Укради моего мужа

— Какие планы на выходной? — спросила Гермиона, наблюдая, как Джеймс сосредоточенно жует творожный кекс. — Проваляться на диване? — Нет, — улыбнулся Гарри, засовывая в рот Алу последнюю ложку каши. — Я давно обещал Джиму сводить его в зоопарк. — Угу, — отозвался Джеймс, запихивая кекс в рот. — Джим, ну я тебя как есть учил, а? — вздохнул Гарри. — Фкушно, — невнятно ответил он и потянулся за стаканом с соком. Гарри покачал головой и сунул Алу в руки бутылочку с водой. — Действительно очень вкусно, — Гарри улыбнулся Гермионе. — Хотела вас порадовать, — она смущенно пожала плечами. — У тебя получилось, — кивнул Гарри, благодарно глядя на Гермиону. Раздался грохот — Ал бросил бутылку на пол. — А-а-ал, — протянул Гарри, призывая бутылку палочкой. — А Гермиона идет с нами в зоопарк? — спросил Джеймс, справившись наконец с кексом. — Да, Гермиона идет с нами в зоопарк? — Гарри коротко засмеялся и вопросительно посмотрел на нее. — Конечно иду, — ответила она, поднимаясь и убирая посуду со стола. — Джим, иди собирайся, — скомандовал Гарри, доставая Ала из детского стульчика. — Поиграем в магглов. Джеймс радостно завопил и выбежал из кухни. — В магглов? — переспросила Гермиона. — Да, он любит «играть в магглов», — засмеялся Гарри. — Просто гулять по улице среди толпы людей и катать коляску Ала. — Ты даже купил коляску? — удивилась Гермиона. — Да. Джеймс вырос в окружении волшебных предметов, а Алу я почему-то изначально купил много чего маггловского. — Кто бы мог подумать, что ты станешь таким замечательным отцом, — Гермиона погладила его по плечу. — Эй! — притворно возмутился Гарри. — Так говоришь, как будто я был просто ужасен! — Нет, ты всегда был лучше всех, — усмехнулась Гермиона и легонько ткнула пальцем Гарри в лоб, в его знаменитый шрам. — Ага, избранный, я понял, — фыркнул Гарри. Гермиона катила по улице ярко-синюю коляску и старалась не улыбаться своим мыслям слишком уж широко. Эта прогулка была настолько необычной, что она никак не могла взять себя в руки. Гарри шел рядом, держа за руку Джеймса и отвечая на его вопросы, которые не прекращались ни на минуту. Гермиона ловила устремленные на Гарри заинтересованные взгляды проходящих девушек и думала о том, что Джинни многое теряет, а то и совсем уже потеряла, пропадая на своих играх. Хотя, возможно, чистокровные маги, выросшие вдали от маггловской культуры и образа жизни, не найдут в такой обычной прогулке по городу ничего привлекательного. Но Гарри, как и Гермиона, явно наслаждался этой прогулкой, жмурился от яркого солнца, периодически выглядывающего из-за облаков, и смеялся над очередным вопросом Джеймса. Гермиона попыталась представить, что вместо Гарри идет кто-то другой, какой-нибудь Джейк, Том или Дэвид — ее муж, а Джеймс и Ал — их дети. Она посмотрела на спящего в коляске Альбуса. «Накосячил», — вспомнила она слова Рона и хмыкнула, бросив взгляд на улыбающегося Гарри. Он не производил впечатления человека, жалеющего о чем-либо. Разочарованного — да. Но злость и, возможно, даже обиду на Джинни он не перенес на детей. Их Гарри любил больше всего на свете, и это было настолько заметно, что Гермиона начала уставать от завистливых женских взглядов и уставилась на дорогу перед собой. Мысли опять вернулись к вымышленному мужу. В Австралии Гермиона пробовала заводить отношения, но каждый раз чего-то не хватало. Позже она поняла, что на самом деле боится новых людей