Единственный выбор

В Раю, как бы ни хотелось, существовало много проблем. Это и ловушки, оставшиеся после войны с Тьмой; и опасные растения и живность; и, к сожалению, ангелы. О многих из этих проблем Михаил знал, но была та часть, которая ускользала из его поля зрения, потому что архистратиг слишком привык к беспрекословному подчинению ему. Раньше он держал всех ангелов и архангелов в страхе. Особенно после бунта. Однако потом, когда все успокоилось, его контроль ослаб. Михаил стал часто расслабляться с женщинами и нектаром. И это привело к тому, что ангелы начали действовать за его спиной. Они позволяли себе вещи, о которых Главе воинства не докладывали. Но при нем все были идеальными. Так Эдем и существовал, постепенно распространяя заразу на все сферы жизни.

***

Михаил никогда не думал о женщине так много. Сколько бы у него их ни было, все оставалось мимолетным. Сегодня одна, завтра другая. Были две-три «особенные» в его коллекции, но дальше постели он все-равно их не пускал. Когда ему встретилась Сэшэй, Михаил уже давно не был таким, как раньше. Архангел видел в ней только молодого ангела. Однако, когда он узнал ее получше, когда понял, какой она была женщиной, старые привычки возымели верх над строгим ясным сознанием. Ни у одной своей пассии Михаил не видел таких ума и дерзости. Сэшэй для него стала тем самым редким и недоступным растением, которые она так обожала. Архангел хотел завладеть ею и думал, что этого ему достаточно. Но после того поцелуя, когда он победил ее нрав, Михаил не успокоился. Впервые ему было больно смотреть на то, как ангел сторонилась его, смотрела ненавистным взглядом. И тогда он понял, что хотел от Сэшэй не только тела, но и любви. Смеялся над Гавриилом, и в итоге сам же попался в эту ловушку влюбленности. Михаил усмехнулся от собственных мыслей. Ночь за окном была уже на пике. Кромешная темнота растеклась по Раю. И даже самые яркие крылья тускнели в этой черноте. Архистратиг все сидел и думал. Потом он решил лечь на кровать и думать оттуда, смотря в еще малозвездное небо вдали. А дальше уже было не до смеха. Сэшэй вытворила такое, от чего у Михаила пошли мурашки по крыльям. Она выпустила Бельза. И даже он ничего не смог сделать, чтобы противостоять этому. Так еще и стала его командиром. Неужели он, верховный архангел, перед которым все падали ниц, проиграл сидельцу? Михаила выводило это из себя. И впервые ревность затуманила рассудок настолько, что он совершил самую глупую вещь, на которую был способен, — отказался от нее. — Зачем я это сделал?.. — задал архангел вопрос темноте. — Что с ней теперь будет? А потом Михаил вспомнил о еще одной особенности Сэшэй: — Она же отомстит мне за это… Внутри все сжалось от осознания того, что придется иметь дело с самым непонятным, изощренным и извращенным умом во всем Раю. — Я не должен с ней пересекаться. Не должен о ней думать. Буду приглядывать издалека. В гарнизонах наверняка полный бардак. Займусь ими. С этой мыслью Михаил встал и вышел из комнаты, направившись в кабинет. Его ждало много дел, которые он сам себе и собирался назначить. Чем больше, тем лучше.

