Это не то, о чём он мечтал...Это намного лучше!

Когда я залетел в гостиную, уже без собак и с пустыми карманами, Юнги сидел у камина на корточках и подбрасывал дрова. Я как-то даже не думал, что происходит, просто налетел на него с поцелуем и повалил на пол. Мин быстро среагировал и перевернул меня спиной на пол, разрывая поцелуй и смотря мне в глаза. Так пристально, пытаясь отыскать там что-то важное, но он не сможет. Не сможет, из-за пелены слёз, что накатывают на меня волнами. Словно море переполнилось, дамба не выдержала и поток обрушился крупными слезами из моих глаз, стекая на виски и теряясь в прядях волос. Юнги аккуратно вытирает мои слёзы и без лишних слов поднимает на руки, унося в спальню. Я обхватил его шею руками и тихо всхлипываю альфе в шею, пока он несёт меня наверх и укладывает на кровать под одеяло. Я тяну его на себя и Юнги ложится рядом, обнимая за талию и притягивая к себе. — Чиминни, ну не плачь, ну солнышко… Успокаивайся, — Юнги наклонился ко мне и оставил лёгкий поцелуй на моих губах. Я потихоньку успокаивался, и вскоре период прилива истерики закончился вовсе. Я даже не заметил, как спокойно уснул в объятиях Юнги. Сквозь сон я ощущал, как он гладит меня, какой он горячий, как его запах усиливался с каждым вздохом, как вскоре после меня он тоже уснул. Моё пробуждение нельзя назвать удачным. Я не попрощался с родителями, они уже точно уехали, в моём бывшем доме теперь живут ПЕДИКИ, так же на часах 3:00, а мне не спится. Юнги так сладко спит, что будить его совершенно не хочется, а вот пить хочется очень, поэтому приходится спуститься самому. В гостиной как и в кухне темно, я несколько раз спотыкаюсь о собственные ноги, они просто не хотят идти, и с горем-пополам, но я дохожу до спасительного сока в холодильнике. Сзади мне в ногу тычется что-то мокрое, и я чудом не роняю стакан на пол. Джек тычется своим носиком в меня, похоже, он проголодался. Я заполнил его миски кормом и водой, и прошёл в зал. Спать совершенно не хотелось, мне было скучно, а Юнги ещё спит. Всё тело липкое и одежда прилипает, это очень противно, поэтому я решил сходить в душ. И чё что 3 ночи, не волнует. Тихо зайдя в комнату, чтобы не разбудить Юнги, я взял сменную одежду и полотенце и направился к двери. Но кто сказал что я удачлив? Я грохнулся на пол от резкой боли внизу живота и лёгкого головокружения. Задницу резко зажгло, а запах мёда чувствовался как никогда сладко. Если Юнги не проснулся от грохота, то от запаха вполне может, нужно валить, пока не поздно. Но когда я подползаю к двери, понимаю что поздно, ибо: — Куда моя клюковка собралась? — Юнги уже сидел на кровати, смотря на мои попытки улизнуть, будто я его и не слышал вовсе. Но, на то это и попытки, — Чиминни. Куда собрался? — Мин уже шел неспешным шагом, когда я выполз из комнаты, пытаясь закрыть за собой дверь. Хотя, собственно, чего я бегаю-то? Самому хочется безумно, но ведь вбил себе в голову, что мне нужно в ванну. Спасите меня! На удивление моё спасение хватает меня за ноги и тянет на себя, разворачивая, когда я практически под Юнги. — Привет, — тихо шепчет Юн, и поднимает меня так, что я обхватываю его торс ногами, а шею руками и встречаюсь носом с его лбом. — Привет, — я целую его в лоб, потом в висок, потом в щёку и, наконец, в губы. Мокрый смазанный поцелуй только разжигает в нас больше страсти, а течка, что появилась так «вовремя», значительно помогает. У нас сразу же сносит крышу, срывает все заслонки и через 10 секунд я лежу на кровати, а Юнги нависает надо мной. Я тихо стону, когда альфа исследует мою шею поцелуями, иногда прикусывая и посасывая, оставляя розовые засосы расцветать, когда его руки блуждают под моей футболкой, задирая её кверху. С Юнги, а затем и с меня, слетает одежда, буквально за пару секунд, оставляя наши тела абсолютно нагими. Но Юнги мой, а я его, и нам нечего стесняться. Сегодня мне не дают действовать самостоятельно, припечатывая к матрасу каждый раз, когда я поддаюсь вверх, и затыкают поцелуем. Юнги переходит с шеи на мою грудь, оставляя мокрую дорожку языком, переходя на соски, играясь с ними своим язычком, лаская второй длинными тонкими пальчиками. Я не могу сдержать свои стоны, которые уже не перестают вырываться из глотки. — Юнги-я, пожалуйста… — Шшш, потерпи, ещё чуть-чуть. И снова эта пытка горячим языком по телу. Это такой контраст, холодные простыни и горячий Юнги, что смазка начинает течь с ещё большей интенсивностью, марая всё, что можно и нельзя. Юнги быстро это замечает и, минуя пах, проскальзывает язычком в пульсирующее колечко мышц. Боже, что он творит! — Юнги-я… Не надо… Я не могу… Не могу больше… Агх… Но Юнги не отвечает. Он вставляет в меня сразу два пальца и одновременно вовлекает меня в поцелуй, сплетая наши языки. Дискомфорта я совсем не чувствую, зато, когда Юн попадает пальцами по простате, я почти кричу в экстазе, ну и в поцелуй тоже. В меня скользит ещё один и