forbidden love

Утро в семье Пак на удивление было тихим. Сегодня Мин Юнги – один из слуг палаты войск – не слышал ни криков Короля, ни возмущений Королевы, ни жалостливых извинений прислуги. В общем, это, пожалуй, самое лучшее утро из всех, что когда-либо было во дворце. Но Юнги жутко ошибся, когда через несколько минут после пробуждения, услышал хриплый голос своего Короля, который опять был чем-то недоволен. По правилам, Мин должен был проснуться раньше и проводить Его Величество до старших членов семьи для приветствия, но парень только этой ночью вернулся со службы на границе и теперь не совсем понимал свой статус. После службы его должны были направить в палату ритуалов, где Мин мог бы продолжить свою работу при Короле, при этом повышая свой чин. Только для Юнги это было совсем не интересно, ведь у него было обещание перед принцем – охранять и защищать до последних дней. Именно поэтому Юнги решил попросить перевести его в простые придворные, чтобы находиться ближе к Его Королевскому Величеству – Пак Чимину. Юнги был наследником немалоизвестной дворянской семьи, поэтому с самого детства рос в Королевстве и готовился к длительной, а точнее пожизненной, службе Королю. По своему природному определению, Юнги был альфой, поэтому после совершеннолетия отправился на военную службу в качестве главнокомандующего. Свою миссию парень выполнил с блеском, оттого и вернулся обратно, желая прислуживать именно во дворце. Если бы семья Мин имела высокий чин, то Юнги мог бы даже претендовать на роль будущего супруга Принца, который, к слову, рос очень милым и застенчивым омегой. Но только судьба не улыбнулась Юнги, а Король не видел в нем никого больше, кроме своего верного слуги. Юнги решил, что сходить к Королю будет разумнее после королевской аудиенции, поэтому полдня провел в своей комнате, разбирая вещи и пытаясь привыкнуть к нежным, витающим в воздухе, ароматам цветов, коими был украшен весь двор. Покидать свои покои было волнительно – увидеть Чимина хотелось до дрожи, но они не виделись более пяти лет. Скорее всего, Юнги даже не узнает в прекрасном парне того пятнадцатилетнего подростка с пухлыми щечками и наивным взглядом. Но к Королю идти надо, даже не смотря на свое волнующее предвкушение. Завязав голубой чогори*, Юнги напоследок посмотрел на себя в зеркале. Черные волосы собраны в пучок – знак благородного происхождения и совершеннолетия – глаза-полумесяцы смотрят серьезно и беспристрастно, бледная кожа подчеркивает аристократичность молодого парня, в общем, идеальный слуга, даже больше на Принца смахивающий. Мин усмехается своим мыслям и отправляется к Королю. – Доброго времени, Ваше Величество, – Юнги опустился на колени и поклонился в знак уважения, на что старик ухмыльнулся, отставляя недопитый чай. – А я все ждал, когда ты зайдешь, – Король махнул рукой, повелевая Юнги сесть нормально, и тот послушно сменил позу, смотря в темные глаза. – Слышал, ты хорошо отличился на службе. С твоим-то умом тебе надо бы в начальники гарнизона. – Вы преувеличиваете, однако Ваша похвала очень радует, – мягко улыбнулся Мин, принимая чашку чая из рук прислуги. – Чем думаешь заниматься? – с нескрываемым подтекстом поинтересовался Король Пак. – Я хотел бы попроситься в приближенные Принца, – Мин опустил взгляд, принимая покорный вид. Король хмыкнул, прищурившись и поджав губы. – Пойдем, пройдемся, – Пак поднялся с места и направился в сад, сложив руки за спиной. Юнги послушно последовал за ним, идя сзади. На улице было довольно жарко, солнце нещадно палило, высасывая всю влагу из земли, отчего цветы приходилось поливать чаще. Король