и не может им довериться. Ей хотелось, чтобы с ее избранником было так же легко, как с Гарри или Роном. Но три раза попробовав завести роман, она осознала, что кроме Гарри и Рона довериться кому-то уже не способна. Бросив попытки наладить личную жизнь, Гермиона с головой окунулась в то, что у нее получалось лучше всего — в учебу. — Решаешь глобальные проблемы? Гарри обнял ее за плечи, и Гермиона вынырнула из воспоминаний. — Почему сразу глобальные? — улыбнулась она. — Судя по твоему серьезному виду, ты сейчас думаешь явно не о выборе мороженого, — засмеялся Гарри. — Так о чем задумалась? — О жизни, — уклончиво ответила Гермиона. — Надеюсь, о будущей, а не о прошлой. — Как раз о прошлой, — она улыбнулась, глядя, как Гарри качает головой. — И немного о настоящей. Хотела представить, каково это — иметь семью, детей, — она усмехнулась, поймав заинтересованный взгляд Гарри. С момента их встречи он ни разу не задал ей вопрос о ее личной жизни, явно догадываясь, что ничего хорошего она не расскажет. — Я пыталась. Честно. Но я всех сравнивала с тобой и Роном, и в итоге все заканчивалось, не успев начаться. — Нашла с кем сравнивать, — наигранно ужаснулся Гарри. — Таких двух идиотов ты точно больше не найдешь. — Прекрати, — Гермиона ткнула его локтем в бок. — Я не могу никому довериться. — Придется научиться. — Кто бы говорил, — фыркнула она. — Ты с Джинни, Рон с Лавандой. Вас окружают люди, которых вы давно и хорошо знаете. — Я сейчас скажу страшную вещь, — Гарри почесал кончик носа. — Но ты сама обрекла себя на это, уехав в Австралию. — Да, ты прав. — Но что еще хуже, — продолжил Гарри, — даже понимая это, ты все равно собираешься туда вернуться. — Нет, я сказала, что вернусь в Канберру для того, чтобы все подготовить к отъезду. — Гермиона, я за годы работы в Аврорате хорошо научился отличать ложь от правды, — упрекнул ее Гарри. — А ты так и вовсе врать не умеешь. Почему ты боишься сказать, что не хочешь жить здесь? — Потому что я хочу жить здесь, — ответила Гермиона. — Но мне ведь придется начинать все сначала. — Не вижу в этом ничего плохого. Если ты насчет жилья, — быстро добавил он, заметив, что Гермиона собирается спорить, — то я уже говорил, что мой дом — это и твой дом. Если насчет работы, то я устрою тебя в любой отдел Министерства. — Ну да, чтобы все потом судачили о том, как Гарри Поттер свою подружку пристроил, — буркнула Гермиона. — Да какая... Ах, да, — он хмыкнул. — Ты же жила вдали от всего этого. А я уже привык ко всякого рода сплетням. Первое время думал, свихнусь. «Пророк» страшно было взять в руки. Джинни даже сцепилась с одной репортершей, — он грустно улыбнулся, вдаваясь в воспоминания, и покачал головой. — Та имела неосторожность поздно ночью прислать мне патронус, который томным голосом просил о встрече в каком-нибудь уединенном местечке. — Неужели прошли те времена, когда Джинни готова была с самим Волдемортом за тебя сразиться? — осторожно спросила Гермиона. — Она и сейчас сражается, — ответил Гарри. — Только способы ее борьбы изменились. — Как? — Она сражается за меня со мной же. — Боюсь, я не совсем тебя поняла, — виновато улыбнулась Гермиона. — Она хочет, чтобы я замирал под одним только ее взглядом. Это, наверное, единственное, что она переняла от Молли. Говорит, что я отдаляюсь от нее, что она теряет меня и поэтому пытается подчинить меня некой силой. Ну, видимо, чтобы я никуда от нее не делся. — А ты? — А что