Кто первый влюбится, тот проиграл

— Ты серьёзно? Им действительно понравилось? — спрашивает Брэд. — Конечно, серьёзно! Они предложили выступить на разогреве у одной группы, чтобы посмотреть, как мы будем вести себя на публике. — И когда же? — поднявшись, спрашивает Майк. — В конце мая, — отвечает Честер. Ребята встают в круг, ударяются кулаками с возгласом: — Xero! — смеются. — Нет, нам и вправду стоит изменить название группы, — задумчиво протягивает Честер.

***

— Рано или поздно это должно было случиться, мам. Что мне делать? — Майк с Ким сидят в гостинной. Ей всё же удалось вытянуть из сына пару слов об Анне. — А как ты вёл себя с Джессикой? Так же. Майк угрюмо вздыхает. — Во-первых, я не помню. Мы были в седьмом классе. А во-вторых, она порвала со мной, когда я не согласился жениться на ней. Нам было всего по тринадцать! — Чего дети только не удумают, — задумчиво протягивает Ким. — Ну и правильно! Джессика мне никогда не нравилась. Она смеялась над твоими детскими фотографиями. Стрелки часов уже давно застыли на десятке. Опять батарейки сели, наверное. Из спальни родителей доносится храп отца. Лежит на спине, значит. Ким снова придётся его толкать. — Ты показала ей фотографию меня на горшке, конечно, она засмеётся, — бурчит Майк и зевает. — Марш спать, а то опять проспишь, — так же сонно говорит Ким. — Поговорим завтра. Она встаёт и уходит в спальню тормошить Лесли. Майк быстро моется и падает под одеяло. Заснуть не получается, несмотря на усталость, из-за чего он лежит, прокручивая в голове события сегодняшнего дня. В особенности тот момент, когда все внутренности как будто перевернулись. Он всю жизнь мечтал стать музыкантом, и судьба дала ему шанс.

***

— Я проспал. Опять! — Майк захлопывает шкафчик и всплёскивает руками. — Тебе следует раньше ложиться спать, а ещё лучше — заводить несколько будильников, — хмурится Джо. Народу в коридоре, казалось, сейчас больше обычного. День открытых дверей, вроде, через три недели. И каждый пятый студент врезался в Шиноду. — Четыре будильника тебя устроят? — чуть ли не кричит Майк. Его голос тонет в шуме. — Я их просто не слышу! Сплю слишком крепко. Джо только молчит. — Скорей бы этот учебный год закончился, — раздаётся сбоку раздражённый голос. Майк оборачивается и видит Анну. — Ой, привет. Выглядишь немного помятым. — Джо, я тебя догоню, — коснувшись плеча Хана, говорит Шинода. — Я минут тридцать назад проснулся. Даже не помню, позавтракал ли вообще. Анна достаёт из сумки свёрток с бутербродом и протягивает его Майку. — Тебе нужнее, — она улыбается. Шинода хотел было отказаться, но не успел: звенит звонок, и студенты кидаются в свои аудитории — не протолкнуться. — Увидимся! В среду в расписании стоит история искусств, и только в этот день есть замена в лице кураторши — миловидной дамочки с кучерявыми рыжими волосами, которые та постоянно собирает в хвост. Она вваливается в аудиторию и подходит к столу, прихрамывая. — Простите за опоздание, каблук сломала, — мисс Санчез хмурится и кривит губы. — Вы пока повторяйте, а я пойду переобуваться. Джейсон, не спать! Мисс Санчез оставляет на столе сумку и поспешно покидает аудиторию. — Джейсон, возможно, не заснёт, зато я — да, — зевает Майк и кладёт голову на руки. — Он издевается, — говорит Джо всем и никому в частности, взмахивая руками. — Раньше ложиться надо, только и всего! — Отстань…