шел медленно и задумчиво, смотря куда-то вдаль и обходя небольшие лужи на тротуаре от недавней поливки. Юнги молча плелся за ним, смотря под ноги и немного сожалея о своей просьбе – для него и так многое сделали, он должен быть благодарен уже за то, что его вообще приютили. – Ты прекрасно знаешь, что Чимин – омега, – начал издалека Пак. – Да, – отозвался Мин, отчего старик остановился и обернулся к нему. – Принцу скоро двадцать, а у него все еще не было течки, – печально вздохнув, промолвил Король. Юнги непонимающе посмотрел, изумленно раскрыв рот. – Но почему же Вы уверены в том, что он не альфа или бета? – Кажется, ты еще не видел Чимина, – мягко улыбнулся Пак. – Он вырос милым и прекрасным парнем, имея все омежьи повадки и черты. Даже запах нежный, хоть и еле заметный. – Почему тогда…? – вопрос так и остался незаконченным, потому что Король посмотрел тяжелым взглядом. – Ты рос вместе с моим сыном, потому что я был признателен твоему отцу. С детства Чимин всегда был рядом с тобой и брал пример именно с тебя, – старик развернулся и продолжил свой путь. – После того, как ты покинул дворец, Чимин долго не выходил из своих покоев и почти не ел. Этот стресс сказался на его здоровье. – Мне очень жаль, – тихо пробормотал Юнги. – Я прекрасно знаю, что ты здесь не виноват, – промычал Король, направляясь ко дворцу. – Но я не могу тебе позволить находиться рядом с Чимином, особенно когда он так к тебе привязан. – Но прошло уже пять лет, – напомнил Мин, – Мне кажется, все его детские чувства давно прошли. – А твои? – хмыкнул Пак. – Ты уверен, что ты готов находиться рядом с моим повзрослевшим сыном, не имея возможности к нему прикоснуться? Он уже не тот мальчишка, что вечно гонялся за тобой. – Вы знаете меня и мой характер. Если я сам попросился, значит, давно учел все и осмыслил свои возможности, – твердо заявил Юнги, останавливаясь на месте. – Я прошу дать мне разрешение на то, чтобы прислуживать Вашему сыну, а я пообещаю, что помогу ему восстановить баланс гормонов. – Какое громкое заявление, – усмехнулся Король и посмотрел на молодого парня. Юнги ни капли не лукавил и взгляд не отводил, смотря с напором и уверенностью. – Хорошо, с завтрашнего дня можешь приступать к своей работе. Но не забывай, что любая близость с Принцем карается. – Благодарю Вас, Ваше Величество, – Юнги поклонился на девяносто градусов и проводил Короля взглядом, а после опустился на скамью, чувствуя, как ноги дрожат, а пальцы сводит от волнения. Несмотря на то, что Король относился к нему почти как к своему сыну, ведь Мин рано остался без отца, было страшно говорить с Его Величеством, особенно на подобные темы. Юнги никогда не скрывал, что к Чимину он относится не как к брату, а уж тем более Принцу, а как к привлекательному парню. Правда Мин тогда думал, что это всего лишь переходный возраст и со временем тяга к маленькому пухлощекому парнишке пройдет, только вот сейчас Юнги осознает, что чем дольше он находится во дворце, тем сильнее его желание поскорее увидеть Чимина. Король тоже ссылался на гормоны, бушующие у Юнги, поэтому старался не разлучать парней, особенно, когда его единственный сын так держался за Мина. Но теперь, когда Юнги вернулся возмужавшим, набравшимся опыта, красивым и крепким альфой, а Чимин стал до безумия нежным и милым созданием, Король немного переживал. Потому что для Принца уже есть жених на примете, потому что Юнги – всего лишь аристократ, потому что их детская привязанность и симпатия может теперь перерасти в нечто большее. Но Пак надеется на благоразумие Юнги и обиду Чимина, которую тот затаил, когда Мин покинул дворец.

