forbidden love

За три месяца, что Юнги провел в Королевстве, он полностью освоился, хотя все это было ранее знакомо ему. Парень выучил все повадки своего Принца и мог подстроиться под его настроение, но в последнее время оно менялось со скоростью света, если не быстрее. Наследник стал дерганным и нервным, постоянно срываясь на преподавателях или слугах – накричать на Юнги не хватало смелости и желания. Помимо изменчивого поведения, Мин приметил еще одну странную вещь – запах омеги, который в последнее время усиливался. Благодаря правильному режиму дня и питания, Мин все же смог сбалансировать гормональный сбой в молодом организме. Помимо этого, Юнги позволял омеге расслабляться, проникая в его покои по ночам и помогая с плотскими утехами – к наложникам Чимин относился отрицательно. Только вот Юнги никогда не заходил дальше оральных ласк и прикасаться к себе не позволял, даже приказы игнорировал, отчего Чимину было жутко обидно и неприятно. Отец о ночных тайнах своего сына ничего не знал, свято веря в то, что Чимин его невинное дитя, даже не знающее, что такое поцелуй. Чимин и правда еще ни разу не целовался, но вот стонать от мучительных прикосновений своего слуги ему даже не пришлось учиться, Юнги был умелым любовником. Где именно Мин научился таким тонкостям, Чимин не имел понятия, да и не горел желанием узнать. Потому что молодой омега был жутким ревнивцем, не позволяющим Юнги даже смотреть в сторону других омег. – Ты сегодня придешь? – тихо шепнул Чим, когда они прогуливались по саду перед ужином. Мин хмыкнул, смотря на прекрасные просторы, и задумчиво прикусил губу. – Вы ненасытны, Ваше Королевское Высочество. Мои незаметные походы к Вам по ночам становятся опаснее, – вздохнул старший, отчего Чим замер на месте. – Наверное, нам стоит прекратить. – Я Вам не нравлюсь, да? – тихо прошептал Чимин. Он очень давно хотел спросить это у Юнги, но никак не мог набраться смелости. – Вам противно прикасаться ко мне? Юнги взглянул на напряженного Принца и сжал кулаки, пытаясь выбрать правильный подход к Чимину. – Ваше тело создано для того, чтобы его любили, – тихо проговорил Юнги. – И я уверен, что Ваш будущий муж очень Вас полюбит. – Ты не ответил на мой вопрос, – нахмурился Чим и резко обернулся, подходя к слуге почти вплотную и заглядывая в его глаза. – Ты не хочешь принимать мои чувства, потому что ничего не чувствуешь ко мне? – Я безумно люблю Вас, как слуга. Но Вам надо прекратить витать в своих детских фантазиях, – Юнги не отводил взгляд, смотря на обиду в глазах омеги. – Наша игра затянулась, но я не имею права отказывать Вам в Ваших желаниях, мой Принц. Звонкая пощечина обожгла молочную кожу на щеке Юнги, но он даже не шевельнулся, продолжая смотреть на Чимина. Пак отвел взгляд, сглатывая ком, образовавшийся в горле от обиды, и смаргивая напрашивающиеся слезы. – Простите, что принуждал Вас ублажать меня. Вы освобождены от этой обязанности, – прошептал омега, пробегая мимо Юнги и скрываясь во дворце. Альфа глубоко вдохнул и медленно выдохнул, чувствуя неприятное жжение там, где недавно коснулась ладошка Принца. Мин заметил краем глаза Короля, который ничего слышать не мог, но сцену разборки точно видел, и поспешил скрыться из сада, чувствуя ухмылку старика спиной и ощущая его тяжелый взгляд затылком. До позднего вечера Чимин не выходил из покоев, отказавшись от ужина. Обида и негодование сжигало изнутри. Поведение Юнги было оправдано – он никогда не говорил о своих чувствах, скорее потому, что просто не имел их к юному наследнику. Но от этого было невыносимо больно, ведь Чимин никогда раньше не задумывался о том, что Мин может приходить по ночам не из-за собственного желания, а из-за того, что он выполнял приказы. Омега тихо проскулил, кусая кожу на запястье и зажмуриваясь, в