Вор

Уже несколько дней Барс ходил напряжённый. После того случая он больше не терял контроль и не выпускал звериную сущность, хотя Лие пришлось смириться с крепкой хваткой, прижимающей его по ночам к спящему Высшему. Зато на цепь парня садить не стали. В тот же день Парис надел на него аккуратный ошейник, подобие прежнего, но легче и красивее. Тонкие пластинки металла в чехле из блестящей кожи с маленькими кнопочками серебряных символов. По этому ошейнику можно было без труда прочитать принадлежность Хозяину и всю сопутствующую информацию. Лие очень понравилось на кухне. Ещё прикованным к кровати он часто рассматривал блестящие поверхности и мозаику плиток. Барс предпочитал есть вне дома, поэтому в запасах у него были только крупы и полуфабрикаты. И тут Лие вспомнил год жизни в хостеле. Пока мама была занята своими обязанностями, старая кухарка приглядывала за тихим мальчиком, попутно впрягая его в готовку. Разгуляться было особенно негде, но даже из макарон и фарша лисёнок быстро смастерил лёгкую запеканку. Парис распробовал и на следующий день забил холодильник до предела. Больше всего Лие был доволен тем, что ему наконец нашлась работа. Руди приходил ещё несколько раз, садился у раскрытого окна и говорил. Гриф говорил о жизни в подвалах, о тех, кого купили или наоборот, нашли; об успехах воришек и чересчур активных инспекциях смотрителей. Руди, как и многие другие, был уверен, что они искали Лие, но напрямую никто не спрашивал. И звери подвалов никогда не выдавали своих. Каждый раз после таких визитов Барс принюхивался и был раздражительнее обычного, но ничего не говорил. Однажды Парис пришёл раньше обычного. Сложив шелестящие большие пакеты на кровать, он молча сел за стол. Тарелка с жаренным мясом оказалась перед ним практически мгновенно, а Лие тихонько опустился рядом. Барс ел неторопливо, тщательно прожёвывая и елозя отрезанными ломтиками по тарелке. — Завтра пойдёшь со мной, — прозвучало жёстко и отстранённо. Парис отодвинул недоеденный ужин и ушёл в душ. Лие спешно убрал со стола и расстелил постель, переместив пакеты на комод. Интересоваться их содержимым у лисёнка не было ни малейшего желания, он только прижимал ушки к голове и опасливо поглядывал в сторону ванной. Вернувшийся Барс молча толкнул напряжённого парня на кровать и сам забрался под одеяло. Чуть переместив голову, чтобы не сопеть прямо в ухо Парису, Лие с сожалением подумал о вечерей гигиене и лекарствах, но жёсткие объятия однозначно отрубали все посторонние мысли. Проснулся лисёнок на самом рассвете от лёгких поглаживаний за ушками. И хотя уснул он не так давно, раннее пробуждение его совсем не расстроило. И запах, и осторожные касания говорили о том, что Барс успокоился и больше не злится. — Прости, я напугал тебя. Голос Париса гулко отдавался у него в груди, к которой был прижат лисёнок. Парень повёл ушами, но возражать не стал. — И мы забыли про лекарство. — Не страшно. Куда мы пойдём? Вопрос прозвучал удивительно легко, хотя Лие и опасался, что Барс не станет ничего ему пояснять. Он ещё никогда не выводил Лие наружу и не заговаривал об этом. Положение лисёнка при нём так же оставалось подвешенным, хотя Парис и говорил о документах. — Не бойся, узнаешь всё на месте. Сейчас иди в ванную, а я приготовлю завтрак. — Ты не пойдёшь со мной? Уже поднявшийся с постели мужчина удивлённо приподнял брови: — А ты этого хочешь? Лие недоумённо заморгал. Он уже почти месяц жил у Барса, и тот каждый вечер помогал ему мыться. Не то чтобы Лие сам не мог, но действие стало настолько привычным, что простой вопрос казался абсолютно бессмысленным. Хотя парень смутно понимал, что вопрос не такой уж простой. Глядя на мучительный процесс