я? Естественно, я против такого метода. Но Джинни попала под влияние Джонс, и вытащить ее из паутины этой паучихи — задачка невыполнимая. — Даже для победителя Волдеморта? — улыбаясь, прищурилась Гермиона. — Особенно для победителя Волдеморта, — с серьезным видом кивнул Гарри и засмеялся. — Все это и смешно, и грустно одновременно. — Все-таки больше грустно, чем смешно, — негромко сказала Гермиона, сильнее опираясь на ручку коляски, чтобы поднять передние колеса на бордюр. — Да. Они зашли на территорию зоопарка и медленно продвигались вдоль загонов с животными, останавливаясь и ожидая, когда Джеймс налюбуется очередной зверушкой. — Рон сказал, что вы заключили магический контракт, — заговорила Гермиона, когда Джеймс убежал к вольеру с зебрами. — Это действительно так? — Да, Джинни попросила. — И ты согласился? Обрек себя на невозможность развода? — Ну Гермиона, никто не женится для того, чтобы потом развестись, правильно? Женятся для того, чтобы жить, — Гарри взглянул на Гермиону и опять принялся следить за бегающим от вольера к вольеру Джеймсом. — Тогда я не думал, что через несколько лет захочу найти лазейку, с помощью которой смогу аннулировать этот контракт. Гермиона схватила его за предплечье. — Гарри, ты что, серьезно решил развестись? — Нет, я сказал, что хочу аннулировать контракт. — А это разве не одно и то же? — Ты сегодня что-то плохо соображаешь, — Гарри, смеясь, обхватил Гермиону за плечи и легонько встряхнул. — Аннулирование контракта не подразумевает автоматический развод. Но, возможно, это поспособствует возвращению Джинни в нормальное русло. — Это манипулирование, — фыркнула Гермиона. — Именно, — кивнул Гарри. — Ты можешь предложить что-то другое? — Я уже предлагала. Вам нужно поговорить. — Ты уже слышала, как мы разговариваем, — поморщился Гарри. — Я... нет... — замялась Гермиона, старательно отводя взгляд. — Не обманывай. Ее вопли всегда слышны на весь дом, — Гарри взял у продавца большую порцию сладкой ваты для Джеймса, а Гермионе протянул шоколадное мороженое. Она удивленно подняла брови и взяла мороженое. — Прямо как на свидании, — пробормотала она, улыбнувшись. — А неплохая идея, — Гарри принялся увлеченно оглядываться. — Сейчас, подожди, еще цветы найду. — Гарри! — возмущенно воскликнула она и стукнула его по плечу. Он засмеялся и отдал подбежавшему Джеймсу лакомство. Гермиона перевела на него взгляд. За огромным облаком сладкой ваты его почти не было видно, и только карие глаза пристально смотрели на нее. Она почти могла слышать, как он говорит: «Вот видите, с вами он не кричит, с вами он веселый». Джеймс опять умчался ближе к вольерам, а Гермиона посмотрела на Гарри — он склонился над коляской, в которой шевелился проснувшийся Ал, — и опустила взгляд на тающее мороженое в своей руке. «Как на свидании...» Только сейчас она поняла, что Джеймс наверняка расценил всю эту ситуацию по-своему. — Гарри? — она с волнением на него посмотрела. — Я боюсь, что Джеймс неправильно все может понять. — Что именно? — спросил Гарри, откусывая кусочек вафельного рожка от своего мороженого. — Всю эту ситуацию, — Гермиона почему-то с трудом могла связно мыслить. — Мой приезд и то, что я живу с вами. Я боюсь, как бы он не подумал, что я хочу занять место его мамы. — А ты хочешь занять место Джинни? — удивленно переспросил Гарри и оглянулся. — Так мне все-таки поискать цветы? — Гарри, я серьезно, — нахмурилась Гермиона. — Я