попытке сдержать крупные слезы, что ручьем катились по щекам. – Ваше Королевское Высочество, перестаньте плакать, – раздался хриплый шепот за спиной, отчего Чимин вздрогнул и обернулся, испуганно уставившись в глаза Юнги, что отражали свет свечей. – Не пугай меня больше так, – выдохнул Пак, оседая на постель. Мин поклонился и подошел ближе. – Прошу прощения, – Юнги разместился рядом с Принцем, запуская пальцы в его волосы и поглаживая пальчиками кожу головы. – Почему Вы не вышли на ужин? – Приболел, – шепнул Чим, как всегда нежась от прикосновений своего слуги. – Почему ты здесь? Разве я не… – Я не могу позволить, чтобы к Вам прикасался кто-то другой, – прошептал альфа, утыкаясь носом в мягкие волосы омеги. – Сегодня я здесь не из-за Вашего приказа. Чимин вмиг покраснел, осознавая всю ситуацию, но ни капли не сопротивлялся, когда Юнги провел губами по его шее и спустился невесомыми поцелуями на плечо, попутно стягивая шелковую ночную рубаху и поглаживая пальцами нежную кожу. – Сегодняшняя ночь будет ответом на Ваш вопрос, – продолжал шептать старший, оглаживая юное тело ладонями и вдыхая запах спелых персиков. – Только после этого в наших отношениях ничего не изменится, мой Принц. – Прошу, не официальничай сейчас, – Чим немного отвернул голову, подставляя шею влажным губам альфы, и судорожно выдохнул, чувствуя, как все мурашки сбегаются вниз, скапливая все возбуждение в одном месте. – Как прикажешь, – хрипло ответил Мин, отправляя спальные штаны вслед за рубашкой и укладывая смущенного Чимина на простыни. Пак в который раз обнажился перед Юнги, но все равно ужасно смутился, чувствуя себя неловко под жадным взглядом карих глаз. Юнги провел ладонями по бедрам младшего и осторожно раздвинул его ноги, действуя крайне медленно и аккуратно, иной раз оставляя нежные поцелуи под ключицей или на груди омеги. – Ты ласкал себя вчера? – ухмыльнулся альфа, проникая в растянутого Чимина двумя смазанными ароматным маслом пальцами и раздвигая их внутри. Пак зажал рот ладошкой и покачал головой, краснея до кончиков ушей. – Скажи мне, – настаивал старший, перебираясь свободной рукой от бедра к набухшему члену, сжимая его пальцами и надавливая на уздечку. Пак выгнулся и захлебнулся стоном, невольно двигая бедрами навстречу длинным пальцам. – Да-ах, – сдавленно простонал младший, судорожно цепляясь пальцами за шелковый халат Юнги. – Почему не попросил меня? – Мин обвел кончиком языка твердый сосок омеги, обхватывая его губами, и изменил угол проникновения, задевая пальцами бугорок внутри парня. Чимин метался и изгибался от чувственных прикосновений, плавясь под Юнги. – Ты… Ах… Сам сказал, что я слишком ча-а-хаа… – Пак содрогнулся всем телом, поджимая пальцы на ногах и кусая собственную ладонь, чтобы не разбудить всех во дворце своими несдержанными стонами. Юнги поднял на омегу томный взгляд, после чего спустился поцелуями ниже, чувствуя губами разгоряченную кожу младшего. Чим запрокинул голову и вобрал в рот два пальца, больно кусая их, пока Юнги двигал своими внутри него. Стоило старшему лишь обхватить красную головку губами и с нажимом пройтись по простате кончиками пальцев, Чимин громко вскрикнул, успев вовремя зажать губы, и дернулся, изливаясь в горячий рот альфы. Юнги сплюнул сперму младшего на пол, после чего облизнул губы и вынул пальцы, усаживаясь рядом с расслабленным Чимином. Пак тяжело дышал и все еще сжимал пальцами простынь, не в силах отойти от оргазма. Молодой организм, не избалованный такими моментами, был еще не приспособлен к долгим ласкам, особенно таким умелым. – Завтра прибывает Ваш жених, Вам надо отдохнуть, – шепнул Юнги, собираясь встать, но Чим слишком резко дернул его за рукав, удерживая на месте и усаживаясь рядом. Омега смотрел долго и проницательно, пытаясь прочитать