Когда оживает фэнтези

– Как ей вообще удалось такую резвость развить? – опасливо поглядывал в сторону поворота в коридор Славка. Я же целенаправленно освещал путь и прислушивался, надеясь, что девушка вернется. – От страха адреналин зашкаливал, – пояснил Яр. – В таком состоянии истерии боль не ощущается. – Точно дура, – сплюнул племянник. - Зато мы теперь точно знаем, что снаружи опасно, – философски заметил Валерка. Даже не знаю, что это за опасность такая. Но на камере, что засняла выход из шахты, были видны какие-то голубые всполохи. И практически сразу за ними началось колебание почвы. В общем, соваться наружу в свете последних событий как-то не хотелось. – И сколько мы здесь просидим? – мрачно поинтересовался Славка, выслушав мои выводы. - Из расчета запасов воды и продуктов, – ответил я. – Давайте проверим, что у нас имеется. У всех было по бутылке воды. Каждая примерно на пол-литра. В кафе мы заправлялись другими напитками, и свои запасы воды никто почти не израсходовал. Константин вообще ушел без личных вещей. Зато в сумке сестры было много чего. Бутерброды мы уже слопали. Да и воду допили. Но зато в моем рюкзаке продукты остались нетронутыми. Юлькин баульчик порадовал нас обилием сладостей. Да и вода имелась. – Два с половиной литра на четверых, – подвел я итоги. – Двое суток должны нормально продержаться. – Саш, думаешь, оно того стоит? – спросил Слава. А я заметил, что глаза его подозрительно блестят. Подошел к племяшу и приобнял его. – Ну, ты чего, Славка? – погладил парнишку по голове. – Мы же стойкие лягушата, будем барахтаться, пока не собьем молоко в масло. – Надеюсь, – тихо шмыгнул носом парнишка. Конечно, я его понимал. За несколько часов много чего случилось. И надеяться, что родные живы и здоровы, очень бы хотелось. Но пока ничто об этом не свидетельствовало. Так что я всеми силами старался отвлечь племянника от грустных мыслей. Предложил снова перекусить. Выделил один сандвич на всех. И разрешил сделать по три глотка воды. И мы снова потушили мобильник. – А тот шахтерский фонарь, что нам демонстрировали на стенде, он рабочий? – неожиданно припомнил Валерка. Тут я тоже встрепенулся и отправился на поиски музейного экспоната. Он завалился в кучу из лопат и ломиков. И о, радость! Оказался полной бутафорией. В смысле, работал на батарейках. В нашем положении – большая удача. Зажигать что-то в этом пусть и сыром месте с обильным содержанием угля я пока не рисковал. Вообще-то в вещах Ленки совершенно случайно оказалась зажигалка. Хотя никто в нашей компании не курил. Даже не представляю, для чего сестре она понадобилась. Но на крайний случай это стоило учесть. Если уж совсем будем замерзать, то устрою небольшой костерчик из черенков лопат. Пока же все наши припасы мы сложили поверх этого инвентаря. А сумки и рюкзаки постелили на камни. Пусть сидеть не совсем комфортно, но зато жопы не мерзнут. Плюс на головах у всех каски. Если даже затылком на сырую стену опереться – не холодно. Угу. Это только голове. Все остальное тело долгое пребывание в таком месте не оценило. Яр пошмыгивал носом и, кажется, уже простыл. Я ему из наших запасов одноразовых платочков решил выделить. – Пусть в рукав сморкается, – остановил мой порыв Славка. – Салфетки для туалетных нужд прибережем. Вообще-то пока с такой «серьезной проблемой» мы еще не столкнулись. В туалет ходили, но по-маленькому. Одно радовало, что на общем фоне специфичного запаха шахты наш импровизированный туалет пока не выделялся. В очередной раз, включив освещение через мобильник, увидел, что время приближается к полуночи. Да и ребятки активно зевали. Вот только как спать в этом сыром и грязном месте, я совершенно не представлял. Но потом припомнил одну историю, прочитанную мной, и озвучил идею. – Книжка мне как-то попалась, написанная одним путешественником-экстремалом, – поделился я информацией. – Он с группой таких же энтузиастов попал в ситуацию, когда вещи утонули в реке. А на них самих осталась только мокрая одежда, – вещал я. – Температура была примерно, как у нас сейчас, не выше четырнадцати градусов. При любом раскладе те путешественники должны были погибнуть, не пережив ночь. – От переохлаждения? – уточнил Славка. – Вот именно. Но они использовали интересный метод, что помог им выжить. Тело, как мы знаем, имеет температуру 36,6. – У меня сейчас меньше, – шмыгнул носом Ярослав. – Не важно, даже если на два-три градуса ниже, все равно это теплее, чем окружающий воздух. Те путешественники разделись догола и сели друг за другом вплотную. Часть одежды сложили под себя, а другой укрылись. Так и пережили ночь. – Предлагаешь нам раздеться? – охнул Славка. – Нет. Раздеваться не стоит, одежда же сухая. Но сесть друг за другом стоит, – пояснил я. – Только куртки можно расстегнуть. Я укрою Валерку, он тебя, ты самого маленького среди нас – Яра. Почему я не предложил поменять местами Валеру