Том и Джерри. История одной любви.

"Никогда, я больше никогда не буду пить", — первая мысль, которая приходит в голову с похмелья. Во рту сухо, голова трещит. Приподнимаю голову с подушки и тут же падаю обратно. Черт, остатки ночи практически стерлись в памяти. Хорошо, хоть я дома оказался. Через полтора часа нужно на работе быть, а мне кажется, я и до кухни сейчас не способен доползти. А ведь нужно. Странно... Совсем не помню, чтобы я вчера пижаму на себя надевал... Выплываю в гостиную. На диване спит Джерри. Он то что тут забыл? Мы вчера что... делали это опять? Значит, вот почему я переодет. — А, Том, доброе утро, — Джерри, зевнув, садится, — как голова? — Болит, — боюсь ляпнуть лишнее. Джерри берет меня за руку и ведет на кухню. Пока я сижу и пытаюсь представить, как шеф отреагирует на наши помятые рожи, он заваривает мне чай. — Ты же, вроде, готовить не умеешь, — нужно же хоть о чем-то поговорить. — С напитками у меня неплохо получается дружить, — Джерри мне подмигивает. Пью крепкий сладкий чай. Джерри сидит напротив за столом, смотрит на меня и загадочно улыбается. Я очень хочу узнать, что же произошло ночью, но боюсь его спрашивать. А он специально молчит. Решил меня позлить, чертенок? Ну и ладно... Или я должен ему "спасибо" говорить? Это ведь он меня до дома довез. А парни, интересно, как добрались? Все, нужно поскорее одеваться и ехать на работу. Ах, да, машина еще не у дома... Бешеная неделька выдалась, скажу я вам. Забегаю в ванную, чтобы еще раз почистить зубы перед работой. В голове будто стоп-кадры замелькали. Я на коленях на полу... душ... Джерри... Твою налево, да что же тут вчера такое происходило? — Джерри, — хочется начать издалека, но уже на работу опаздываю, — мы ведь вчера... с тобой... было что-то? — А ты что помнишь? — он хихикает. — У меня нет времени, чтобы с тобой тут в эти игры играть! — я вспылил. — Могу сказать одно: после того, что вчера между нами было, ты обязан на мне жениться, — похоже, Джерри очень веселит сложившаяся ситуация. — Знаешь что... ну и дьявол с тобой, — я хватаю ключи и портфель и выхожу за дверь. Едем в лифте. У меня внутри все кипит, я еле сдерживаюсь, чтобы не съездить Джерри по лицу. Вдруг, он нажимает на кнопку "стоп", и кабина останавливается. Я оказываюсь прижатым к стене. Джерри грубо меня целует, одной рукой обхватив меня за талию, а другой бесцеремонно расстегивая мне ремень. — Ты что о себе возомнил? — его рука уже проникла мне в брюки и теперь сжимает мою резко возбудившуюся плоть. — Джерри... — его губы так близко, но он меня не касается — снова дразнит. — Пришел ко мне на работу, мешал, позорил меня перед коллегами, — Джерри говорит и продолжает меня ласкать. — Я, как дурак, везу его домой, держу его голову, пока он блюет. Потом делаю ему промывание желудка— бедняге же на работу с утра. Знаешь, мои пальцы впервые оказались у кого-то во рту так глубоко. Слушаю нытье: "Какая холодная вода", "Фу, какая гадость этот ромашковый чай". А, и еще... "Фу, какой у тебя противный парфюм, Джерри, ты ведь обещал его сменить". Еще я получил от тебя пару тумаков, пока на тебя пижаму надевал (вдруг ты простудишься), потому что тебе показалось, что к тебе пристают. Думаешь ты ходячий афродизиак, Том? — Джерри, я сейчас... — у меня все перед глазами поплыло. — Ты сейчас что? Кончишь? Да хрена два! — он убирает руку и нажимает на кнопку "ход". Как приятно, что закон подлости иногда не срабатывает. На первом этаже пусто, и поэтому некому увидеть мои попытки заправить рубашку в брюки. Именно попытки, так как по-другому это не назовешь. — Еще увидимся, милый, — Джерри машет мне рукой и идет прочь. Я разворачиваюсь и плетусь в сторону метро. Сто лет на нем не ездил. Как же у меня все болит! И голова, и ноги, а теперь еще и там... Надеюсь, в подземке не так много людей — не хочу, чтобы