Лабиринт с драконами

      Воздух в игровом дворике как всегда звенел от детских голосов. Эльфята затеяли какую-то шумную игру, бегали, толкались, падали на траву и тут же, смеясь, вскакивали, перекидывали друг другу какие-то разноцветные шары.       Дарон правил этой игры не знал, он ведь не рос никогда среди эльфов. Но наблюдать за любыми детьми было приятно. Дети, они... светлые. Светлые и легкие, еще не омраченные ничем. Даже если случается беда — стоит боли пройти, и они о беде забывают, как забывают о разбитой коленке.       Бывает, конечно, такая боль, которая сама по себе не пройдет. Но на это есть он, Дарон.       Плохо, что понимание пришло так поздно. Плохо, что не сразу различил: за веселой жизнерадостностью рыжих эльфов порой прячется много этой боли, гнездящейся в самых темных уголках души. Плохо, что так долго помогал другим, решив, что здесь все в порядке.       Но теперь он вернулся и уже не уедет. Первый ученик получил звание лекаря, отправился по следам учителя, в путь по эльфийским землям, успокаивать смятенные разумы. И даже добился успехов, хотя о том, как это достигнуто, с Чоксом можно было спорить до хрипоты. Еще четверо учатся, старательно, схватывая на лету любую мелочь. Хорошие эльфята, из них выйдет толк. Дарон уже присмотрел себе еще одного ученика, из рыжих, понимая, что его обучение будет особым. Им вместе придется учиться лечить эту ветвь от свойственных только ей болезней. Но Дарон был уверен: справится.       Потому что сейчас стоял и глядел на первую победу своего ученика.       — Все, нашла из-за чего плакать, — Райл выпрямился, поставил шмыгающую носом малышку на ноги и легонько шлепнул по попе. — Прошла твоя нога, беги играй.       Девочка улыбнулась ему, застенчиво пискнула: «Спасибо», и тут же принялась тормошить Корэна:       — А твой папа придет рассказать сказку?       — Придет, — с важностью кивнул эльфенок. — Он обещал. И с картинками даже.       — Все вечером, — проворчал Райл. — Взрослые дела доделает и придет!       «Взрослых дел» у мастера-артефактора было выше крыши, Дарон, рассмотрев его амулеты, потребовал сделать каждому ученику по набору особенно нужных. Райл видел, как муж расцвел от немудреной похвалы, с каким рвением взялся за работу. Это было хорошо: приводило в чувство, отвлекало от эйфории. Подняв голову, Райл заметил Дарона.       Тот тоже увидел, поманил, прося подойти.       Глядеть на то, как Райл идет, чуть прихрамывая, Дарону как целителю было больно. Знал, от чего это, знал, почему второй лекарь ветви последний год частенько носил рубахи с длинными рукавами, под которыми скрывались перебинтованные запястья. Знал, потому что сам лечил, когда прибегал перепуганный Лиэн, путано объясняя, что снова не смог сделать безопасный артефакт, и Райл опять себе что-то повредил.       Последнее время вроде стало легче: Лиэн зацепился за заклятье, которое накладывали на лекарский стол, и все пытался его изменить под свои нужды. Но все равно, промашки еще бывали. Собственное тело — то, что Райл еще не смог победить и обуздать, поэтому приходилось прибегать к таким мерам. Хотя Виэр, воодушевленный случившимися переменами, обещал со временем научить и с этим справляться, научиться наконец получать удовольствие, не вредя себе.       — Чего тебе? — пробурчал Райл, подойдя и привалившись плечом к арке входа. Нога болела, но никак ускорить выздоровление он не мог, все нужные заклятья уже были наложены.       — Хочу кое с кем познакомить. Мне позвать его или...       — Сам дойду! — раздраженно бросил Райл. Вот еще, нянчиться с ним будут. И так уже на шею сел, шагу спокойно сделать не дает. Хорошо хоть в чужое лечение не лезет, признавая, что коллега опытней!       Дарон улыбнулся в ответ. Его давно уже не задевала ворчливая грубость, он сжился с ней, как с неотъемлемой частью Райла, тем более что ядовитой она уже не становилась. Да, тот злился временами, мог наорать, но это тоже просто было в его характере.       Райл хромал рядом, Дарон подстраивал свой шаг под его, не торопился, зная, что спешить некуда. Пусть лучше будет в неплохом, насколько это возможно, расположении духа.       На лавочке в залитом солнцем каменном дворике грелась эльфийка. Молоденькая, с почти заострившимися ушками, она валялась на спине, закинув ноги кверху и, заметив лекарей, шустро спрыгнула на землю, с любопытством уставившись на Райла.       Тот уставился в ответ, смутно припоминая её имя и семью. Девочка была здоровенькой, так что он только роды тогда у матери принял — и больше почти и не пересекался с ребенком.       — Твоя ученица, — просто сказал Дарон, подойдя к девочке и положив руку ей на плечо.       Резерв у нее только-только закончил формироваться, и учителя не сразу распознали целительский дар. А как поняли — отправили к Дарону. Тот только покачал головой: нет, для его ремесла девочка не подходила, души нужно было чувствовать иначе, собственной душой, а не разумом. А вот тела...       — Привет, — солнечно улыбнулась девочка Райлу.       — Ну привет, — буркнул в ответ тот, протягивая руку. И, несмотря на тон, улыбнулся: если Дарон привел ему ученицу, значит, все самое плохое было позади.