Том и Джерри. История одной любви.

— Тебя какой-то мистер Уилкс дожидается, — шеф смотрит на меня, как директор школы на неуправляемого старшеклассника, — говорит, что по личному вопросу. — Шеф, я такого не знаю, — пытаюсь не дышать в его сторону перегаром, а то еще больше взбесится. — У нас запрещено вообще-то личными делами во время рабочего дня заниматься, но он говорит, что это срочно, — шеф направляется в сторону автомата с кофе. Прокручиваю в голове все фамилии знакомых и бывших клиентов. Ну не могут у меня быть такие провалы в памяти! Открываю дверь и... "немая сцена". За моим столом, развалившись в кресле, сидит Джерри и нагло мне улыбается. Видя, что я не намереваюсь к нему подходить, медленно поднимается и направляется ко мне. — Ты в конец офигел что ли? Зачем ты пришел ко мне на работу? — я снова сомневаюсь в адекватности Джерри. — Хотел тебя проведать. Ты как? — Джерри прикладывает мне руку ко лбу, — ты какой-то горячий. — Это я от возмущения киплю, — убираю его руку и стараюсь быть сдержанным. — А может у тебя температура поднялась? Или еще что-нибудь, — он лукаво хихикает и пальцами скользит мне по ширинке на брюках. — Совсем с катушек слетел?! — я оттолкнул его в сторону. В тот момент Чак и Эшли возвратились из туалета. Не знаю, что они себе там уже напридумывали, но их лица были слишком удивленными. —Милые бранятся — только тешатся, — не знаю, как Эшли удалось увернуться от моего кулака. — Я - Джерри, — закинув ногу на ногу, он примостился на краешке стола, за которым работал Чак и протянул тому руку. — Чак, — недоуменный взгляд в мою сторону. — А я - Эшли, — дважды разведенный сам подбегает к Джерри и протягивает ему ладонь. Эшли... Не решил ли он перейти на сторону врага? Ну, вы понимаете, о чем я. Сменить цвет. Метнуться в другой лагерь. И почему мне всегда казалось, что на работе меня нормальные люди окружают? — Мистер Уилкс, — теперь я знаю еще и его фамилию, — покиньте офис. — Конечно, милый, как скажешь, — Джерри проплывает мимо меня и посылает мне воздушный поцелуй. Дверь за ним захлопывается, и я бросаю на коллег злой взгляд. Только попробуйте хоть что-нибудь сейчас ляпнуть. Нервные смешки и наигранно-заинтересованные взгляды в мониторы. Умные взрослые мальчики. Свожу вас куда-нибудь за свой счет. Я понял, что Джерри пришел ко мне на работу из мести. Мало ему, значит, было, шутки в лифте. Захотел еще посмотреть, как нелепо я перед шефом буду выглядеть. Теперь, надеюсь, все, мы квиты? Я больше его не увижу? Не увижу... Я злюсь сейчас, но не могу отрицать того, что мне это неприятно. Меня влечет к нему, как магнитом тянет. Или мне просто секса хочется? А если и так, то, что в этом плохого? Я нормальный взрослый мужчина, с нормальными потребностями. Не думаю, что желания Джерри сильно от моих отличаются. Одно странно: такой красавчик мог бы любого склеить, а он мне свой телефон оставляет. Хотя, что я там насочинял себе. Он, небось, всем свой номер телефона дает. Сегодня один звякнул, завтра другой. Не жизнь, а сплошное разнообразие. Ну, вот, я опять на него наговариваю. Я же так мало знаю о нем, а уже судить принялся. И что это за странные нотки ревности в моем подсознании? Если я не настроен на какие-либо отношения, то не все ли равно кто звонит Джерри и с кем он там спит кроме меня? — Эй, ты чего так погрустнел? — Чак убирает документы в портфель. — Просто задумался, — отрешенно отвечаю я. — А этот Джерри такой милашка, — Эшли уже тоже готов покинуть офис. Друг, да за тобой теперь глаз да глаз нужен. Я так и думал, что твои браки плохо повлияют на твою психику. Это как же мужика надо было довести, чтобы он начал в другую веру обращаться? Ты, Эш, не стесняйся, если что... Я помогу тебе первые шажки на этом тернистом пути сделать. Ты, конечно, не совсем в моем вкусе, но по старой дружбе... Ой, как же меня несет сегодня! — Постарайся остаться в живых до нашего прихода, — Чак косится на кабинет шефа. — Будет доставать — включи все свое обаяние и соблазни его, — мои подозрения насчет Эшли прогрессируют. В обед сходил, выпил кофе. Всегда завидовал людям, которые