Еще один Уизли

50. Здоровенный комок снега оказался тщательно замаскированным в этот самый снег Фре-Фре. Разумеется, маленький поросенок и не подумал отряхнуться где-то на крыльце, да и здесь-то слегка осыпался лишь мимоходом – пока через кухню добежал до ящика с игрушками в углу, вывернул этот ящик на пол, сунул что-то в карман: - Ну я ему сейчас!.. Ну, япошка – пустая бошка!.. Кажется, Фре-Фре снова подрался с Уиллом. Мальчишки были дружными, словно родные братья, и всегда объединялись, чтоб отлупить кого-то третьего, но когда оставались вдвоем, то неизменно начинали все делить. Лишний кусок торта или очередь качаться на качелях, игрушки, книжки… таким образом, тихих дней перед праздниками не очень-то и получалось, а всего неделя оставалась до Йолля – и тогда здесь прибавится народу в разы. С другой стороны – они оба могли присмотреть сами за собой и друг за другом. Только иногда требовалось раскидать их по углам и дать время подумать над поведением. Но сегодня выдался просто отличный день: мальчишки перенесли все свои драки во двор – то-то им было весело среди глубоких сугробов вдоль забора! Они боролись в снегу, скатывались с щедро накиданного со двора до самой сарайной крыши сугроба на вытащенных откуда-то кусках фанеры, орали, швырялись комьями и раньше темноты явно не собирались в тепло. Артур должен был прийти еще не скоро, после работы встречаясь с издателями, мальчишки наверняка явятся заполночь, а Молли возвращалась только завтра – Люциус оставался в Норе за главного... - За няньку! - посмеялся он сам. - Как более опытный и мудрый! – ласково, будто змей, подсказал Драко и сбежал, пока отец не передумал. Уилл и Фре-Фре галдели на улице. Иногда, разумеется, Люциус принимался вглядываться в Уилла, словно пытаясь угадать в нем чужие черты... Снейп так и не договорил тогда, лишь упомянув Замораживающий Жизнь декокт, но, пожелай Люциус Малфой вычислить виновника, от щедрот зельевара не успевшего стать бесплодным на ближайшие несколько месяцев, он бы сказал с точностью. И потому Малфой старательно не считал. Сказалось ли так проклятие или просто карты так легли, но Уилл оставался вылитым Малфоем с головы до пят. Светловолосый, светлоглазый, необычайно умный и чересчур серьезный для своих лет… - Я тебя прибью! – орал, ради разнообразия, теперь не младший Лонгботтом, а наследник Малфоев. Скажем так, он всегда понимал, когда можно и подурачиться, а когда делать этого не следует. И дипломатом был отменным: вся эта вражда немедленно будет забыта, когда в праздник на пороге еще только-только появится кто-то из кузенов Уизли… И при том, что все старшие, знающие этого ребенка уже как облупленного, будут безусловно умиляться на белокурого умницу-Уилла. Когда Люциус и Артур в последний раз были в Киото, Уилфред умудрился за несколько дней обрасти целой толпой поклонниц – правда, очаровать сплошь смуглых девочек-азиаток не составляло никакого труда, а уж когда Уилл еще и попытался поддержать беседу! Он безбожно перевирал слова, беззастенчиво играл в любые чужие игрушки и уминал предложенные сладости, но при этом не забывал улыбаться сразу всем – и потому его непременно называли смешным словом «кавай». Люциус так и не мог пока привыкнуть к смешному чирикающему языку, и пользовался медальоном-переводчиком в этих поездках, зато старший Уизли здесь просто расцветал. Был бы книззлом – давно бы распустил шерсть и замурлыкал, и незнакомые слова перекатывал на языке, будто смакуя… Никто бы не сказал, что у Артура залысины – скорее, это можно было назвать высоким лбом, а, просиживая ночь над очередной страницей, он, чтоб не мешались, собирал свои жидкие рыжие кудри в куцый хвост. Смешно, но, если подумать, вполне на тамошний манер – и, кажется, там, в Киото, Уизли тоже был своим гораздо больше… А Уилл грозил пальцем и замечал покровительственно: - Артур, ты снова грыз кисточки! У тебя лицо и зубы такие, будто ты просто-напросто пил эти чернила! У Драко в этом возрасте проскальзывали точно такие интонации, правда, не было постоянно рядом тех, с кем можно было переключиться на обычную речь – этим Уилл, конечно, был не в пример менее обделен. И сама эта «взрослая» речь забавляла и умиляла – настоящий Малфой! Уилфред был настоящим и несомненным Малфоем… разумеется, если не считать отсутствия магии. Когда стало нельзя списать это на слабое здоровье и слишком маленький возраст Уилла, примириться с этим вроде как уже почти примирились. А маггловская подруга Поттера, кстати, откуда-то принесла очень здравую идею – запретила жалеть и непрестанно опекать мальчика. Попросту не давать ему понять, что он обделен по сравнению с другими: