Кто первый влюбится, тот проиграл

Майк, как он думал, был готов ко всему, что может случиться в художественном колледже, но то, что он, оказывается, неправильно рисует штрих — это перебор. Какая, собственно, разница? Шинода оценивающе глядит на свой рисунок — бюст Джорджа Вашингтона — и откладывает в сторону. По его выражению лица довольно сложно понять, доволен ли он своей работой. Майк смотрит на часы — почти половина первого. Определённо пора идти спать, ведь завтра к первой паре, а ведёт её новый преподаватель, отношения с которым Майку портить не хочется. Быстро вымывшись, Шинода забирается под тёплое одеяло, с которым спит даже жарким летом, и засыпает.

***

Утром звенит будильник, который Майк раздражённо выключает. Через несколько минут раздаётся писк ещё одного, а затем третьего. Окончательно придя в себя после сна, Шинода встаёт, ёжась от холода, ведь ночью он скинул одеяло на пол. Словно в мантре, студент умывается и завтракает йогуртом, у которого пару дней назад истёк срок годности, и яичницей. Кидает в безразмерную сумку необходимые художественные принадлежности и толстую тетрадь. На мгновение остановившись в дверном проёме, он заходит обратно. — Вашингтона забыл, — бурчит Майк себе под нос и возвращается в свою комнату. Рисунок спокойно лежит на столе, весь в остатках ластика. Майк хватает его и выскакивает из квартиры. Выйдя на улицу и подтянув брюки, парень срывается на бег, когда видит подъезжающий автобус. Как и всегда бывает утром, внутри почти пусто. Заплатив за билет, Майк выбирает место у окна. Переводит дыхание. Автобус только отъезжает от остановки, как кто-то стучит ладонью в двери. Водитель, недовольно бурча себе под нос, останавливается. В транспорт заходит запыхавшийся парень, и вид его настолько уморителен, что Майк смеётся: покрасневшее лицо, полураскрытый рюкзак, левый рукав куртки съехал вниз. Видимо, он опаздывал на автобус. Парень плюхается рядом с Майком, сбросив рюкзак с тетрадями и учебниками на пол. — Вижу, утро у тебя не выдалось добрым, Брэд, — улыбается Майк. Брэд только показывает язык. — Я полночи не спал. Делал проект про теорию об эволюции Дарвина для мистера Граффина. — Постарайся не уснуть на его лекции, — Шинода улыбается ещё шире, вспомнив случай, когда Брэд уснул на уроке английского в школе. Тогда учительница кинула в него мелом, целясь прямо в лоб. Попала. Делсон нервно улыбнулся. Перекинувшись ещё парой фраз, Майк замолкает и смотрит в окно, погрузившись в свои мысли. Какой сегодня день недели? Вторник, кажется. Интересно, сегодня будет история изобразительных искусств? Майк не замечает, что Брэд давно посапывает у него на плече. Вымотался, бедняга. Когда автобус останавливается у колледжа, Майк вынужден будить Делсона. Он перешагивает через брошенный рюкзак и движется к выходу. — Сегодня в четыре? — напоследок спрашивает Брэд. — Да. Предупредишь Дэйва? Брэд кивает, а Майк выскакивает на улицу, услышав водительский цокот языком. Пасаденский колледж особенно привлекал Майка по утрам, когда невыспавшиеся студенты только-только заходили в здание. Когда прохладный ветер пронизывал до дрожи, но в воздухе витал запах свежести, ведь машины ездили в это время довольно редко. Поправив сумку на плече, Майк заходит в здание колледжа. Внутри всегда шумно, разве что во время урока бывает тихо. И это утро тому не исключение. Вокруг царит шум и балаган, хотя коридор не так уж и заполнен студентами. Шинода проходит вперёд, направляясь к своему шкафчику. Он запихивает сумку внутрь, вытащив оттуда всё самое необходимое, а, едва успев закрыть, на него налетает парень. — Ты даже не представляешь, что меня попросили провести! — тараторит он. Майк смеётся. — Джо, полегче! И о чём же тебя попросили? — А ты угадай! — выждав всего одно мгновение, он не выдерживает. — Провести весенний бал! Я могу включать любые треки, понимаешь? Абсолютно! Все будут танцевать вальс под Мэнсона! — Джо громко смеётся. Шинода смеётся в ответ. — Если