***

Пак Чимин и правда вырос красивым и милым. Пухлые щеки спали, являя красивые скулы, но некоторые черты лица омеги все еще выдавали невинную детскость. Мин приблизился к ложе Принца, любуясь, как первые лучи солнца играются с мягкими волосами Чимина. Пак причмокивал пухлыми губками во сне и обнимал одеяло. В общем, он все еще являлся тем ребенком, коим Юнги его и запомнил. – Ваше Королевское Величество, просыпайтесь, – прошептал альфа, невесомо касаясь хрупкого плеча. Чимин недовольно поморщился, но через несколько секунд разлепил заспанные глаза, отталкивая руку Юнги. – Что Вы себе позволяете, – хмыкнул Принц, но тут же обомлел, замечая мягкую улыбку, которую не видел уже столько лет. – Мин… Юнги… – Доброе утро, – Мин поднялся и поклонился, молча наблюдая за шокированным Принцем, который тут же соскочил и прикрылся одеялом. – Почему Вы... Ты здесь? – бормотал младший, судорожно сжимая пальцами одеяло. – Я думал, что ты не захочешь работать во дворце… – Я устал от всех военных походов, – мимолетно сморщил нос Мин, подходя к Принцу и помогая ему переодеваться. Чимин смущенно прятал взгляд и мялся, не спеша раздеваться при Юнги. Но альфа сам принялся стягивать с него ночную одежду, а после одевать молодого господина. – И куда ты теперь? – тихо спросил Чимин, все еще неверяще смотря на Юнги, который старательно завязывал чогори, поправляя его в некоторых местах. – Отныне я Ваш приближенный слуга, – Мин вновь поклонился, вгоняя младшего в ступор. – Зачем ты опустился до такого чина? – тихо шепнул Пак, кусая нижнюю губу от переживаний. Хотелось дать Юнги по его макушке и переубедить, но омега прекрасно знал, что это не поможет, ведь Мин был еще тем упрямцем. – Я не считаю, что прислуживать Вам – низкая работа, – хмыкнул Юнги, собирая растрепанные волосы омеги в пучок. Пак все еще заторможено воспринимал информацию, не совсем вникая в ее суть. – С возвращением, – тихо выдохнул Чимин, отводя смущенный взгляд от альфы. Кажется, многолетняя обида отпустила парня, стоило ему лишь увидеть эти чертовски привлекательные глаза. – Нам пора, Ваш… – Юнги заикнулся на полуслове, когда Чимин крепко обнял его, уткнувшись в шею. Альфа затаил дыхание, невольно напрягаясь от таких действий. – Простите, но нам такое непозволительно… – Если ты мой слуга, то выполняй все, что я потребую, – пробормотал Чимин. – Обними меня. – Хорошо, – тяжело выдохнул Юнги, приобнимая молодого парня и вдыхая сладкий аромат персиков. – Я скучал, – на грани слышимости промычал Пак и тут же отстранился, поправляя одежду и пряча взгляд. – Пойдем, мне сегодня нельзя опаздывать. – Хорошо, – снова повторил Мин, кивая и следуя за омегой, пряча улыбку. Полдня проходит в относительном спокойствии – следовать за Чимином и сидеть с ним на различных занятиях не такая и утомительная работа, как раз по душе спокойного Юнги. Но вот Чимин все это время думает иначе, потому что его смущает даже взгляд альфы, что уж говорить о его постоянном присутствии. Несмотря на то, что прошло уже довольно много времени, непонятные чувства явно никуда не пропали, но почему-то теперь Чимин не мог спокойно разговаривать с Юнги, чувствуя себя неловко и желая понравиться. Пак сам не может объяснить странное влечение к Юнги, ведь с одной стороны хорошо, что Мин сидит позади и наблюдает за ним, а с другой – хочется спрятаться от взгляда карих глаз. И только к вечеру, после ужина, Чимин смог посмотреть на Мина дольше пяти секунд, пока тот ждал, когда Пак направится в купальню, где уже готова ванна со сладкими ароматизаторами. – Скажи, а правда, что у вас там раз в неделю были наложники** для развлечения? – прошептал Пак, вдыхая ароматы вишни и розы, что наполнили купальню. Мин хмыкнул, медленно стягивая с Чимина его одежду, и не поднимал глаз. – Да, – после услышанного ответа Чимин поджал губы, слабо дернулся и обернулся, собираясь уйти, но Юнги удержал его на месте, скользя кончиками пальцев по обнаженному плечу. – К чему этот вопрос? – Да так, – фыркнул Пак, чувствуя мурашки по телу от нежных прикосновений альфы. – Я рад, что твои лучшие годы не прошли даром. – Ты думаешь, что будь я при дворце, то не смог бы пользоваться услугами наложников? – прошептал Мин, ведя кончиком носа по изящной шее омеги, отчего тот судорожно выдохнул и вздрогнул. – Нет, – вздохнул Чимин, вдруг краснея от действий альфы. Юнги стянул с бедер Принца пажчи*** персикового цвета и провел пальцами по обнаженной ягодице омеги. – Ч-что ты… – В отличие от меня, Вас не баловали вниманием, так что позвольте помочь. Залезайте в