мышления, Парис только улыбнулся уголками рта и потрепал Лие по голове: — Мойся сам, мне ещё нужно подготовить кое-что. Когда парень вышел из душа, на столе уже стояли тарелки, а Парис копался в своём гаджете. Заметив лисёнка, мужчина отложил устройство и тепло улыбнулся. Под таким взглядом Лие невольно шевельнул хвостом, но тут же устыдился своей несдержанности, быстро прячась за противоположным концом стола. Парис на это только фыркнул. В принесённых накануне пакетах оказалась одежда. Парис, как куклу, переодел послушного парня и за руку вывел из квартиры. На улице было душно и многолюдно. Привыкший к тишине квартиры, Лие опасливо жался к Барсу, чувствуя себя неуютно в толпе горожан. Непривычная одежда сковывала движения и неприятно тёрлась об шерсть. Хорошо, что идти пришлось совсем немного. Между высотными жилыми комплексами показались высокие шпили забора, кое-где прореженного неровно выпиленными или подорванными дырами, которые администрация для вида прикрывала колючей паутиной проволоки. Охранник на пропускном пункте учтиво поклонился Парису и даже не взглянул на лисёнка. Четырёхэтажное, необычайно раскидистое для Города здание было окрашено в персиковый цвет, увито плющом и розами, в нишах стояли скульптуры и витые колонны. Во всём этом древнем великолепии только тонированные окна свидетельствовали о современном использовании памятники архитектуры. Ещё один пост охраны уже внимательнее проверил входящих и надели браслеты для дальнейшего передвижения. Наличие браслетов проверялось ещё несколько раз, пока Лие торопливо перебирал лапками за широким шагом Париса. Непривычные сандалии мерзко хлопали по мозаике пола. Наконец, барс остановился у одной из бесконечных дверей. Под длиннопалой лапой на двери засветилась панель и замок бесшумно открылся. Парис оставил лисёнка в этом кабинете, велев только не шуметь, а сам вышел. Его не было около получаса. За это время Лие успел рассмотреть все статуэтки на книжных полках, сунуть нос в минибар и значительно запаниковать: дверь была заперта, створок в окнах не было вовсе. Минуты неожиданно стали невозможно длинными, странные часы с кучей стрелочек и циферок оглушительно и мерзко жужжали, в комнате было невозможно жарко. Стоило двери чуть зашуршать, как Лие бросился к Парису, загнанно дыша и цепляясь за дорогую ткань костюма. Барс тут же захлопнул дверь и подхватил лёгкое тело на руки. Внимательно осмотрев кабинет, Барс опустился в кресло, успокаивающе поглаживая лисёнка по стоящей шерсти. Истерика уже сходила, но парень всё ещё дрожал. Парис крепче прижал к себе лисёнка и только сейчас обратил внимание на то, что… — Лие, ты зачем разделся? Парень ответил не сразу, выравнивая сбитое дыхание: — Мне стало жарко. И эта одежда совсем неудобная, из-за неё всё тело чешется. — Глупый, — Парис тихо рассмеялся, упираясь подбородком между прижатыми ушками. — некрасиво получится, если кто-то увидит тебя в таком виде, особенно в моём кабинете. Ты хочешь навредить моему авторитету? Голос Барса был спокоен, но Лие снова напрягся, осторожно покачав головой. Парис только вздохнул, не прекращая гладить, словно маленького ребёнка. Его рука, словно действующая отдельно от остального тела, постепенно спустилась с плеч на спину, на бок, всё ближе к хвосту. От этих прикосновений под кожей пробегали мурашки… Неожиданно гаджет Париса завибрировал, и рука мгновенно исчезла, потянувшись к карману. Барс что-то быстро листал на сенсорном экране, а Лие боялся пошевелиться на его коленях. Наконец мужчина отложил аппарат и легко пересадил парня на стол, нависая сверху и упираясь лапами рядом со сжатыми бёдрами. — Вот и всё, твои документы готовы. Синие глаза блеснули льдом.