ты так сделаешь, то тебя больше вряд ли попросят проводить такие «важные мероприятия», — Майк показывает кавычки пальцами, пытаясь повторить голос деканши, и снова смеётся. Его смех тут же заглушает звонок. Ойкнув, Майк с Джо быстро бегут в аудиторию. К счастью, преподаватель увлечённо роется в своём дипломате, так что Майку не составляет труда быстро проскочить на своё место. — Майкл, я прекрасно Вас видел, — говорит он, присаживаясь на своё место. — Впредь постарайтесь приходить вовремя. Вы закончили Вашу работу? — Да, сэр, — отвечает Майк, поднимается со стула и, достав рисунок, подходит к преподавательскому столу. Мистер Пауэлл оценивающе осматривает Джорджа Вашингтона и уже открывает рот, чтобы что-то сказать, как раздаётся робкий стук. Дверь бесшумно приоткрывается, и в аудиторию заходит девушка. — Прошу прощения, здесь преподают изобразительное искусство? У меня есть направление от миссис Карбот, преподавательницы литературы. Мне для проекта… — У Вас сейчас есть занятия? — прерывает её мистер Пауэлл. — На данный момент нет, так что я… — Проходите, — мистер Пауэлл ненавидел долгие разговоры, из-за чего Майк задавался вопросом: как он общается со своей женой? Она ведь та ещё болтушка. — Майкл, штрихи нарисованы не в том месте. Создаётся впечатление, что свет падает снизу. Лист грязный. Вы вообще как карандаш в руке держите? Я ведь говорил, что нужно опираться о лист лишь мизинцем, чтобы не размазывать всё. Вы бы хоть потрудились стереть эти пятна. Вы как будто левой пяткой рисовали. На «Ай, сойдёт». Плохо, садитесь. Чуть ли не скрипя зубами, Майк проходит на своё место. Ещё и девушка эта сидит по соседству. Не лучшее первое впечатление. — А как по мне, так очень красиво, — мягко улыбается она. — Я, кстати, Анна. Она протягивает руку, чтобы её не заметил мистер Пауэлл. Майк пожимает её хрупкую ладонь. — А я Майк. У тебя не завалялся случайно чёрный маркер? Анна на мгновение задумывается, а после достаёт из сумки маркер. — Только верни! — говорит она и отдаёт предмет Майку. Тот благодарит девушку и открывает альбом. Перелистывает чуть ли не половину, и чертит линию поверх карандашной. Анна же открывает блокнот и пишет что-то искусанной ручкой. Мистер Пауэлл увлечённо рассказывает об импрессионизме, как отличить его от постимпрессионизма. Посмотрев на Майка, он прерывается. — Майкл, Вы меня слушаете? Шинода быстро закрывает альбом. — Да, сэр, конечно. — И как же отличить импрессионизм от постимпрессионизма? — скептически спрашивает мистер Пауэлл, скрестив руки на груди. — В постимпрессионизме художники пытались объединить импрессионизм и реализм. Они выставляли напоказ своё духовое состояние, но в то же время восстанавливали связь с художественными традициями прошлого, — говорит Майк. Мистер Пауэлл молчит. — В целом, да. Присаживайтесь. Улыбнувшись, Шинода садится на место, мельком глянув на Анну. Она сидит, прикрыв нижнюю часть лица рукой, хотя видно, что она широко улыбается. Улыбаются её глаза. Она отводит взгляд, пометив что-то в блокноте. Под конец пары Майк был готов на стену лезть. Весь материал, что рассказывал мистер Пауэлл, он давно прочёл в учебнике. Наконец, звенит звонок. Мистер Пауэлл задаёт доклад о любом художнике-импрессионисте. Майк поднимается, разминает затёкшие ноги. Когда он собирает вещи и оборачивается, Анну не видит. Кажется, убежала. Шинода выходит из аудитории, ища взглядом девушку. Маркер вернуть надо. Анну он находит в кабинете литературы, читающую свои записи в блокноте. Она поднимает взгляд и улыбается. — Возвращаю твой маркер, — Майк протягивает его, Анна кидает в сумку. — Поверь, я на самом деле не учусь так. Просто… Я пытаюсь наладить отношения с преподом, но не очень получается. — Мне кажется, у него большие надежды на тебя, — девушка кивает на стул рядом, и Майк садится. — Знаешь Чарли Паркера? Саксофонист. Твои отношения с мистером Пауэллом напоминают взаимоотношения Чарли Паркера с Джо Джонсом. Ты знаешь, что у них