Юнги начинает разводить пальцы в разные стороны, при этом кусая меня за нижнюю губу и стискивая в пальцах мой бок до синяков. Комната пропахла клюквой, молоком и мёдом, теперь дышать здесь всё труднее и труднее. Сладкий аромат разрывает лёгкие, без права на глоток свежего воздуха. Всё это доводит до безумия и мои пальцы хватаются за шею Юнги, притягивая ближе, насколько это возможно, и царапают нежную бледную кожу. Ещё немного и пойдёт кровь. — Юнги-я! Ах… Да войди ты уже! — отдышавшись, я истерично хватаюсь за бёдра альфы и резко тяну на себя. Головка его члена ударяется ровно о мою дырочку и по комнате разлетаются два стона, звучащих в унисон. Больше он меня не мучает. Вытащив пальцы и смазав моей смазкой свой член, Юнги подносит головку ко входу, но не толкается. Он берёт меня за руки, заводит их мне за голову и переплетает наши пальцы. Вот тогда-то он и входит в меня, резко, сразу на всю длину и с протяжным утробным рыком. Я чувствую его член в себе, все его венки, и просто не могу молчать. Юнги делает на пробу два толчка и получает в ответ красную полосу на спине, потому что сразу попал по простате. — Поцелуй… Поцелуй меня… — я понятия не имею, насколько жалко я выглядел, или наоборот, но Юнги мгновенно вогнал свой язык мне подальше в глотку. Один толчок — два стона. В таком темпе проходят ближайшие 20 минут, пока я не чувствую, что разрядка близко и не начинаю сжимать Юнги в себе. Тот рычит, кусается за ключицы и оставляет свои метки. Когда я думал, что конец близко, Юнги вышел из меня и поставив в колено-локтевую принялся вбиваться в меня, как остервенелый кролик. Угол был выбран правильным, отчего удовольствие не оставляло меня. Приходилось сжимать в руках простынь и заглушать крики и стоны в подушке, которую вскоре у меня забрали. — Нет! Я хочу слышать тебя, хочу знать, насколько тебе хорошо. Я поддаюсь бёдрами назад и стараюсь насадиться на Юнги как можно глубже, быть полностью заполненным им. Альфа выцеловывает мои позвонки, лопатки, каждый сантиметр спины. Когда я пытаюсь сказать, насколько мне с ним хорошо, он шлёпает меня по ягодице и входит глубоко-глубоко. Это добивает меня и я кончаю, даже не притронувшись к себе, и мараю простыни. Следом за мной пикирует Юнги, кончая в меня, но почти сразу выходит. Я валюсь без сил на кровать, Юнги рядом. Притягивает к себе и дарит ленивый поцелуй. Я думал, что хоть сейчас усну, но нет. Когда Юнги притягивает меня сильнее, чем нужно, мы соприкасаемся членами и пару раз трёмся друг о друга. Они встают, как по приказу. Пока Юнги осознаёт происходящее, я седлаю его, сразу же насаживаясь на стоячий член, выгибаясь и запрокидывая голову, тихо постанывая от удовольствия. Видно я долго сидел без дела, и Юнги это не понравилось. Он сел, схватил меня за ягодицы и двинул бёдрами. ПОЧЕМУ ЕГО ЧЛЕН ВСЕГДА НАХОДИТ ЗАВЕТНУЮ ТОЧКУ, ОБЪЯСНИТЕ МНЕ, ПОЧЕМУ ТАК ОХУЕННО?! Мой крик-стон-визг слышен был, наверное, на улице, так круто это было. Я закусил ребро ладони, и пока Юнги вбивался в меня, я стонал в руку, иногда щипая или царапая Мина за плечи. Он отвлекал поцелуями, но это ненадолго. Я сам принялся расцеловывать его шею, и когда настал пик, я засосал место у изгиба, самое видное место, даже рубашкой не скрыть. — Ааах… Люблю тебя… — Чиминни… Пара толчков и Юнги кончает в меня. Я чувствую как завязывается узел и поначалу пугаюсь, вдруг забеременею, но тут же вспоминаю, я ведь таблетки уже пью. Юнги трётся своим носом о мой и чмокает в щёчку. — Устал? — я смотрю в его глаза и тону. Боже, он прекрасен. Я утвердительно качаю головой и наваливаюсь сверху Юнги, который глухо смеётся и гладит меня по спине. — Давай спатеньки. Хочу спатеньки. Только… вытащи его из меня, — я пытаюсь встать, но Юнги не даёт, переворачивает нас набок и обнимает крепко-крепко, так что я даже вырваться не могу, — Юнги?! — Получай удовольствие, милый, — альфа качнул бёдрами и я невольно охнул. Это действительно приятно, хотя нет, это охуенно! Пока мы лежали и целовались, оба получили столько микрооргазмов, я чуть вновь не кончил. Уже предвкушаю следующие дни… Увидимся через 4 дня!!! А я пока снова целоваться пойду.

***

В понедельник или вторник, или в среду точно Прилечу к тебе, приеду, самолетом, почтой Я не могу ниче с собой поделать сори Ты мой вулкан и мое море Может в пятницу, субботу или в воскресенье Лишь бы мне домой к тебе, увидеть на мгновение Я не могу ниче с собой поделать сори Ты мой вулкан и мое море Новая жизнь, новые связи Все больше лжи, все больше грязи Ты можешь быть примером самым смелым, храбрым Но одиночество берет за жабры Говори, говори мне, что будем в гавани плыть мы Что еще рано нам выпить до дна, любовь эту выкинь Разборки наши и рывки, оставив лучшее что было между нами, Ты ведь это только прикинь Давай повысим градус, бери по круче ракурс И вот уже на пару, ведем один мы парус Я приплыву к тебе в любой из дней недели И разбужу в нашей постели