тоже, — кивнул он. — Гарри, — угрожающе прошипела она, делая шаг ближе к нему. — Ладно, я не серьезно, — улыбнулся он, приподнимая руки. — Но за Джеймса не беспокойся, он все правильно понимает. — Он по тебе очень скучает. Я не заметила в его словах привязанности к Джинни, но тебя ему очень не хватает. — Я знаю, — с горечью в голосе произнес Гарри. — И я знаю, что многое делаю неправильно, но... — Ты делаешь больше, чем тебе кажется, Гарри, — грустно улыбнулась Гермиона. — Джеймс знает, что ты его любишь, и это самое главное. — Но этого мало. Через год, два, три я буду так же пропадать сутками на работе, потом Джеймс поедет в Хогвартс, и ему даже бессмысленно будет приезжать домой на каникулы, потому что меня как обычно не будет дома. — Я думаю, что ты намного раньше найдешь выход из сложившейся ситуации. — Уже который год ищу, и ничего, — хмыкнул Гарри. — Я виноват в том, что Джеймс все видит и слышит, я обязан был оградить его от всего этого, но, как видишь, не смог. — Ты не виноват, — твердо сказала Гермиона. — Ты тратишь на детей каждую свободную минуту. Посмотри на Джеймса, он счастлив. — Счастлив, — скептически фыркнул Гарри. — Он прекрасно знает, что завтра я опять исчезну. — Не исчезнешь, а уйдешь на работу, — поправила его Гермиона. — Он был бы счастливее, если бы у него была любящая мать, которая находилась бы рядом с ним с утра до вечера. — В этом ты тоже не виноват. Джинни сама сделала свой выбор. — А я позволил ей сделать этот выбор, — с каким-то отчаянием сказал Гарри. — Я слишком поздно понял, что чересчур много потакал ей. Хочешь съездить на отборочные? Пожалуйста. Хочешь в конкретную команду? Конечно, я поговорю с кем надо. Детей нельзя, карьера? Как скажешь. Беременна? Не проблема, я справлюсь с ребенком, Молли поможет, — Гарри со злостью швырнул обертку от мороженого в урну. — Я сам себя загнал в этот тупик, Гермиона. — Она пользовалась твоей добротой, — прошептала Гермиона. — Сейчас тоже будешь утверждать, что я не сам во всем виноват? — Буду, — неожиданно резко ответила Гермиона. — Если Джинни так не устраивает любящий муж, готовый простить ей все что угодно, то пусть попробует найти себе кого другого, в чужом городе, где нет ни одного знакомого лица и где каждый может нанести тебе удар в спину! Гарри удивленно моргнул, но потом притянул Гермиону к себе и обнял. — Еще немного, и я не позволю тебе покинуть Британию, — тихо произнес он. — Что у тебя случилось в Канберре? Не просто же так ты приехала сюда. — Ничего не случилось, правда, но мне очень не хватало вас все это время. Я каждый год тридцать первого июля бродила по магазинам и выбирала тебе подарок. — Зачем? — удивился Гарри, отстраняясь от Гермионы. — Не знаю, — она смущенно на него посмотрела. — Только мне? — улыбнулся Гарри. — А Рону? — Нет, только тебе, — качнула головой Гермиона. — О Роне и так есть кому позаботиться, у него большая семья, а за тебя я всегда переживала сильнее. — И поэтому за девять лет не написала мне ни строчки? — хитро улыбнувшись, Гарри чуть наклонил голову в сторону. — Ты никогда не перестанешь меня этим упрекать? — вздохнула Гермиона. — Никогда, — нахмурившись, кивнул Гарри и рассмеялся. — Как же мне тебя не хватало, — он снова обнял ее. — Прости, — шепнула она. — Не надо, — ответил Гарри, сжал ее крепче и отпустил. — Я, как и ты, хочу, чтобы ты была счастлива. — Ты слишком добрый для своей должности, — улыбнулась Гермиона, уткнувшись