воду, Ваше Королевское Высочество, – ухмыльнулся Юнги, отстраняясь от дрожащего Чимина. Пак тут же забрался в ванну, погружаясь в нее по самый подбородок, и отвел взгляд, замечая, что Юнги сел неподалеку, возле самого края. – Вы же позволите помыть Вас? – Нет, – хмыкнул Чим. – Иди и мой своих наложников. – Ваше поведение крайне глупое, – вздохнул альфа, все же выдавливая на ладони травяной навар и скользя ими по обнаженному телу омеги под водой. Чимин невольно расслабился, прикрывая глаза. – Если Вам не нравится мое поведение, то можете выйти, – вновь хмыкнул младший. – Перестань злиться, ты ведь не хочешь, чтобы я уходил, – шепнул Юнги, отбросив все формальности. Чим приоткрыл глаза, встречаясь со взглядом карих глаз, и смущенно закрыл их обратно. – Ты впервые заговорил со мной неформально, – улыбнулся Пак, наслаждаясь ненастойчивыми поглаживаниями теплых ладоней. – А ты впервые использовал против меня формальное общение, – отметил Юнги, опуская руки все ниже, замочив свою шелковую кофту. – Сколько у тебя было наложников? – тихо просипел Чим, невольно сжимая пальцами края ванны, когда Юнги провел ладошками по внутренним сторонам бедер. – В моей жизни был только один наложник, – в тон Чимину ответил Юнги. Альфа тяжело выдохнул, обжигая кожу омеги дыханием, и обхватил пальцами набухающий член. – И было всего пару раз. – Тебе понравилось? – поджал губы Пак, откидывая голову и слабо толкаясь бедрами, расплескивая воду. Мин придержал его бедра, самостоятельно принимаясь двигать рукой и ласкать пальцем чувствительную головку. – Это был простой животный инстинкт, – хрипло выдохнул Юнги, с нажимом массируя головку и цепляя уздечку. Чим выгнулся, рвано простонав, и невольно вцепился в одежду альфы пальцами, всхлипывая от ощущений. – Он тебе.. Ммх… Понравился? – Пак задохнулся стоном, поджимая пальцы на ногах. Юнги покрывал его шею нежными поцелуями, ускоряя движения рукой. – Вы знаете ответ, – шепнул альфа, а после поцеловал Чимина в висок, когда тот кончил с протяжным стоном и обмяк, тяжело дыша. Юнги помог Чимину сполоснуться, а после одеться и приготовиться ко сну. Все это время Чимин старался не смотреть на Юнги и держался подальше, нервно кусая губы и постоянно прокручивая в голове его слова. Когда Юнги собирался уходить, Принц все же остановил его, смотря в спину слуги. – Пообещай, что больше не будешь пользоваться этими услугами, – попросил Чим. – К сожалению, я не могу Вам этого обещать, – хмыкнул Мин, поворачиваясь к омеге. Пак нахмурился и поджал губы. – Тогда я приказываю тебе, – грубо произнес он. – Не будьте, пожалуйста, эгоистичны, – вздохнул альфа. – Вы думаете, мне легко находиться с Вами и не иметь возможности овладеть? Думаете, легко будет смотреть на то, как Вы отдадитесь законному мужу? – Ч-что? – растерялся Чимин, непонимающе смотря на альфу. – К-какой муж…? – Прекратите вести себя, как дитя. Вам не хуже меня известно, что Вы выйдете замуж за знатного альфу голубых кровей, – Юнги поморщился, сжимая кулаки. – Так что заставлять меня быть верным Вам нет никакого смысла, когда Вы сами не сможете сохранить верность. – Но Юнги… Я… – Чимин судорожно вцепился дрожащими пальцами в подол ночной рубашки, опуская голову. – Вы нравитесь мне с тринадцати лет… Прошу, не отталкивайте меня… – Вы все еще ребенок, Ваше Королевское Высочество, – вздохнул Юнги, отводя взгляд от поникшего Чимина. – Завтра у Вас сложный день, постарайтесь ни о чем не думать и выспаться. – Альфа направился к себе, но перед уходом все же добавил. – И прекратите уже официально общаться со мной. Добрых сновидений. Чимин увалился на простыни, когда слуга вышел, и уткнулся носом в подушку, тихо всхлипывая. Юнги всегда был здравомыслящим и умеющим оценивать ситуацию человеком, поэтому никогда не ошибался. Омега знал, что Мин прав, но бушующий юношеский максимализм не позволял ему согласиться со старшим. У него есть чувства к альфе, и он не собирается забывать о них, и уж тем более не собирается ни за кого замуж, если это не Мин Юнги. С такими мыслями Чимин заснул лишь через несколько часов, сладко сопя в подушку. Юнги все это время просидел под дверью, упираясь головой в стену и слушая тихий шепот омеги, который очень долго общался сам с собой. Когда все стихло, альфа ушел к себе, загруженный тяжелыми думами. Показывать Чимину настоящие чувства никак нельзя, даже несмотря на то, что в присутствии Принца дыхание спирает, а сердце учащенно бьется. Омега должен думать, что Юнги ничего не чувствует к нему. Мин должен разбить юное любящее сердце ради Чимина.