Единственный выбор

Перед самым рассветом Михаил уже сидел в кабинете, склонившись над отчетами Наоми. Серафим, к слову, стояла тут же, над архангелом. Архистратиг вызвал ее, как только в первом же отчете увидел и вспомнил, насколько же плохой у его помощницы почерк. Она стояла и поясняла, чуть ли не каждое написанное слово. И Михаилу это уже начинало надоедать. — Знаешь, Наоми, возьми-ка свои отчеты и читай вслух, — после некоторого, довольно продолжительного времени сказал Михаил, сгреб все листы в одну кучу и передал помощнице. Та послушно взяла собственные отчеты и принялась читать, краем глаза наблюдая за тем, как напряженно сидел архангел в кресле. Он облокотился на стол, сжав ладони в замок, и немигающим взглядом смотрел в одну точку. Почти в каждом из отчетов было одно и то же: как все хорошо; насколько четко и слаженно ангелы выполняли свою работу; что не было никаких нарушений в период практически полного отсутствия Михаила. В какой-то момент архистратига начали смущать все хвалебные слова и абсолютная идиллия в гарнизонах. Словно хаос творился только в голове Михаила. Он и сам писал Отцу подобные отчеты, ведь наблюдал за всем собственными глазами. И раньше его подобное ничуть не смущало. Но в этот раз в голове будто что-то перещелкнуло. Сэшэй, сама того не понимая, научила архистратига всегда быть на стороже и не доверять тому, о чем говорили. К тому же, ни один командир за все время ни разу не доложил ему о Сэшэй. Поэтому Михаил не верил больше в чушь про идеальность. Стоило разобраться во всем самому. Он жестом остановил Наоми на полуслове. Серафим послушно замолчала, опустив бумаги. Архангел все так же задумчиво сидел в кресле, не смотря на помощницу. — Что такое, мой командир? — с озабоченностью спросила Наоми. — Что-то не так? — Все не так, — с грубостью ответил Михаил. — Отменяй все свои планы на сегодня. Устроим проверку гарнизонам.

***

Первым делом предстояло собрание командиров в кабинете Михаила. Все серафимы собрались полукругом перед архангелом. Они стояли, как обычно, с почтением взирая на командира, но как-то расслабленно — показалось архистратигу. Такое поведение у них и раньше было? Впереди всех стояли Ханиэль и Табрис. Они всегда старались быть как можно ближе к Михаилу. Обычно среди них был еще и Аркон, но, похоже, после освобождения Вельзевула серафим решил реже появляться на глаза Михаилу и размесился позади всех командиров. Табрис — командир западного гарнизона — держался непринужденно и со спокойствием смотрел на Михаила. Это был крепкий ангел с прилизанными волосами до плеч, острым носом и пронзительным взглядом, в котором в основном читались осуждение и презрение. Михаилу нравился этот серафим. Он никогда пресмыкался перед архангелами. Ханиэль почему-то нервничала, но старалась не показывать этого. Командир центра бегала взглядом по архистратигу и отводила его, когда Михаил смотрел ей в глаза. Такое ей было не свойственно. В остальном же обычная Ханиэль. Другие же серафимы вели себя как обычно. Михаил не увидел в поведении других ничего, что могло бы насторожить его. Поэтому, спустя время, он наконец начал собрание. — Как всем вам известно, меня давно не было на собраниях и построениях. Благодарю Наоми за то, что прекрасно справилась с этой работой. Но теперь все изменится. Я возвращаюсь к своим обязанностям. И, более того, вас и ваши гарнизоны ждут некоторые изменения. Подробнее о них расскажу каждому лично на построениях. А пока все свободны. Командиры переглянулись между собой, но не посмели ответить что-либо архистратигу. Вместо этого они послушно и молча вышли по одному. Когда кабинет вновь опустел, Михаил развалился в кресле и потер подбородок, в который раз задумавшись. — Кажется, я напугал их. Как думаешь, Наоми? — неотрывно смотря на дверь, спросил Михаил. — По-моему, они удивились. Могу их понять. Нововведений не было уже несколько столетий. — Да… Запоздал я с этим… — вздохнул архангел. — Могу ли я спросить, в чем дело? И… — Наоми оглянулась в поисках, — где Сэшэй? — Не можешь, — оборвал ее Михаил и замолчал. На мгновение его лицо приобрело гневный вид. Всего мгновение, но для Наоми его хватило, чтобы понять: спрашивать дальше не стоило. Серафим прекрасно усвоила: все, что касалось Сэшэй, для Михаила было больной темой. — Я отказался от нее, — внезапно — даже для самого себя — сказал архистратиг. Наоми, забыв о сдержанности, тут же перевела удивленный взгляд на командира и всплеснула руками. Серафим ожидала чего угодно: что Михаил наказал ее, что сделал ей выходной и подобное. Но услышать об отказе Наоми даже не предполагала. Сэшэй столько всего успела вытворить, за что архангел мог бы давным-давно отправить ее в тюрьму, но всегда выходила с сухими крыльями. — Но почему? Из-за серафима Бельза? — не удержалась она от расспросов. — Теперь его зовут Вельзевул… — вздохнул Михаил. — Сколько же с ней мороки было… — протянул он и вдруг встрепенулся и резко встал с кресла. — Хватит вопросов. Пора наводить порядки. И бодрой походкой вышел из кабинета. Наоми поспешила за командиром.