в Меноре такое бы, может, не сработало, но в Норе с ее напичканностью маггловской техникой и маггловским же поселком неподалеку – все пока что получалось. Никому словно и дела не было, что в Норе так и осталось двумя жителями больше, и никто не удивлялся вроде как внезапному появлению здесь лишнего младенца. Свои – те и так были в курсе, чужим же все равно годилось любое вранье. Уилфред прекрасно играл с Викторией Уизли, всячески угождая и беззастенчиво льстя этой маленькой вздорной фее, а с Френком-Фредериком, не размениваясь на магические дуэли, банально дрался… Фре-Фре на вежливость своего времени не тратил в принципе: - Люци! Люц! А там Уилли!.. - Тс-с-с! Решайте свои проблемы сами! Лонгботтом приглушил свои вопли, но убраться обратно не подумал: - А там Уилл! Разговаривает с каким-то чужим у забора! А это было уже нехорошо. Не потому что разговаривает, а потому что чужие сюда бы просто не попали. - Позовешь по камину… Он чуть не сказал, что надо позвать Гарри, секунду спустя поняв, что Поттера позвать не получится, они с Драко оба «исчезли» на весь сегодняшний вечер. Поттер-Поттер, не хватило тебе магической войны, что подался в авроры… - Позовешь мистера Снейпа и мистера Гвендоса, скажешь, что тут незнакомый маг. А потом к ним же и уходите все, понятно? Уилл действительно о чем-то вполголоса беседовал с заявившимся в сумерках визитером – на беглый взгляд, сгорбленным стариком. Кажется, рассказывал что-то про подаренные санки. - Уилфред, домой. - А что, ужинать?.. - А что, он и в самом деле зовет домом этот сарай, а не Менор, а? «Старик» откинул с головы капюшон – он был не сгорбленный, а просто по-знакомому так с давних пор сутулый после слишком сильного Круциатуса. Розье. 51. - Если ты успел меня похоронить, то абсолютно зря, а, Малфой? Я смотрю, ты тут совсем обосновался, и даже переделал кое-что на свой вкус. Или это была плата семье Уизли за молчание? - Розье, уходи. Уилл, домой! - А это, значит, и есть новый наследник рода Малфоев, Уилфред? Или ты все-таки уговорил вернуться старого? Тем будет лучше… Прошедшие с их последней встречи несколько лет изрядно потрепали Розье: и волосы на голове поредели, и все складки на лице стали будто острее, но взгляд остался тем же – прозрачным и слегка безумным. - Я всегда знал, что точно парень будет, Мерлин, так похож!.. - Надеюсь, не на тебя. - А напрасно! И прятался напрасно, думал, не найду? - Тебе что тут надо? - А угадай! – засмеялся Розье, и улыбка у него вышла такой же, словно у помешанной Беллатрикс. Скорее оскал, чем улыбка; Уилл за спиной испуганно пискнул – паршивец, так и не ушел! - Я вовремя ушел тогда, я все еще богатый, пошли из этого гадючника, а? А хочешь, я, что осталось, все на него перепишу? Мой ведь, мой?! Только родная кровь пропустила бы! - Я ничей. И Лу ничей, вообще-то! - Подойди, малыш. - Отстань, Розье! Он – сквиб, и тебе в любом случае не на что рассчитывать. - Не думаю. Мальчишка в любом случае отправится со мной, и ты тоже. - А с чужими ходить нельзя! - А я и не чужой, малыш! Малфой, ты что, никогда не говорил ему, откуда он взялся? - Не было случая, - огрызнулся Люциус, краем глаза улавливая, как проминается снег под невидимыми шагами: кажется, кто-то все-таки догадался позвать Гарри! – Уилл, я кому говорю… - Подойди… «Чары Сирены!» - понял Люциус, почувствовав, как его самого ощутимо шатнуло навстречу. - Я не чужой, подойди… Уилл потер ладонями лицо, будто смахивая невидимую паутину и сердито огрызнулся, дергая за край куртки и Люциуса обратно: - Оттуда же, откуда Цисса! Дяденька, уходите лучше, щас тут будет… ой! Потому что началось действительно самое настоящее «Ой!». Люциус таки ударил Розье заклятием, выхватив палочку из рукава, заодно задел им же вздумавшего как раз в этот момент атаковать Гарри – и все-обе эти атаки оказались достаточно кривыми из-за выброшенного, будто в ожидании нападения, щита. Гарри срикошетило сильнее, но у него и аврорская выучка, а Люциусу хватило и той малости, которая была, чтоб пролететь спиной вперед до самого крыльца. Снег летел во все стороны, но уже не с неба, а поднятый с земли: мальчик Гарри почему-то не ударил чем-то серьезней. Он что… что? - Уилл! – глаза залепил снег, но много ли нужно было видеть, чтобы понять, что паршивец так и остался стоять посреди двора? – Уилл! Кажется, это было всегда, пряталось где-то в сознании, единственное годное прорицание за жизнь, которое всегда грызло изнутри и просто настолько въелось, что Люциус привык жить с ним, почти не замечая: заклятие, нечаянно летящее прямиком в Уилфреда. Люциус всегда знал, что так и случится – за те полсекунды, что не успел выбросить