Сборник драбблов по Джейкеру

Парень высыпал в стакан с горячим молоком маленький пакет с какао и торопливо размешал, поджимая губы. Он до сих пор чувствовал себя плохо, а Байкера не было у него же дома уже вторую ночь. Вечерний закат уже давно отгорел, и небо едва-едва еще полыхало розово-оранжевым у самого горизонта. Только вставший, молодой месяц кольцом охватывали грозовые тучи, которые с каждой секундой сгущались все сильнее. Однако то, что происходило за окном, Джекета мало интересовало. Не то чтобы ему было непривычно одиночество — оно всегда было с ним — просто от Байкера можно было ожидать всего. Особенно от обидевшегося Байкера. И, что злило сильнее всего, парень не знал, что тот делает сейчас — пытается заставить его беспокоиться или же действительно не просто так пропадает. Дело было в том, что Байкер даже обижаться не умел. Он то молчал, поджав губы, то орал на весь дом так, что разобрать его слова было нельзя. Единственное, что не менялось — это его вечные уходы из собственной квартиры. Он уходил на несколько часов и возвращался всегда разный — то с грузом мыслей и обид на душе, то язвительно-веселый, и, сказать честно, второй вариант нравился Джекету гораздо больше первого. Ну кому понравится слушать одно ворчание в ответ на попытки примириться? Что было не так с этим странным человеком, Джекет не знал. У него хватало и собственных проблем с психикой — куда там разбираться с чужими, но парень почти жил у Байкера, проводил с ним много времени, и много о нём думал — приходилось. Разбираться в людях он не умел, напрямую спросить не мог и только мучался от того, что не знает, от чего мучается Байкер. В любом случае, пусть тот и уходил, но не так надолго, как в этот раз, так что беспокоиться было о чем. Лампа на кухне пару раз треснула и мигнула, заставив блондина дернуться и наконец заметить начавшийся ливень. Окно пришлось закрыть, дабы прибивающие извечную пыль к земле капли не залили пол кухни, и за его слегка мутным стеклом Джекет долго наблюдал за быстро разрастающимися на асфальте лужами. Ключ резко повернулся в замке, заставив ушедшего глубоко в раздумья Джекета вздрогнуть и выронить кружку с давно остывшим напитком. Сердце его почему-то очень быстро заколотилось, и парень сглотнул, отходя от растекающейся по полу молочно-шоколадной лужи, а затем быстрым шагом направился к источнику шума — прихожей. С Байкера почти ручьями лилась вода. Его безрукавка впитала дождевую воду, как губка, а теперь парень выжимал ее на паркет, оставшись лишь в прилипшей к телу белой майке. — О, ты все еще здесь. Джекет поджал губы, наблюдая за стекающими с промокших волос каплями. — И где ты был? Байкер оторвался от выжимания безрукавки и поднял взгляд на блондина, пару раз моргнув и сделав довольно-таки трагичное лицо: — И порой мне завидна судьба парня с белой пастушеской дудкой, — парень вздохнул, — На лугу, где девичья гурьба так довольна его прибауткой… — У нас тут вечер поэзии или что? — почти рявкнул Джекет, сжав кулаки; дурачество Байкера его откровенно бесило, — Какого, блядь, черта, ты оставил меня одного на два дня? Зеленоволосый вздохнул, прикрывая глаза, и кинул выжатую куртку на пол, прямо в лужу. — А ты скучал? — Байкер тихо хмыкнул, двигаясь вперед так долго, пока не толкнул блондина в стену, прижавшись к нему и укладывая холодные руки на предплечья. Джекет передернулся, почувствовав мокрого парня так близко, но по каким-то причинам оттолкнуть его побоялся. А когда прохладные губы накрыли его — сухие и горячие — он лишь тихо выдохнул, поглаживая шейные позвонки Байкера и зубами чуть оттягивая его нижнюю губу. Что-то было не так, но парень об этом говорить не хотел — значит, оно Джекету и не нужно, так? Беспокойство недолго роилось в его душе, всегда растворяясь под влиянием нахальной улыбки и холодных пальцев, аккуратно сминающих ребра.