ему в грудь. — Спроси у Джеймса, какой я на работе, — усмехнулся Гарри. — Ему однажды не посчастливилось попасть как раз на разбор полетов. — Боже, этот ребенок видит одни скандалы, — Гермиона подняла голову и заглянула Гарри в глаза. Он поморщился и отвернулся к Алу, сосредоточенно грызущему одну из своих погремушек. — Чем мне тебе помочь? — А чем ты мне можешь помочь? — грустно усмехнулся Гарри. — Может, мне стоит попробовать поговорить с Джинни? — неуверенно произнесла Гермиона, заранее зная глупость этой затеи. Гарри громко фыркнул и едва успел поймать выброшенную Алом игрушку. — Этот разговор закончится дуэлью, — ответил он. — И я не хочу втягивать тебя в это. Хотя уже втянул... Твою мать! — прошипел сквозь зубы Гарри, засовывая руку в карман брюк. — Что случилось? — испуганно спросила Гермиона, сразу же оглядываясь на Джеймса. Гарри достал из кармана небольшой значок, по форме напоминающий герб Хогвартса, и быстро сунул его обратно. — Гермиона, побудь с мальчиками, — быстро заговорил он. — Я узнаю, зачем меня вызывают, и вернусь, чтобы отвести вас домой. Она успела лишь кивнуть, и Гарри быстро скрылся в толпе, чтобы найти укромное место для аппарации. — В единственный выходной, — прошептала Гермиона. Она подумала, как он поступил бы, если бы был сейчас в зоопарке с детьми один. Отправился бы в Аврорат вместе с ними? И Джеймс наблюдал бы очередные рабочие разборки? Она вздрогнула, когда рядом раздался голос Джеймса. — Где мой папа? Гермиона опустила голову и встретилась с ним взглядом. Джеймс был поразительно похож на Гарри. Он так же хмурился, так же наклонял голову, когда чем-то интересовался, и так же открыто и доверчиво смотрел на нее, как и его отец. Ей очень хотелось не портить ребенку день и ответить, что папа пошел купить ему какой-нибудь сувенир, но, глядя в эти внимательные глаза, она понимала, что просто так Джеймса не обманет. Она вздохнула и наклонилась к нему. — Папу вызвали на работу, — сказала она, с болью отмечая, как окончательно потух озорной блеск в детских глазах. — Но он только узнает, что случилось, и вернется. Она мысленно молилась, чтобы Гарри сумел все-таки вырваться на оставшиеся полдня, но понимала, что просто так Главного Аврора страны вызывать не будут. Почему-то по спине пробежал холодок, и Гермиона резко обернулась. Давно дремлющее чувство опасности неожиданно распахнуло глаза и подскочило на ноги. Сердце забилось быстрей, дыхание участилось, а рука непроизвольно нащупала во внутреннем кармане жакета палочку. Гермиона быстро осматривала окружающую толпу. Калейдоскоп лиц сменялся так быстро, что она не могла выхватить из толпы ни одного человека. В ушах появился шум, и стала нарастать паника. Она отвыкла от этого, жизнь в спокойной обстановке притупила все чувства и рефлексы, выработанные за годы, проведенные рядом с Гарри в постоянном напряжении. Гермиона сделала шаг назад, сжала пальцы на ручке коляски, другую руку положила на плечо Джеймсу. Разбуженное чутье говорило, что за ними явно кто-то наблюдает, но она по-прежнему не могла выделить из проходящих мимо людей никого подозрительного. Пока ее взгляд не упал на вольер с жирафами. Возле него стоял мужчина. Он не был одет в мантию, не держал в руках палочку и вообще никак не выделялся среди остальных людей, но он смотрел на нее. Гермиона приоткрыла рот и задержала дыхание. Заметив, что она его увидела, мужчина развернулся и скрылся в толпе.