после попойки могут в себя еще и еду впихнуть. Слово-то какое... впихнуть. Ну все, мой диагноз окончательный: недотрах. И я хочу, чтобы моим доктором стал Джерри. Я буду лежать на кровати, а он так заботливо будет спрашивать: "Где болит?". Потом аккуратно расстегнет мне пуговицы на рубашке и скользнет рукой по животу. Чуть надавит пальцами и снова спросит: "Здесь?". Затем его горячая ладонь скользнет ниже, а затем еще ниже... Твою мать, может мне опять пойти в кабинке уединиться? — Келси, там твоя клиентка на проводе, — недовольное лицо шефа выглянуло из-за двери. Встреча с рукой временно отменяется. Работа ждет. Дама хочет при разводе все потроха из мужа вытрясти, и я ей должен в этом помочь. Тем более что потроха в виде акций, квартиры, машины и драгоценных побрякушек. Странная все-таки штука — жизнь. Жили люди вместе, жили, а теперь готовы горло из-за имущества друг другу перегрызть. Конечно, это не мое дело и быть на стороне клиента мой долг, но иногда задумываюсь над всем этим, и неприятно становится. Неужели этот мир и впрямь такой продажный? В конце рабочего дня шеф немного сжалился над нами и разрешил уйти на полчаса пораньше. Здравствуй, дорогая машинка! Прости, что изменил тебе с непостоянным метро. Прокатимся по нашему привычному маршруту? Мой организм еще не отошел от похмелья, и поэтому ужин должен быть легким. Еду в лифте. Смогу ли я теперь когда-нибудь ездить в нем без воспоминаний утреннего инцидента? — А ты даже раньше, чем я ожидал, — сидящий около моей двери на корточках Джерри поднимается и приветствует меня улыбкой, — у меня даже ноги не успели занеметь. Когда сегодня у меня промелькнула мысль, что я больше его не увижу, я немного загрустил. А вот сейчас он стоит передо мной с явным желанием снова в гости напроситься, а меня это жутко бесит. И кто из нас о себе возомнил, Джерри? Почувствовал, что я начинаю таять от одного твоего прикосновения, и думаешь, теперь сможешь вертеть мною, как тебе вздумается? Нет, дорогой, у меня еще гордость есть. Не позволю какому-то мальчишке собой манипулировать. Молча открываю дверь и захожу в квартиру. Джерри проскальзывает за мной. — Так чего ты хотел? — несу пакет с продуктами на кухню. Почему-то захотелось сегодня лосося запечь. И подать его с овощным салатом. А потом зеленый чай. И никакого шоколада. — Тебя хотел увидеть. Моя смена через три часа, время еще есть, — Джерри остановился на пороге кухни. Это что за временные рамки такие? Я сейчас что, должен быстренько в душ сбегать, встать в позу и на часы смотреть, пока ты меня трахать будешь? Нет, мальчик, ты явно адресом ошибся. — Ты меня увидел. Достаточно? — я облокотился на столешницу. — Почему ты так холоден сейчас? — Джерри неуверенно делает несколько шагов в мою строну. — Злишься из-за того, что я натворил утром? — Ты про лифт или про представление на работе? — Это ты мне скажи, — Джерри подошел почти вплотную. Я предпочел молчать. Стоял и просто замораживал его своим взглядом. Я никогда, никому больше не позволю играть с собой. Играть со своими чувствами, со своими эмоциями. — Хочешь, — Джерри тянет меня за галстук, — накажи меня... — Не хочу... Вдруг я увлекусь, а тебе же на работу... Не уверен, что захочешь прогулять ее ради меня, — я говорю совсем не то, что хочу сказать на самом деле. — Ты думаешь, мне только секс от тебя нужен?! — Джерри делает шаг назад, — почему у тебя не возникло мысли, что мне просто захотелось повидать тебя? Ты не допускаешь, что можешь быть мне интересен? Сам такой бесчувственный, и других по себе меряешь? А может у нас могли бы начаться отношения... Не думал об этом?! — Да мы просто переспали с тобой... Сняли друг друга на вечер... Джерри, ты же взрослый. С этого отношения не начинаются... — А у нас пусть начнутся! Я вздрогнул. Вот чего я боялся на самом деле. Завязнуть снова в отношениях. Дать кому-то ложную надежду, самому вновь понадеяться. Понадеяться на большее, светлое, обжигающее. Входная дверь хлопнула. Оно и к лучшему. Салат, лосось и чай. И спать. Одному. Без иллюзий, без надежд, без эмоций. Без любви, чувств и веры. Без Джерри...