(Без)мятежность

      Внутри гомункула всё бурлило, возникало и возмущалось. После того, как его с Эдвардом связь установилась, настал последний день. - Я люблю тебя.       Скажете, что жестоко это говорить, когда чувства взаимны, и при этом вы расстаётесь? Нет. Гораздо хуже, когда об этом умалчиваешь. И это чувство снедает тебя изнутри настолько, что ты просто перестаёшь его чувствовать и забываешь о том, что ты хотел сказать, а главное - что ты при этом чувствовал. Потому что этого чувства больше не будет.       Поэтому лучше всего было сказать это сейчас. Поскольку этим чувством надо делиться с тем, кого любишь. В любой ситуации надо идти на жертвы. А любовь - это маленькие жертвы, и в горе, и в радости. - И я тебя ни о чём не прошу. Просто я могу это доверить только тебе. Это наша тайна... - Хорошо, - тихо согласился Эд, которому было грустно осознавать, что всё вышло именно так. Хотя, разве в их случае могло всё быть иначе? Возможно.       Они стояли на холме, тесно прижимая друг друга к себе. Минута... Вторая... Ветер поддувает их, треплет волосы, торопит. Небо было тревожно серым. Такое бунтарство играло в этих летящих листьях. А в душах - отчаяние. Обстоятельства против них. Настанет ли время бросить им вызов? Возможно. А пока...       Они отчаянно оттолкнули друг друга и побежали в разных направлениях. Эдвард в город, к брату. Зависть - в лес, к своей госпоже, которая теперь вызывала в нём только презрение. Что так подло разлучили сердца... одно настоящее, но второе... есть ли оно? А если и да, то этот росток в любой момент пресекут. Как только увидят.