(Без)мятежность

      Энви сдержал своё слово. И тем самым стал на пути к Эдварду ближе. Юноша его больше не боялся. Даже позволял себя обнимать. А что? Здесь только они, никто их не увидит. Это только между ними. И всё же не исчезало чувство чего-то недосказанного, такого сокровенного, что возникла пелена грусти. Именно так чувствовал себя Энви.       А Эдвард начал чувствовать себя странно. Это странное перемирие... а такое чувство, что чего-то не хватает. Разве что в те ночи, когда они ложились вместе и в обнимку... сердце разгоняло в крови чувство счастья. Было так тепло и легко, что больше верилось, что именно это - его сон. Но истекала последняя неделя. И скоро... скоро он вернётся к людям. А Энви опять останется один. Неужто снова всё пойдёт по тому же кругу?       Эдвард тяжело вздохнул. Гомункул услышал и повернулся к нему: - Что-то не так? - он гладит пшеничные локоны. Он так делал часто. Эд понемногу к этому привыкал. Даже порой сам об этом просил его. Молча. - Да так... уже скоро восстановлюсь, - он посмотрел на свои бинты, потом на Зависть. - А что будет дальше... - По разные стороны баррикад, - кивнул темноволосый. - Да знаю! Просто... - Эд снова вздохнул, но уже тяжелее. - Я осознаю реальность и не прошу продлить этот момент или что-то подобное этому, просто я... - это было трудно объяснить, но он чувствовал хорошо идущую им навстречу разлуку. - И мне не хотелось бы тебя покидать, - согласился юноша и крепче обнял Эда. - Но мы должны понимать, что у нас свои роли и что мы должны играть дальше. Счастье не вечно... - Нет, оно вечно, - покачал головой алхимик. - И оно постоянно. Просто оно периодическое. - Может, ты и прав, Эд. Может, ты и прав... - Энви наклонился ближе и прошептал: - Конечно, это выходит за рамки, но... позволишь?.. - Что?..       Горячий шершавый язык коснулся кромки губ. Эд замер. Он не понимал, что происходит... это было пугающе приятно. Энви углубил поцелуй, воспользовавшись этой заминкой. Неспешно касается дёсен, походит по языку, распаляя изнутри. Эдвард понемногу сдался и начал несмело отвечать на поцелуй.       Блондин выгибался под касания бледных рук, что уже скользили под его одеждой. Зависть уже ласкал языком его шею, гладил плечи, грудь, ласкал соски. Эдвард выдал первый стон, что очень обрадовало старшего юношу. Это было не просто хорошо... это было чудесно! - Аааа... - Сейчас, мой хороший...       Эд не знал, куда себя девать от смущения. Но он доверил себя Энви. Доверился удовольствию, что он ему дарил. Руки гомункула огладили внутреннюю сторону бёдер, пальцы обхватили возбуждённую плоть. Тело под Энви выгнулось, пальцы ног сжались от удовольствия. Юноша продолжал ласкать Элрика до исступления. Последний держался на волнах наслаждения, как мог. Но скоро он упал на постель без сил. Грудь тяжело вздымалась. Глаза слезились, но с румянцем это было очень мило и красиво в фиалковых глазах. - Ты как?.. - гомункул погладил блондина по щеке. - Вроде... нормально, - выдыхает Элрик, отходя после оргазма. - Спасибо тебе, - Зависть глубоко поцеловал Эдварда. - Спасибо.       Конечно, Эду было стыдно, но вместе с этим он был счастлив. Счастлив видеть улыбку на устах полюбившегося ему Энви.