ко мне кто-то прижимался. Шеф уже орет. Интересно, кто первым попался под его горячую руку? Открываю дверь и... о, нет! Ни Эшли, ни Чака еще нет. Меня охватывает нечеловеческий ужас, и с губ рвется только один вопрос: "Где? Где эти дебилы?". А на ком тогда шеф свое зло срывает? Понятно, он по телефону кому-то мозги вправляет. С деловым видом сажусь за стол, включаю компьютер. Грохот двери и шеф на пороге своего кабинета появляется. Взгляды, как молнии мечет. Зевс на выезде. — Келси!! Эй, не нужно так кричать, у меня голова болит. И, кстати, я помню свою фамилию. — Куда запропастились твои шибанутые друзья? У Чака встреча с клиентом через час, а Эшли должен в суд ехать. — Шеф, я что, похож на их маму или няньку? Не имею понятия, — пытаюсь привнести немного позитива в это странное утро. — Я, конечно, понимаю, что пятидесятилетний мужчина в ваших глазах уже дряхлым дедулей видится, но у меня все в порядке со зрением и со слухом. Вчера только идиот мог не узнать о вашем плане оторваться после работы. Ну, спасибо, парни. Не думал я, что мне придется одному отдуваться на допросе. На допросе... У меня снова перед глазами все мутным стало. Представил себя привязанным к стулу, а злой следователь Джерри мне что-то в лицо кричит и бьет по щекам. Уф... А потом он опускается передо мной на колени... — Келси! А? Что? Ой, шеф, смотрите, Чак пришел! Может быть, на него переключитесь? А почему это Чак во вчерашней одежде? Нет, женатое чудо, только не говори, что ты не дома ночевал! — Всем привет! — Чак плюхается на стул. Шеф скрежещет зубами и удаляется. Но мы знаем, что он вернется. — Я имею право хранить молчание и говорить только в присутствии своего адвоката, — Чак смотрит мне в глаза, раскладывая перед собой документы. Молчи, молчи... Мы посмотрим, как ты будешь молчать, когда жена тебя за яйца схватит. Ты у нее таким фальцетом запоешь! А сейчас молчи, береги связки. Иду в туалет. Шеф поостыл, Чак хорошим поведением себе репутацию восстанавливает, Эшли еще нет. Если живой, мог бы, хоть позвонить, что ли. Какая удобная кабинка. Я впервые буду заниматься этим на работе, и поэтому хочу делать все в комфорте. Это ты во всем виноват, Джерри. Не дал мне завершить в лифте... Черт, а если брюки заляпаю? А если их снять вообще? Как там говорится: "Спасение утопающих, дело рук самих утопающих". Я тону... Рука, помоги мне. Джерри, Джерри... В какой момент ты стал моей главной эротической фантазией? Хотя, почему бы и нет? Если отбросить в сторону несносный характер и оставить только внешность. Господи, как он хорош! Нос, губы... А что он умеет вытворять этими губами... Ах... — Шеф, как фурия, — Эшли выпускает струйку дыма в воздух, — может его в следующий раз с собой позвать? — Ты... это... давно здесь? — выглядываю из кабинки. Черт, подрочить и то спокойно не дадут. — Сигаретку? — протягивает мне пачку. — Только одну затяжку, — мою руки и закуриваю. — Мужики, нас сейчас всех поочередно шеф поимеет, — вваливается Чак и тут же "угощается" сигаретой. Не сортир, а бункер какой-то. Почему мы всегда тут прячемся, когда шеф на взводе? — Парни, давайте заречемся, никогда не ходить пить в середине недели, — Чак высасывает из сигареты ее тщедушную душу. — Значит ситуация не настолько хреновая, раз ты не вычеркиваешь возможность гульнуть на выходных, — Эшли хлопает его по плечу. — Слушай, может, все-таки расскажешь, где ты вчера ночевал? — я тушу окурок и отправляю его в мусорное ведро. — А ты может, расскажешь, что за очаровательный блондин тебя в такси засовывал? — Чак делает еще затяжку. — А я расскажу... как я... как меня. Да дома я себя жалел остаток ночи, — Эшли хмыкнул. - Келси! Ой-ей!! Третий раз за утро услышать, как шеф тебя по фамилии называет, это уже не к добру. — Эй, поминают не чокаясь, — кидаю испуганным коллегам и выхожу на расправу.