было? Майк пожимает плечами. — На одном и концертов Паркер вышел на сцену и заиграл. Неплохо, но ошибок много. Может, он был неподготовленным, может, нет, но играл он далеко от идеала. Тогда Джонс запустил в него тарелкой, и на следующее утро Паркер сыграл лучшее соло, что когда-либо слышали. Также и у вас. Если он тебе скажет: «Знаешь, а ты молодец», то ты подумаешь, что и так неплохо рисуешь, и перестанешь совершенствоваться. А такой исход недопустим. Постарайся понять его. Майк обдумывает её слова. Может, так и есть? — Я приму твои слова к сведению, — Майк улыбается и встаёт. — Я пойду. Увидимся? — Конечно. Шинода выходит из кабинета. Направляясь к шкафчику, вспоминает, какая сейчас пара. Кажется, графический дизайн, который студенты прозвали простой графикой. Вёл пару молодой преподаватель, который довольно эффективно подавал материал. Чего уж там говорить, Майк частенько встречал его и вне колледжа, когда искал стену для очередного граффити. В прошлый раз мистер Андерсон бродил у запримеченной Шинодой стены и разглядывал его рисунок, поверх которого кто-то уже успел нарисовать непонятные загогулины. Убрав ненужные вещи в шкафчик, Майк направляется прямиком к аудитории. Мистер Андерсон уже был там. — Здравствуй, Майк, — говорит он с британским акцентом. — Доброе утро. — Как настроение? — Неплохо, а Вы как? — спрашивает в ответ Майк, улыбнувшись. Уж с кем, а с мистером Андерсоном всегда приятно поболтать даже о простой погоде. В отличие от большинства преподавателей, в его словах чувствуется раскованность и непринуждённость. — Превосходно. Звенит звонок, и Майк проходит на своё место. Достаёт альбом и несколько карандашей разной жёсткости. Мистер Андерсон кратко рассказывает об основах графического дизайна, что делает каждую пару, а затем предлагает продолжить свой проект. Каждый семестр студенты, учащиеся на факультете графики, должны закончить какую-либо работу в графическом стиле. На данный момент Майк горит желанием дорисовать нескольких роботов с длинными конечностями. Но что-то Майку подсказывает, что дело всё закончится на одном только эскизе. Достав альбом, Майк вспоминает, что отдал маркер Анне. Вот чёрт… Ну ладно, решает Майк, можно продолжить старый рисунок, который Шиноде было лень заканчивать. — Неплохое граффити вы с Джо нарисовали на прошлой неделе, — раздаётся из-за спины голос мистера Андерсона. — А я как раз заприметил эту стену. В следующий раз буду быстрее. Он издаёт смешок, а Майк улыбается. Порой парню кажется, что разговаривает не с преподавателем, а со своим сверстником. Великолепное чувство. Под конец пары Майку лень что-либо рисовать, поэтому он просто сидит, разглядывая сидящего за столом мистера Андерсона. Они пересекаются взглядами, и Майк отворачивается к одногруппнице. Та отвлекается от своего проекта. — Что? — спрашивает она. — Да так, ничего. Какие планы на вечер? — Легко отменяемые. Хочешь пригласить куда-то? — с усмешкой произносит Карина. Вообще, её зовут Кара, но все ласково называют девушку Кариной. — Просто интересуюсь, — Майк улыбается полуитальянке. Слышится звонок. Студенты встают со своих мест и выходят из кабинета. На выходе образуется толкучка, но это дело поправимое. Шиноде удаётся выйти из кабинете спустя несколько минут. Джо ждёт его в столовой. Майк покупает себе обед и садится рядом с Ханом. — Я не хочу идти на историю искусств, — говорит Шинода. — А её и не будет. Препод в дикрете ещё. — Значит, у нас осталась последняя пара? — Да, — соглашается Джо. — Физкультура. Может, ну её? Рядом присаживается Анна. — Вы же не против? — спрашивает она. — Мест больше нет. — Вообще-то… — начинает Джо. — Не против, — прерывает его Майк. — И насчёт физкультуры тоже. Анна отламывает кусочек от булочки, и Майк вспоминает об обеде. Берёт вилку и нанизывает на неё кусочек мяса. — Как картон, — прожевав, выносит он. Джо издаёт смешок. Слева от Хана садится Дилан, парень с их потока. На его подносе лежат лишь использованная посуда и