собственный щит и не долетал в прыжке Поттер - только бы закрыть… И даже Розье посреди загустевшего и остановившегося времени замер, будто не ожидая такого предательства от собственной волшебной палочки. Не все боевые заклятия светятся, и почти все они на самом деле практически беззвучны. Только легкое шевеление воздуха и иногда – будто присвист: - Я – сссмерть!.. Это же светилось слабым синим – в полете оно размазывалось в тонкий луч, режущий все на своем пути… А когда останавливалось, то напоминало крохотную шаровую молнию. Которую Уилфред Малфой поймал в руки, будто мячик, и теперь удивленно рассматривал. Даже пальцем потыкал… Оказалось, во дворе был еще один человек, который, воспользовавшись затишьем не стал размениваться на волшебство, а свалил Розье на раз исключительно силой ног и немного рук. Мистер Гвендос вообще относился к волшебству достаточно скептически, зато еще до военной академии обучался боевым искусствам, да и теперь этих своих занятий не оставлял – правда, уже в качестве преподавателя. - Ну, и куда теперь этого… гостя? - Камином и в аврорат. Уилли, малыш, ты в порядке? - Ага… - Уилл! Уилл, живой-здоровый и абсолютно невредимый, рассматривал синий пульсар заклятия. - Красивый… щиплется только, гадина. - Уилфред, брось бяку! Уилл бросил. Покосившийся в пылу беседы Поттера с Розье забор, рассеченный кинутым заклятием, таки рухнул. - Ой… я нечаянно… Фре-Фре тоже не подумал уйти и не собирался упускать ничего мало-мальски интересного. И с лестницы наверх пристально внимал и аврорским матюкам Гарри, и комментариям дяди Гвена. Розье после этой стычки как-то разом сдулся, будто побывал под непростительным, а не всего-то огреб в лицо пару раз. Зато, дурак, чуть не на коленях полез к Уиллу: - Я не хотел, мальчик, я правда не хотел… Я бы никогда… мальчик… К шапочному разбору как раз вернулся Артур, и именно этот момент выбрала Цисса, чтоб заявиться на весь этот шум. Босая, сонная, с растрепавшимися белыми косичками, она тянула за собой облезлого от частых стирок плюшевого зайца и с порога нажаловалась: - А Джеймс опять во сне дерется! И полезла на руки к Артуру. - А ты не лезь к нему в кровать, - посоветовал Уилл. - А так мне страшно! А что, у нас гости, папочка, да? - Мерлин… - Розье очнулся от своего ступора, и неверяще огляделся. – Это… что это? - Это Цисса. - Ты… - слова у «гостя» закончились, кажется, напрочь. – Ты, с ним… ты снова… ты идиот, Малфой? - Идиотом я был, когда подставил левую руку вашему бывшему хозяину. - А здесь, я понимаю, подставился сам и с радостью. Еще один Уизли. Смотри, Малфой, аккуратнее, они плодятся, как кролики! Если честно, Люциус даже замахнулся, чтоб его ударить, и остановился в самый последний момент. - Иди ты, Розье. В аврорат. Там и наговоришься. Когда вся эта толпа схлынула камином, в Норе стало очень тихо. Последним ушел Драко, нагруженный спящим Джеймсом и по понятным причинам весьма сердитый: - Спасибо за мило проведенный вечер! Я как раз думал, как бы спровадить Поттера обратно в аврорат, а то он и шампанского розового не оценил, и ванну при свечах, и шелковое… - Я ничего не хочу об этом знать! - Я отчего-то так и подумал! И в этой тишине-то Люциуса уже запоздало встряхнуло. И паникой чуть не до истерики, он раз десять общупал Уилла на предмет скрытых и явных повреждений, и Нарциссе тоже досталось – она-то и одернула: - Хватит, ты нас совсем придавил! - Как тебе вообще пришло в голову сунуться под заклятие? Ты же мог без руки в лучшем случае остаться! - А что, оно же такое… ну, маленькое! Взбудораженных детей еле разогнали по комнатам; Нарцисса сначала требовала найти ее медведя, потом воды, потом вернуть обратно Джеймса Поттера, потом просто ныла от избытка чувств… А мальчишки за своей дверью, как оказалось, спать вовсе и не думали. Фре-Фре, словно маленький, развлекался тем, что без помощи рук швырялся всем, что только могло подвернуться. И делал он это неспроста, потому что из противоположного угла полет вещей с легкостью обрывал Уилфред. Словно обрывал невидимые нитки, заставляя отвесно падать на пол книжки и игрушки, а пульсары подзывал к себе, хватал и отправлял обратно. И только смеялся. - Поганцы, - ласково сказал Артур. И прикрыл дверь, не собираясь им мешать. А может, чтоб и мальчишки не мешали им с Люциусом. Им и в самом деле никто и не мешал. А утром вернулась Молли и первым делом начала ругаться: - Что здесь вчера было? И кто свалил ползабора? - Я сейчас починю! - пообещал Артур, стратегически отступая к своей мансарде. - Да ничего особенного… - улыбка помимо воли наползала на лицо Люциуса. – Просто, кажется, кое у кого проснулась-таки магия…