койку, где сидит он. Юнги, боже… Всё оказывается не так плохо, как я представлял: на Мине множество порезов, ссадин и синяков, перебинтовано левое запястье, но это не гипс, ужасно бледное лицо, хотя куда уж больше, и тёмные синяки под глазами. — Юнги! — я с пронзительным визгом и слезами на глазах подлетаю к альфе и заключаю его в объятия, — Что случилось?! Как так произошло?! — у меня настоящая истерика, и я не могу её унять. — Чимин-и, тише. Не плачь. Я ведь живой, ничего не сломано, подумаешь, парочка синяков, перестань, — Юнги крепко обнимает меня, утыкая лицом в шею и кивает в знак приветствия моему отцу. — Парочка синяков?! Да ты видел себя вообще! Боже! Быстро рассказывай, что произошло и как ты себя чувствуешь! — Молодой человек, выпейте, — я наконец перевожу взгляд на врача, довольно молодого и высокого, с выбритыми висками и высветленными волосами; он подаёт мне стакан воды. — Спасибо, — я принимаю стакан и осушаю его в один присест. — Я думаю, оставлю вас наедине, — и врач уходит, забирая с собой и отца. Я ещё тихо всхлипываю, но уже успокаиваюсь. Запах мёда и молока делает своё дело, а такие родные объятия дарят тепло и покой. Он рядом, он жив и это самое главное. — Солнышко, успокаивайся, а я пока тебе всё расскажу. Хорошо? — Юнги гладил меня по голове, пока я крепко прижимался к нему и угукал, — Я ехал домой, но на дорогу упало дерево. Я попытался от него увернуться, тем самым заскользил на мокрой дороге и врезался в автобусную остановку. Я ничего себе не сломал, сработала подушка безопасности, так что не переживай пожалуйста. — Как тут не переживать? Ты написал что будешь в час, а в итоге до пяти о тебе вообще ничего не известно было. Естественно я переживал, а когда из больницы позвонили, чуть не умер. Я так рад что всё обошлось, но что у тебя с рукой и почему ты такой бледный? — я взял левую руку Юнги и аккуратно поцеловал бинт. — Это из-за разбившегося стекла. Осколок порезал руку, я потерял много крови, оттого и бледный такой. Не переживай, врач сказал, что меня можно забрать домой, — Юнги хотел что-то ещё сказать, но нам отрубили свет и он замолк, — Это ещё что?! — я помог Юнги встать и мы направились в коридор. В коридоре мы встретили отца, он сказал что по всему городу отключили свет и что все документы заполнены. Можно забирать Юнги домой. Пока мы ехали, я нежился в родных объятиях и воровал мимолётные поцелуи, пока отец не видит. Как только мы подъехали к дому, я сразу же потащил Юнги к нам. Он упирался, говорил что лучше он будет дома и что неприлично вот так, но отец всё же смог его уговорить. Но вот почему отец смог, а я нет?! Юнги — вредный засранец! — Юнги, с тобой всё в порядке? Что случилось? Нормально себя чувствуешь? Чаю хочешь? А кофе? А сколько сахара? — папа коршуном накинулся на Юнги, я думал он его со своей заботой разорвёт по частям. Всё же выпив кофе, я отправил Юнги в душ, дав сменное бельё и полотенце, а сам принялся спорить с родителями, что хотели положить Юнги в гостевой комнате. Ну серьёзно, мы уже спали вместе, во всех смыслах этого выражения, ну какая гостевая?! Решили всё же в мою сторону, и я счастливый убежал наверх. Юнги всё ещё в душе, и я пока решил убрать с прохода коробки. Комната выглядит пустой и неуютной, но до тех пор, пока в неё не забегают уже чистые и счастливые щеночки. Я даже представить не могу, какого Юнги мыться с фонариками и свечами, потому как комнату я решил оставить во мраке. Десять вечера, вроде бы время не такое уж и позднее, но мне ужасно хочется спать и я как можно скорее переодеваюсь в домашнюю одежду и расстилаю постель. Как раз в этот момент в комнату заходит Юнги, но я его лишь слышу, потому как стою спиной к двери. — Чимин-а, дай футболку пожалуйста, я замёрз, — вот я тупень, забыл о футболке. Быстро нарыв в шкафу более-менее подходящую футболку и одев в неё Мина, я наконец успокоился и смог прижать его к себе. Слёзы вновь подступали, но я сдержался на этот раз. — Хён, пойдём спать. Ты наверное устал. — Пошли, солнышко, — Юнги поднял моё лицо за подбородок и мягко поцеловал, не углубляясь. Простояв так и, процеловавшись минут десять, мы наконец направились в постель. Как только мы зарылись в одеяло на нас налетели два бойскаута в шерсти и принялись атаковать наши ноги, но вскоре, забравшись под одеяло, они наконец успокоились. Я лежал на груди у посапывающего Юнги, что по инерции гладил мою спину здоровой рукой, слушал завывания ветра и барабанный марш дождя, и размышлял над тем, что не смог уберечь Юнги. А всё потому, что не был рядом этим утром. Я бы остановил его и вообще бы никуда не пустил, и наплевать, кому это он там понадобился. Сейчас я признал, что моя вредность и мои страхи до добра совсем не довели. — Впредь я буду слушаться тебя, Мин Юнги, — я покрепче его обнял и уже засыпая услышал: — Надо же, какие зайчики нынче официальные.