салфетки. — Как делишки? — спрашивает он. — Что тебе нужно? — в лоб задаёт вопрос Джо. Парень пожимает плечами. — Просто спрашиваю, как у вашей «группы» дела, — он показывает пальцами кавычки. — Всё ещё верите в успех? — У вас есть группа? — спрашивает Анна с набитым ртом. Майк кивает, не сводя уничтожающего взгляда с Дилана. — Мы добьёмся своего. Ты даже не знаешь, что у нас за музыка. Нам просто нужно найти лейбл. — У вас даже название стрёмное, не то, чтобы музыка. Что за стиль у вас такой? — Дилан явно нарывается. Анна смотрит на Майка, словно говоря ему не вестись на провокацию. Джо же молча закипает от гнева. — Такой, что у всех крышу снесёт. Вот спорим, что через месяц нас заметят? — Через две недели, — криво ухмыляется Дилан и подаёт руку. — Если у вас ничего не выйдет, то ты… Поцелуешь мистера Андерсона. А если у вас будет собственный лейбл, то я выполню любое твоё желание. Майк задумывается. Две недели… Это ведь так мало. Портить отношения с мистером Андерсоном и собственную репутацию катастрофически не хочется. С другой стороны, отказаться он не может, иначе это докажет его слабость. Он пожимает руку, с силой сдавив ладонь Дилана. — Согласен. Парень отнимает руку и трясёт ею в воздухе. Майк ухмыляется. Дилан встаёт и, сверкнув глазами, направляется к выходу. — Зря ты так. Зря-зря-зря, — причитает Анна. — Две недели — слишком короткий срок. Тебе не выиграть. — Спасибо за поддержку, — бурчит Майк. — Обращайся. Анна допивает молоко и встаёт. — Но всё же… Удачи, — она улыбается и уходит прочь. Джо складывает руки в замок и произносит: — Ты тот ещё псих, раз согласился. Андерсона ведь и уволить могут, если ты проиграешь. — Почему ты так думаешь? — Учителям вообще запрещено иметь любой вид отношений с учениками. Преподавателей это тоже касается. Его в лучшем случае уволят. — А в худшем? — тихо спрашивает Майк. Джо неопределённо пожимает плечами. — Не знаю. Посадят. Майк громко выдыхает и зарывается руками в волосы. Участвовать в споре резко расхотелось. — Что ж, тогда нужно выиграть. Нужно собрать ребят пораньше. Часа в четыре. — Сомневаюсь, что Брэд и Дэйв успеют. И с Честером связаться нужно, — протягивает Джо. — Я позабочусь об этом. Сейчас нужно свалить. Пошли. Парни поднимаются со своих мест и выходят из столовой. До звонка остаются считанные минуты. Они спокойно берут вещи и выходят из здания колледжа. Солнце уже довольно высоко поднялось, ветер утих. В куртке нет необходимости, но Майк по привычке застёгивает её. По пути домой Джо всё никак не может забыть об Анне. — Кто она? На кого учится? Как давно вы знакомы? — не отстаёт он. — Да откуда мне знать? Мы только сегодня познакомились. Даже не так. Я знаю только её имя. И то, что она слушает джаз. — И как же её зовут? — не унимается Джо. — Анна. Хан, может, хватит? — резко отвечает Майк. — Я ничегошеньки о ней не знаю, и вообще не думаю, что мы встретимся снова. Джо только ухмыляется. Вскоре они расходятся в разные стороны. Шинода направляется к дому. Заходит в квартиру. Хочется спать, но время не ждёт. Чёртов Дилан… Рука тянется к телефону. Майк набирает номер Брэда. Через пару гудков вызов прекращается. Значит, сидит на паре. Следующим на очереди оказывается Честер. Он отвечает: — Что-то случилось? Я опять перепутал время? — Нет-нет, — успокаивает его Майк. — Просто возникли некоторые обстоятельства, ты сможешь прийти в четыре? На другом конце провода наступает молчание. — Думаю, да.

***

В пятнадцать минут пятого все сидят в комнате Майка. Брэд явно недоволен тем, что даже не успел зайти домой. Шинода посвятил ребят в свой спор с Диланом, а Джо иногда вставлял фразы: «Ну не обалдел ли?», «Сам добиться ничего не может» и «Шинода точно придурок, раз согласился». — С последним я согласен, — говорит Делсон. — Ни один лейбл не согласился на сотрудничество, а мы не имеем представления, что не так. — Нужно пытаться снова и снова, — решительно произносит Майк. — Давайте посмотрим, что ещё можно сделать.