***

Захария никогда не выглядел таким довольным, как в этот день. Он легкой походкой прохаживался вдоль строя из молодых ангелов, задерживался в конце, где стояла Сэшэй, улыбался ей и шел обратно, сияя от восторга. Он так давно хотел приструнить эту строптивую девчонку, что просто не мог нарадоваться открывшимися возможностями. Другие ангелы с изумлением смотрели на серафима, впервые видя его в таком приподнятом настроении. — Сегодня продолжим урок по рукопашному бою. Разобью вас по парам и буду менять. Надеюсь увидеть от вас результаты. А еще надеюсь, что Сэшэй покажет вам, как нужно драться. У лучшего из лучших же училась. Да, Сэшэй? Захария вновь подошел к ненавистному ангелу и склонился над ней. Остальные повернули головы и с любопытством уставились на открывшуюся картину. Некоторые захихикали от слов учителя. Сэшэй же молча стояла и смотрела в никуда. — Кажется, они забыли, что такое Сэшэй, — шепнул Бальтазар Кастиэлю с усмешкой. — Вот потеха скоро будет, а то Захария совсем страх потерял. — Не могу с тобой не согласиться, — тихим голосом ответил ему друг. И они продолжили наблюдать за подругой. Многие юные ангелы были уверены, что Сэшэй, как это раньше и бывало, выкинет какой-нибудь фокус и сорвет урок, из-за чего потом получит наказание. Однако… — Как скажешь, учитель, — только и сказала ангел, поклонившись серафиму. — Хорошенько же Михаил сбил спесь, отказавшись от тебя, — с нотами издевки произнесла Анна. — Поиграл и бросил. Какая досада… Она была рада возвращению Сэшэй не меньше Захарии. Теперь-то Анна могла отомстить ей за сорванные планы относительно Михаила. А серафим и не был против ее колкостей. — У вас еще будет время поболтать, девочки. Но приступим к уроку. Захария вышел на середину поляны и начал распределять всех на первичные пары. Названные ангелы выходили из строя и отходили в сторону. Все то время, что проходило распределение, Сэшэй стояла неподвижно и будто совершенно не слушала, что говорил учитель. Почти все были распределены по парам, и остались только она и худощавый юнец, которого даже обучать ничему не хотели, ведь он был слишком туп и слаб для остальных. Он оглядел строй и увидел в нем только Сэшэй. Ангел понял, кто будет с ним в паре, и его крылья затряслись сами собой. — Иниас и Сэшэй. Она словно пробудилась ото сна, когда услышала собственное имя, и подошла к задрожавшему еще сильнее пареньку. Готовый уже сдаться без боя, он посмотрел ей в глаза и не нашел ничего лучше сказать, чем: — П-привет… Сэшэй долго и пристально смотрела ему в глаза. В глубоком аквамарине невозможно было прочитать что-либо: он только холодил кровь. И ангел уже представил, как лежал без движения на поляне после всего одного ее удара. — Давно не виделись, Иниас. Ты похорошел. — Сэшэй улыбнулась. — С-с-спасибо… Ты то-тоже… И на этом их диалог закончился. Сэшэй повернулась к Захари, Иниас последовал ее примеру, ведь скоро серафим должен был огласить правила. — Самое главное: никакой благодати. Увижу, что вы используете магию, буду наказывать. Применяйте те приемы, которые выучили на предыдущих занятиях. Отклонение не возбраняется. И правило специально для особо одаренных: никаких трав. — На этих словах он демонстративно посмотрел на Сэшэй. — Проигрывает бой тот, кто первый упадет. Начинайте. По команде молодые ангелы встали в