***

— Дилан? — Майк несмело подходит к парню. Несмело потому, что находятся они в туалете. — Чего? — Дилан застёгивает ширинку. — Да так… Просто хочу сообщить, что наша группа всё-таки нашла лейбл, поэтому… Мы можем просто разойтись? Дилан молчит, делает вид, что не обращает на Майка никакого внимания. Включает воду в кране и моет руки. Вытирает их о брюки. — А где доказательства? Майк протягивает письмо от Warner Bros., которое тот забрал у Честера. Дилан читает его, прищурившись. — Да. Слушай, Шинода… Я послушал ту кассету и до сих пор не понимаю, что у вас за направление, но вокал очень даже ничего, признаю. — Рад, что тебе понравилось, — Майк убирает письмо в сумку. — Я пойду? — Вали уже. Шинода выходит из туалета и направляется к выходу из колледжа, где его, по идее, должна ждать Анна. Она стоит на крыльце, держа небольшой рюкзак в руках. С самого утра шёл дождь, а девушка, наверное, не взяла зонт. Майк раскрывает свой и протягивает Анне, а сам накрывает голову капюшоном своей кенгурухи. — Спасибо, но мы вполне можем уместиться под ним вдвоём, — тихо говорит Анна, принимая зонт. Из-за дождя её голос почти не слышно. — Да ладно, чего уж… Договорить он не успевает, так как Анна придвигается ближе, чтобы накрыть зонтом Майка. — Я не кусаюсь, — хихикает Анна, и пара спускается по лестнице. — Как день прошёл? Майк пожимает плечами. — Никак, если не брать в счёт то, что Дилан проспорил мне. — Здорово. И что ты собираешься делать? — Ничего, — Майк снова пожимает плечами. Зонт оказывается для них двоих мал, поэтому Майк решает выйти из-под него. — Зачем мне это? — То есть, ты с ним спорил просто так? — Анна придвигает зонт ближе к себе, чтобы вода не капала ей на правое плечо. Майк кивает, опускает голову вниз, чтобы дождь на лил ему на лицо. Кенгуруха становится мокрой. Неприятно. Шинода снова провожает девушку до дома. Анна отдаёт Майку зонт и говорит: — Может, зайдёшь, высохнешь? Или снова есть хочешь? — расплывается в улыбке. Майк несмело забирает зонт. — Я не… — Анна закатывает глаза и убирает мокрую прядь волос со лба. — Ну, если только на пару минут. Эта девушка снова улыбается, будто ожидала такого ответа. Она хватает парня за руку и ведёт к дому. Внутри дом совсем другой, нежели снаружи. Наверное, отец Анны любит охоту, ибо на стенах в гостинной висят чучела животных, над камином — огромные оленьи рога, на которых висят ключи и солнечные очки. Комната довольно тёмная, хотелось открыть плотные бордовые шторы. — Снимай кенгуруху, я повешу её сушиться, — говорит Анна, усаживая парня на диван. Майк снимает предмет одежды, оставаясь в серой футболке. — Чай будешь? — Слушай, мне немного нел… — Нет-нет-нет. Всё в порядке, — прерывает его Анна и выходит из комнаты, оставляя Майка одного. С каждой секундой Шиноде всё больше хотелось домой. Эти чучела, казалось, следят за ним, считают каждый его вздох. Неловко. Пугающе. — Майк, иди сюда! — кричит Анна. Шинода быстро встаёт и выходит из гостинной, облегчённо вздохнув. Ощущение, будто за ним наблюдают, исчезло. Майк выходит на кухню, где за столом сидит Анна и помешивает чай ложечкой. — Не стесняйся. — Получается плохо, — бормочет Майк и садится напротив девушки. Второе, что подмечает Майк — чай синего цвета. Нет, правда синий! А пахнет он какими-то цветами. Анна отпивает из кружки, оттопырив мизинчик. Майк следует её примеру. Вкусно! — Так… — начинает Анна. — Лейбл вы уже нашли. Что дальше? — Будем записывать альбом, в перерывах выступать где-нибудь. Посмотрим. Завтра, например, репетиция. Анна отставляет чашку в сторону и кладёт локти на стол. — Здорово. Я всегда хотела увидеть музыкантов за работой, — мечтательно произносит она. — Я могу поговорить с ребятами об этом, если хочешь, — проглотив чай, говорит Майк. Глаза Анны, казалось, сияют ярче лампы. — Кстати, я обещала тебе показать карточные фокусы…

***

Домой Майк возвращается к половине шестого. Дождь давно прошёл, но солнце всё ещё скрыто облаками. Встречает его Джейсон. — Где шатался? — с порога спрашивает он. — Зачем тебе? — зевнув, бурчит Майк. — Анну домой провожал. У неё не было… Старший брат прерывается, округлив глаза. — Зонта… Я забыл у неё зонт! — хлопает себя по лбу, заходя в дом. Джейсон закрывает дверь. — Завтра она отдаст его тебе… — начинает Джейсон, но Майк его прерывает: — Завтра воскресенье! Стоп. Завтра репетиция… Бурча что-то себе под нос, Майк уходит в свою комнату, оставив своего брата с открытым ртом. Майк заходит в свою комнату, запирает дверь. Раскрывает шторы и распахивает окно — внутри душно. На столе под кучей листов бумаги он находит свой телефон. Нужно обсудить появление на репетиции первого зрителя.