***

Первое утро Вельзевула на Диких землях прошло для него несладко. С тех пор, как улетела Сэшэй, он не сдвинулся с места, смотря в небо. Серафим боялся даже пальцем пошевелить, чувствуя мурашки по крыльям и спине от громкого сопения монстра. Полночь уснул недалеко от него — Сэшэй же приказала охранять! Вельзевул надеялся, что его новоиспеченный командир вот-вот прилетит за ним с радостными новостями. Он хотел, чтобы все проблемы, которые он принес в жизнь Сэшэй исчезли. Хотел, чтобы его восстановили, вернули меч. И он мог бы просто служить. Но это лишь наивные мечты. Его многие ненавидели, а после Девятого корпуса до сих пор ломило тело. Большое везение, что серафим вновь оказался на свободе, пускай и таким невероятным образом. Вельзевул был очень благодарен Сэшэй. — Что бы ни случилось, я никогда не предам тебя… — тихо произнес в небо серафим. Позади него во сне мягко рыкнул Полночь, словно услышал слова ангела. Серафим устало опустился на землю и принялся ждать. Что с ним будет, когда вернется? Как с ним будут разговаривать? Так же будут ненавидеть, как и тогда? Попытаются ли убить? И как он будет защищать Сэшэй, если не в силах защитить себя? И Сэшэй. Она поссорилась с Михаилом из-за него. Как она вообще до него добралась? И каким образом заставила его провести это расследование? Как он, архистратиг, позволил девчонке командовать собой? Михаил взялся за старое и захотел Сэшэй в свою коллекцию? Вельзевул сложил пальцы в треугольник, обдумывая все эти мысли. — Быть не может, до такого он не доходил раньше. Он просто брал и не давал ничего взамен. Не стал бы он выпускать меня, чтобы переспать с девушкой. Даже с такой, как Сэшэй. Все то время с того момента, как она сидела в Девятом корпусе, и до освобождения, Вельзевул не виделся с Сэшэй. Он не знал, что происходило в ее жизни, но помнил об обещании. И удивительным образом к нему ни разу не приходили тюремщики. Заточение там стало похоже на заключение в обычной тюрьме. К нему никого так и не подселили. Вельзевул еще в камере думал о том, как Сэшэй удалось это вытворить, но не нашел разумных мыслей, что бы она могла дать взамен Аркону, смирился и стал ждать. Значит, так надо было. Ему даже пару раз казалось, что серафим слышал ее голос в коридоре. — Ох, Сэшэй, мне тебя еще постигать и постигать… Надеюсь, у тебя все в порядке. Солнце постепенно поднималось над Дикими Землями. И только сейчас Вельзевул решился осмотреться. С горы ему открылся невероятный вид на Рай. Отсюда белел Дом архангелов и его старый дом, куда он вряд ли уже вернется. Побережье сверкало бликами под утренним солнцем. В густой зелени и разноцветных красках серафим узнал Сад, за которым следил один из мудрейших ангелов Джошуа. И через все это, словно змея, извивалась река, которая брала начало именно с этой горы. Сами Дикие земли были не менее прекрасны с этой высоты. Окруженные живым барьером из лиан, они были огорожены от Рая и стали совершенно не похожи на облагороженный Сад или ухоженную Долину. Дикие земли представляли собой буйство, неконтролируемое и неповторимое. Буйство красок, размеров и звуков. Без перерыва щебетали огромные птицы. Даже не щебетали — кричали на разный лад. Кто-то внизу рычал. Кто-то прыгал по деревьям, колыша ветви. И все было таким насыщенно зеленым, что рябило в глазах. Вельзевул аккуратно склонился над обрывом и посмотрел вниз. Он хотел понять, насколько все-таки высоко от подножия и есть ли еще пещеры с монстрами, подобными Полуночи. «Высокая гора. До сюда могут только птицы долететь. Вижу гнездо. Большое. Да тут все большое,» — рассуждал Вельзевул, внимательно вглядываясь в каждую деталь. За годы в Девятом корпусе он не утратил навыков, чему был крайне рад. Серафим увлекся рассуждениями и уже чуть ле не свисал с обрыва. Он и не заметил, как проснулся Полночь. Зверь заорал, и по тону было заметно, что с возмущением. Вельзевул машинально дернулся и повернулся к птеродактилю, готовый защищаться. Его нога соскользнула с потертого камня. И ангел сорвался с обрыва, полетев вниз. Почувствовав мимолетных страх, Вельзевул быстро сгруппировался, выровнялся и раскрыл крылья, собираясь взлететь. Но внезапно почувствовал, как несколько острых когтей впились ему в икру и резко дернули вверх. От неожиданности серафим заорал, выпуская воздух из груди. Он не успел даже сообразить, что произошло, и выпустить огонь, как был выброшел на землю, прочесав крыльями камни. Вельзевул лежал, раскинув руки, ноги и крылья в стороны. Старые травмы заныли с новой силой, и к ним добавилась боль от только что созданных. Ангел тихо стонал, прикрыв глаза. Долгие годы без практики и тренировок не прошли бесследно. Вельзевул уже не реагировал на опасность так быстро, как это делал раньше. Серафим открыл глаза. Над ним нависла вытянутая морда чудовища, с чашуйчатой кожей и огромным оскалом острых зубов. По взгляду Полуночи можно было понять, что он недоволен. — Что за Тьма на тебя нашла, животное? — выругался Вельзевул, поднимаясь на локти. Вместо ответа птеродактиль толкнул его в бок клювом и зарычал. Потом затопал на месте и отошел назад. Вельзевул встал на ноги, отряхнулся и с командирским недовольством посмотрел на зверя. — Я понимаю, что ты меня защищаешь, но я бы не упал. У меня тоже крылья есть! — наткнувшись на непробиваемое выражение морды, серафим махнул рукой. — Что разговаривать с этим животным? На что Полночь недовольно завопил, заставляя птиц на соседних деревьев в страхе улететь.