стойки и начали неумело нападать друг на друга. Кто-то проделывал это успешнее, сразу повалив противника на землю, кто-то начал бороться, хватая друг друга за руки, ноги и крылья. Иниас на трясущихся ногах встал в стойку, выставив перед собой руки и собрав крылья, и ожидал, что перед поражением увидит, что Сэшэй сделает то же самое. Однако она все стояла и не думала нападать. Иниас даже не знал, что ему делать в этом случае. Напасть первому? Но она никак не выказывала желания в принципе драться. А что, если это был ее хитрый план? Он, Иниас, сейчас нападет, а она увернется, он спотыкнется и сам упадет на землю и будет считаться побежденным? Это хуже, чем поражение от ее руки. Как быть? — Не волнуйся, скоро закончим. Сэшэй усмехнулась и посмотрела куда-то в сторону. Внутри Иниаса все похолодело от ее слов. Он уже был готов провалиться под землю. Внезапно Сэшэй развела руки в стороны, закрыла глаза и упала на спину. От такого ангел перестал даже дрожать и уставился на сестру в недоумении. — О, поздравляю, Иниас, ты победил! — радостно провозгласил Захария, когда увидел Сэшэй на земле перед ангелом. — Насколько же ты плохо училась, Сэшэй, что тебя так просто смог победить даже Иниас? Теперь я понимаю Михаила. — Не забери меня Михаил, я бы большему научилась. А с ним — одни лишь разговоры, — поднимаясь с земли, сказала Сэшэй. — Ничему научить не может. Захария довольно кивал, слушая ее. Но в какой-то момент замер, и улыбка сошла с его лица. С одной стороны, приятно слушать, когда тебя восхваляют. С другой — она наговорила на архистратига. — Не смей больше так говорить! — голос серафима за мгновение сделался грозным. Захария пригрозил ей пальцем. А Сэшэй продолжала: — Как же не говорить, если все и так все увидели? Ты же должен знать уровень моей подготовки, чтобы улучшить мои навыки. От Михаила я ничему не научилась. — Значит, ты плохо старалась, Сэшэй. — Хочешь сказать, что он, Глава Рая, который может все, не смог привить мне старание и хоть чему-то научить? Захария почувствовал себя в логическом тупике. Он мог сказать да, но не смел унижать достоинство главного командира при молодых ангелах. Однако и обратное язык не поворачивался произнести. — Сэшэй, от занятия прошло всего ничего, а ты уже сорвала весь урок! Наказана! — Вот Захария и вспомнил, — хихикнул Бальтазар, повалив Кастиэля на землю. — Я под личным контролем Рафаила. Ты обязан доложить ему. — Теперь с довольной улыбкой была уже Сэшэй. — Или мне сразу к нему идти? Дорогу я знаю. Ангел раскрыла крылья, явно готовясь улететь с поляны. На ее лице красовалась улыбка, которая всегда раздражала всех вокруг нее. Захария не был исключением. Ему хотелось уничтожить Сэшэй на месте, однако он сдержал вырывавшийся наружу гнев и медленно произнес: — Не стоит никуда лететь. На этот раз обойдешься замечанием. Возвращайся на тренировку. Сэшэй усмехнулась и сложила крылья. — Что? Замечание? Эта гадина должна быть наказана! — неожиданно воскликнула Анна с возмущением. Она все время словесной перепалки с предвкушением стояла и ждала наказания для Сэшэй. Для нее это было бы справедливо. — Сэш должна быть наказана, как и все! Это несправедливо! — Закрой рот, Анна! — оборвал ее тираду Захария. — Не тебе это решать. От отчаяния Анна топнула ногой, но промолчала, как и все остальные в гарнизоне.

