Вор

Лие готовил ужин молча. С тех пор как они вернулись домой, Парис был напряжён больше обычного, и лисёнок боялся лишний раз обратить на себя внимание. Невольно в голову закрадывались мрачные мысли, и Лие с трудом сосредотачивался на кухонном ноже. Коротко вскрикнув, лисёнок дёрнул руку и острое лезвие ещё сильнее вошло в мягкую подушечку пальца. Дверь ванной грохнула, Парис мгновенно оказался рядом. Лие не успел ничего понять, как его подхватили на руки, и он второй раз за день оказался на столе. Так же молча забрав из сжатых пальцев нож, Барс подстелил под травмированную руку полотенце. Пока он ходил за аптечкой, Лие кусал губы, стараясь, не разреветься. Подавляемое напряжение просилось наружу злыми слезами. — Парис, — Лие надеялся, что Барс его не услышит, но тот как раз склонился над его руками с рулоном бинта. Мужчина поднял глаза, вопросительно подняв брови. Лие отвёл взгляд: — Ты хочешь, чтобы я ушёл? Руки Барса дрогнули, клубок испачканных кровью бинтов упал на пол. — Почему ты так думаешь? Густые капли собирались в густой шерсти, стекали на поверхность стола и пачкали белую кожу Барса. Мужчина внимательно следил за их движением. Так и не дождавшись ответа, он осторожно обхватил кровоточащие подушечки губами. Мягкий горячий язык прошёлся по ранам. Лие распахнул глаза и неверяще уставился на Барса. Аккуратно вылизав порезы, Парис выпустил пальцы изо рта, заклеил их пластырем и только после этого поднял взгляд. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Лие тихо охнул. Шёрсть у него на загривке встала дыбом, по ней словно пробежали электрические искры. На его мордочке застыло удивление и лёгкий испуг, зрачки расширились от близости мужчины. Парис очень медленно придвинулся ближе, вдыхая открытым ртом. Самый кончик языка прошёлся от уголка рта к уху, дыхание опалило чувствительные волоски. Лие замер, не зная, что ему делать. Близость кота волновала его. Парень давно не был ребёнком, но раньше всегда избегал подобного контакта. Однако сейчас ему совершенно не хотелось убегать от Барса. Запах мужчины неожиданно стал очень притягательным, от него учащалось сердцебиение и шевелилась шерсть. Парис был необычайно деликатен. Его руки оставались на столешнице, не касались лисёнка, только частое дыхание и шершавый язык ласкали напряжённую шею. Прислушиваясь к своим ощущениям, Лие чуть выгнул шею, его прижатые ушки заинтересованно дёрнулись. Парень осторожно коснулся чужого плеча, прослеживая изгибы мышц. Барс поощрительно заурчал, придвигаясь ближе, зарываясь носом в короткий мех на шее. Короткие коготки царапнули широкие плечи Барса, когда его зубы прошлись по незащищённому горлу. Лие коротко заскулил и потянул мужчину ближе. Парень почти не заметил, когда с него сняли фартук и футболку, Парис опрокинул его на столешницу и с упоением вылизывал всё, что видел. Белая шерсть расходилась от висков, покрывала плечи и спину, свидетельствуя о несдержанности Барса, хотя его руки всё так же лежали на столе, загнутыми когтями впиваясь в деревянную поверхность. — Лие, — урчащий голос Барса отдавался вибрацией в животе лисёнка, — Лие, ты хочешь этого? Парень успел подумать только о том, что нечестно спрашивать подобное и ласкать чувствительный живот одновременно. Потянув Барса за гриву, лисёнок неумело ткнулся мордочкой, язычком касаясь кошачьих зубов. Парис коротко рыкнул, наваливаясь на парня и проникая в его рот, из языки переплелись. Выгибаясь навстречу мужчине, Лие закинул ноги ему на бёдра, перекрещивая ступни, а так как шорты лисёнок до сих пор не носил, Барс смог почувствовать всю степень желания молодого лиса. Оглаживая худые бока, Парис прикусывал кожу на шее и плечах. Тихое поскуливание Лиса перешло в откровенные стоны, его тело послушно выгибалось в руках Барса, прося большего. Поддерживая лёгкого любовника, Парис в несколько движений пересёк квартиру и уложил его на кровать. Перевернув лисёнка на живот и приподняв его бёдра, Барс против шерсти огладил узкую спинку. Лие выгнулся, закидывая хвост и издавая невнятное скуление. Отвлекая лисёнка поглаживаниями, мужчина осторожно лизнул пушистые яички. Запах чужого возбуждения стал ещё сильнее, Лие застонал и качнулся назад. Пользуясь предложением, Парис переместился выше, провёл влажным носом по входу. Барс и сам не заметил, когда обратился. Грива у него потрескивала от напряжения, хвост беспокойно метался и только кисти рук оставались прежними, длинными пальцами зарываясь в шерсть на узких бёдрах. Весь лисёнок смотрелся очень маленьким и хрупким, особенно на фоне холёного Барса, и Парис очень боялся причинить ему вред, сделать что-то неправильное, что может нарушить хрупкое ещё доверие. Только то, что Лие повернулся к нему спиной и позволял проделывать всё это кружило голову. Не прекращая вылизывать пульсирующий сфинктер, Барс незаметно дотянулся до тумбочки и достал фиал с маслом. Он положил его туда недавно, надеясь как раз на такой случай, и теперь хвалил себя за предусмотрительность. Растерев жидкость по пальцам и заменив ими язык, Парис устроился удобнее. Лисёнок ещё немного зажимался, а для первого раза его следовало хорошо подготовить. Когда в парня свободно проходило четыре пальца, мужчина накрыл тело лисёнка своим, заставляя поднять бёдра выше, а грудью лечь на постель. Инстинкты внутри рычали и рвались на волю, призывая взять как можно скорее, подчинить, пометить… Лие вскрикнул, ощущая мощный толчок, но Барс тут же замер, давая привыкнуть. Боли почти не было, чувство вторжения и необычайной заполненности туманили разум. Лисёнок качнулся назад, стремясь усилить эти ощущения. Барс предупреждающе зарычал. Звериные зубы сомкнулись на холке парня, древним, животным жестом заставляя замереть. Первые толчки были тягуче медленные, Барс выходил практически полностью и единым движением заполнял снова. Постепенно из горла лисёнка вновь стали доносится вначале скуление, а потом и жадные стоны. Движения стали резче, дыхание сбилось, и грудь Барса уже не прекращала вибрировать от рычания. Лие выгнулся, прогибаясь сильнее и хватая ртом воздух. Вскрикнув в последний раз, он содрогнулся всем телом и обмяк. Кожа под зубами Барса не выдержала напора, окрашивая шерсть и пасть зверя красным. С первым глотком крови Парис вошёл глубже и всем телом прижался к узкой спине лисёнка.