и Яра, сам не знаю. Но отчего-то именно такой порядок казался мне правильным. – Я тогда свой джемпер брату отдам, пусть, когда ноги согнет в коленях, укутается в него, – одобрил Валера мою компоновку народа. Только сиденья мы снова передвинули. Стена хоть и сырая, но ту же голову можно будет к ней прислонить. И уже после этого начали устраиваться на ночлег. Обувью, конечно, перепачкали друг друга. Но все равно я считал, что так лучше. Надеюсь, что без своего джемпера Лера не замерзнет. Я его прижимал к себе и грел своим телом. А Славкина спина должна была согревать то, до чего я не дотягивался. Трудно сказать, как долго мы в таких позах просидим, только особого выбора у нас не было. Хотя, когда я обнял и прижал к себе парнишку, мысли у меня устремились в сторону того, что я знаю другой способ, как ещё можно согреться. Только не рискнул это продемонстрировать. Но прижимать к себе такое желанное тело было очень приятно. Между прочим, прошло меньше четверти часа, когда я ощутил, что Лера расслабился и явно заснул. У ребят перестройка организма на местное время еще не прошла. Они, в отличие от меня, из-за этой часовой разницы вымотались больше. Так что я даже порадовался, что парни быстро уснули. Ко мне же сон не шел. Раз за разом я перебирал в голове события дня. Прикидывал, можно ли пить ту воду, что капала с потолка? По всему получалось, что да. Допустим, в домашних фильтрах для воды используется другой уголь. Но изначально каких-либо отравляющих веществ в такой воде нет. В любом случае можно попробовать подставить пустую бутылку. С этими думами я начал погружаться в сон, но не успел. Нас снова тряхнуло тем самым «землетрясением». Мальчишки даже не проснулись, а у меня сердце ёкнуло. Мысленно кивнул себе. Набираем воду в пустые емкости и сидим до победного конца. Без еды и неделю можно протянуть. Главное, чтобы Яр не разболелся. В общем, я тоже умудрился поспать и проснулся, когда зашевелился Славка. Он разбудил всех остальных. – Охо-хо, как же хреново, – причитал племяш, пытаясь размять свои конечности. – Делаем зарядку, – подал я команду. – И кровь лучше будет циркулировать, и все, что отсидели, разомнем. Кстати, насчет разминания мышц мысль мне показалась удачной. После легкого завтрака предложил Валерке массаж спины. Раздевать его не стал. Но через футболку промял мышцы спины. Да и шею не пропустил. Он мне ответную услугу оказал. Между прочим, было очень приятно, когда он меня касался. Потом я парням рассказал про воду. Бутылку на полу ломиками закрепили так, чтобы капли раз за разом попадали внутрь. Думаю, часа через три такая емкость заполнится. Меня же больше волновал шмыгающий Ярослав. Так что предложил соорудить костерчик и погреться. Греться мы уже начали на стадии рубки черенков лопаты. Мало того что шахтерский инструмент это вам не топорики, так еще и черенки были уж очень хорошего качества, крепкие. – Щепки по полу не разбрасывай, промокнут, – шипел на меня Славка. – Я должен по-твоему их на лету ловить? – огрызался я. Накромсав третью лопату, решил, что этого хватит. И отправился «на добычу угля». Нам же только костерчик развести, а потом можно и уголька подсыпать. Сам огонь я хотел в совковой лопате разжигать. Мало того что металл будет отдавать тепло, так и искать сухое место не придется. На растопку решили пустить один из рекламных буклетов музея. Как мог, мелко «нашинковал» сухое дерево и попытался это все поджечь. А потом мы дружно следили, как постепенно начинает разгораться огонь. Я все также подкладывал мелкие щепки, боясь потушить то, что имели. Но где-то через полчаса я перестал опасаться за то, что потухнет наш импровизированный очаг, и только сожалел, что сразу не додумался. И Яр шмыгать носом перестал. Даже предложил вернуть джемпер брату. – Сиди, я его со спины согрею, – тормознул я порыв Ярослава и снова обнял Валеру. Мне нужен был повод, чтобы иметь возможность прикасаться к пареньку. К тому же, когда мы добавили тот уголь, что я раздобыл, очаг стал неплохо выполнять свою функцию. В радиусе метра вокруг стало тепло. Мы его сразу к нашей сидушке поближе придвинули. Вернее, расположили очаг с таким расчетом, чтобы он к Ярославу был ближе всего. Но поскольку заняться особо было нечем, то снова уселись, согревая друг друга теплом тел. Каски сняли, спать мы не собирались, а таскать это сооружение второй день на голове мы уже притомились. Легкого отсвета от очага хватало, чтобы ориентироваться. Да и глаза уже привыкли к темноте. Так что я сидел позади Лерки и плотоядно разглядывал его шею. Очень уж хотелось прикоснуться к ней губами. Даже оправдывал себя тем, что, мол, все равно не факт, что выживем. Почему бы не получить удовольствие перед смертью? Кто осудит меня за этот поступок? Секс всегда считался своего рода антидипресантом. Наконец, я решился. Склонился ниже и начал покрывать поцелуями открытый участок тела парнишки.