***

Когда Вельзевул пересек границы Диких Земель, ему стало страшно. Он никогда здесь не был и даже не приближался к изгороди. Серафим и ангелам своим запрещал летать у границы. Вельзевул помнил каждую легенду об этом месте. Какое оно опасное и безжалостное. На его памяти никто из ангелов не возвращался оттуда. А теперь он в самом центре места, которого боялся. По слухам, Дикие Земли были концентратом всего самого опасного, что росло и существовало в Раю. Каждый цветок, каждый куст, каждое дерево и каждое животное могли не просто причинить вред ангелу, но и убить. И заправляло всем этим безумием существо, которое страшнее самого безобразного животного в Эдеме. С годами в Девятом корпусе страх Вельзевула притупился, однако не исчез окончательно. Серафим медленно летел с Сэшэй на руках и оборачивался на каждый звук, готовый сжечь все дотла. Почему? Почему его командир выбрала именно Дикие Земли? Сэшэй решила умереть после встречи с Михаилом? Что же он ей такого наговорил? Вельзевул не понимал. — Спускайся к той пещере, — вдруг раздался голос Сэшэй, от которого Вельзевул непроизвольно вздрогнул. Он посмотрел вниз и увидел в огромной скале выступ и черную дыру, похожую на вход в логово кого-то очень большого. Серафим не хотел туда лететь, но приказ есть приказ. Вельзевул стал медленно планировать на выступ, прижимая Сэшэй к груди все сильнее. — Ты боишься? — с удивлением и усмешкой спросила Сэшэй, словно сама не могла поверить в произнесенное. — Да, — честно ответил Вельзевул. — Разные слухи ходят. — Ах, да, слухи… — задумчиво произнесла ангел и замолчала. Они плавно приземлились на скалу, и серафим выпустил из рук Сэшэй. Он старался выглядеть спокойным, но крылья предательски затряслись, когда Вельзевул увидел истинные размеры пещеры. Она была не просто большой, а огромной. В голове сразу же начали вырисовываться образы тварей, которые могли там обитать, и от этих мыслей паника только нарастала. Сэшэй, видимо, увидела состояние серафима и рассмеялась. Вельзевул вздрогнул от неожиданности и пришел в себя, посмотрев на командира в недоумении. — Почему ты смеешься? — Ты забавный, Вельзевул. В голове серафима возникло только больше вопросов от такого ответа. Он хотел задать ей их все, но не смел, ведь привык, что командирам не задают вопросов — только подчиняются. Сэшэй словно прочитала все, о чем он думал, и, просмеявшись, начала говорить: — Дикие Земли именно такие, как о них говорят. Опасные, жутки, убийственные. Поэтому сюда никто не сунется нас искать. Ты можешь сказать, что это верная смерть, но тут не все так просто. Ведь со мной просто не бывает. На этих словах она хитро заулыбалась и подошла к пещере. — Полночь, радость моя, я вернулась! — крикнула Сэшэй в черноту. — Выходи! Первые несколько мгновений была тишина. Потом раздался громкий рык из недр пещеры, напоминавший раскат грома. Вельзевул замер на месте. Кровь отлила от лица и застыла где-то в желудке. Серафим приготовился к встрече со Смертью. Спустя еще некоторое время из черноты вылетел огромный зверь, воспарил в воздухе, раскрыв крылья и загородив луну, и с грохотом приземлился на выступ. Зверь был похож на здоровую ящерицу, напоминавшую птицу, с перепончатыми крыльями, длинным клювом и острыми когтями на лапах. Он раскрыл пасть, обнажая два ряда зубов, похожих на клинки, и зарычал на Сэшэй, разбрызгивая слюну во все стороны. Волосы ангела колыхнулись словно от сильного ветра, но сама она осталась неподвижна. Потом зверь сел и будто стал выжидать от Сэшэй чего-то. — Да, знаю, что давно не появлялась. Было много дел. Прости меня. Мир? Сэшэй раскрыла руки для объятий и посмотрела на существо. Вельзевул не знал, что ему делать: защищать командира или оставаться в стороне. Он не был готов к таким ситуациям. Зверь сначала сидел, словно был чем-то недоволен, потом вдруг сорвался с места и повалил Сэшэй на землю, начав облизывать ее лицо длинным мерзким языком. А она смеялась. — Ну, все-все, и я тебя люблю, Полночь. Перестань. Зверь послушно отступил и повернул голову на Вельзевула, потом вновь на Сэшэй. Он рыкнул. — Это Вельзевул. Он друг. Его есть нельзя, — ответила существу Сэшэй и повернулась к серафиму. — Это Полночь, он главный на Диких Землях и мой питомец. Поэтому не обижай его, и Земли тебя не тронут. — Мне его не обижать? — вопрос сам собой вырвался из уст Вельзевула. — Да. Уверена, вы подружитесь, ведь я не знаю, сколько тебе придется провести тут времени. Последняя нить понимания покинула Вельзевула еще тогда, когда Сэшэй сказала лететь на Дикие Земли. С новым командиром ему открылись и новые границы безумия этого мира, поэтому серафим просто молчал, надеясь, что ангел объяснит ему хоть что-то. — Мы с Михаилом поссорились, — начала Сэшэй. Полночь оскалился, услышав имя архистратига. — Прости, пожалуйста. — Она погладила зверя по клюву и продолжила: — Он сказал, что не поможет мне с тобой. Поэтому я не знаю, что будет дальше. А пока я этого не узнаю, ты будешь оставаться здесь, в безопасности. — Но я должен явиться, чтобы меня не посчитали беглецом, иначе Михаил обезглавит меня. — Будет хуже, если ты пойдешь туда сейчас, поверь. — Но… — Я знаю, что делаю, Вельзевул! — Сэшэй перебила его в командирском тоне. — Ты остаешься здесь, и точка! — Ангел повернулась с существу. — Присмотри за ним, Полночь. Зверь кивнул. Сэшэй взмахнула крыльями и улетела, оставив Вельзевула один на один с Дикими Землями.