***

Михаил первым прилетел к Рамиэлю. Командир Побережья стоял перед ровным строем ангелов и выглядел весьма спокойным. Архистратиг и Наоми приземлились у него за спиной, и весь гарнизон тут же поклонился. Рамиэль с широкой улыбкой повернулся к Михаилу, держа руки за спиной. — Мы ждали вас, Командир, — сладко произнес серфим и сделал низкий поклон. — Чем можем служить великому архистратигу? Михаил окинул взглядом гарнизон и остановился на Рамиэле. Долгое время он молча смотрел на него и затем сказал: — Твой гарнизон хорошо справляется с обязанностями, данными ему, судя по отчетам. Твои войны сильны и выполняют приказы беспрекословно. Хвалю. — Благодарю, Командир. — Рамиэль в очередной раз поклонился. — Рад стараться во благо Эдема. — Однако… — повысив голос, продолжил архангел, проходя мимо ангелов. — Это лишь отчеты — малая часть общей картины. — Не понимаю, о чем ты, Михаил, — сделав самую невинную улыбку, на которую был только возможен, сказал Рамиэль. Михаил остановился напротив самого коренастого и рослого ангела ганизона и посмотрел на него снизу вверх. Он хоть и старался выглядеть спокойным, но архангел чувствовал напряжение от него, как и от других в гарнизоне. — Наоми, запиши: «С сегодняшнего дня к гарнизону Побережья будет приставлен смотритель на ближайший месяц.» Записала? Наоми, услышав приказ, поспешно достала свиток и перо и быстро наскребла все, сказанное Михаилом. Закончив, она кивнула. Рамиэль после этих слов едва не вышел из равновесия: его лицо поразила гримаса испуга и непонимания. Но серафим быстро пришел в себя, насколько было возможно. — М-Михаил, мог бы ты пояснить суть сего приказа? — аккуратно спросил он, втягивая шею в плечи. — Конечно, серафим Рамиэль, я поясню тебе. На ближайший месяц я приставлю к твоему гарнизону одного из Грегориев. Он будет докладывать мне обо всем напрямую. — Грегорий?! — выпалил Рамиэль, позабыв о сдержанности. Михаил повернулся к серафиму и улыбнулся. — Почему ты нервничаешь? Уверен, тебе не о чем бояться, раз в твоем гарнизоне все прекрасно. — Затем он перевел взгляд на Наоми и произнес: — Здесь все. Полетели дальше. Архистратиг взмахнул белоснежными крыльями и с места рванул в небо, оставив после себя слой пыли, воспоривший в воздух. Наоми последовала за ним. Рамиэль пытался сказать что-то вслед, но Михаил его уже не слышал. С другими гарнизонами было все то же самое. Со всеми, кроме Аркона - его архангел приберег на завтра. Михаил решил действовать незамедлительно и безжалостно. Когда они с Наоми обошли все гарнизоны и вернулись в кабинет, архангел сел в кресло с улыбкой выполненного долга. — Мы на славу постарались, Наоми. Теперь ничто не ускользнет от моего взора. Наоми уселась в кресло напротив командира. Она была озадачена решениями Михаила так же, как и командиры. — Но к чему все это? Я не заметила, что бы кто-нибудь из серафимов задумал неладное, иначе я бы сразу же написала об этом в отчете. — Я знаю, Наоми, и горд твоей преданностью мне. Ты та, в ком я ни на мгновение не сомневаюсь. В противном случае, ты бы была давно мертва. Но серафимы… Я уверен, они что-то скрывают от меня. — Если и так, не сделают ли твои действия их более осторожными? — Скорее всего. Вот мы и выясним разницу между их обычным поведением и их настороженным. Грегории спуску им не дадут — это я знаю наверняка. Какое-то время Наоми переваривала информацию от командира. А потом усмехнулась: Михаил был гораздо умнее, чем казался на первый взгляд. В этот же вечер Михаил послал свое элитное войско — Григориев — к гарнизонам.