в глазах старшего хоть какие-нибудь чувства, но тот как всегда надел маску непроницаемости. – Останься со мной, – почти неслышно вымолвил омега, скользнув дрожащими пальцами под халат, края которого распахнулись, открывая вид на белую грудь. Юнги напрягся, чувствуя неуверенные прикосновения Чимина, и не стал сопротивляться, когда младший провел ладошками по его плечам, стягивая шелковую ткань. – Ваше… – палец Пака не дал договорить, опустившись на губы альфы, поэтому Юнги молча наблюдал за тем, как Чимин забирается на его бедра и ведет рукой вниз по прессу, забираясь под халат. – Как ты сам справляешься с этим? – смущенно пробормотал Чимин, пряча глаза от внимательного взгляда Юнги. Старший с шумом выпустил воздух сквозь зубы, когда Чим сжал пальчиками его твердую плоть, поглаживая головку. – Что Вы делаете? – хрипит Мин, подставляя шею под поцелуи и невольно сжимая пальцами бедра омеги, пытаясь сдвинуть его с себя. – Я устал от твоей скрытости, – Чимин поджал губы, вновь заглядывая в глаза альфы и ища там ответ. – Откройся мне хоть раз, покажи свои чувства. – Это приказ? – Юнги посмотрел исподлобья, закусив губу и сдерживая тяжелые вздохи. Чимин помотал головой, вздрагивая от беспорядочных поцелуев, что посыпались на его шею. – Вы не пожалеете? – А ты выполняешь приказ? – Чим резко замер, упираясь ладошками в крепкую грудь альфы и зажмуриваясь. Юнги слабо улыбнулся и притянул омегу к себе, сжимая пальцами его волосы и выдыхая в губы. – Нет… Я люблю Вас, – на грани слышимости шепнул Юнги, но омеге было этого достаточно, чтобы простонать в нежный поцелуй и прижаться к альфе всем телом, изгибаясь от его прикосновений. Горячие и влажные поцелуи оставляли на коже следы, беспорядочные касания пальцев вызвали мурашки, а хрипы и стоны туманили разум. Чимин отдавался Юнги без остатка, а тот в ответ полностью принадлежал Чимину. – Твой запах сводит с ума, – невнятно пробормотал Мин, целуя плечо младшего. Пак потирался об альфу своим возбуждением и хрипло стонал, сжимая пальцами чужую плоть. – У тебя скоро течка… Проклятье… – Войди в меня, – прошептал Чимин, смотря затуманенным взглядом на шокированного Юнги. – Я безумно хочу ощутить тебя… – Я не могу сопротивляться, – тихо прорычал Мин и потянулся за маслом, но Чимин перехватил баночку, наливая большое количество на ладошку. – Я сам, – смущенно улыбнулся Чимин и провел ладонью по члену альфы, не жалея масла. – И кто тебя научил? – ухмыльнулся Мин, мимолетно чмокнув пухлые губы. Чимин тихо хихикнул и приподнял бедра, направляя в себя твердую плоть Юнги. – Остановись, ты же не достаточно ра-аагх.. Мин закусил губу, чувствуя горячие стенки нутра омеги и нервно сжимая его бедра, пока тот шипел от боли, но упорно продолжал насаживаться. Чимин всхлипнул, когда Юнги полностью оказался в нем, и даже как-то сжался весь, прижимаясь к груди альфы. Старший хрипло дышал, сцеловывая слезинки с щек омеги и успокаивающе поглаживал его бедра и напряженную спину. – Я помогу тебе, – шепнул Мин на ухо Пака, слегка приподнимая бедра омеги и принимаясь медленно и плавно толкаться в него, отчего Чим до боли сжимал пальцами его плечо и царапал ногтями кожу. – Бо-ольно, – прохныкал Чим, сильно сжимаясь внутри и кусая руку. Юнги обхватил его поперек талии одной рукой, прижимая к себе ближе, а другой приподнимал бедра младшего, помогая себе двигаться. – Сейчас станет легче, – пообещал Мин и накрыл пухлые губы своими, вовлекая Чимина в поцелуй и отвлекая его от неприятных ощущений. Юнги медленно ускорился, чувствуя, как со временем Чимин расслабляется, а позже уже сам насаживается, потираясь головкой члена о живот альфы. – Прошу, быстрее, – сбивчиво прошептал Пак, самостоятельно приподнимая бедра и опуская их, чувствуя, как неприятное жжение в заднем проходе отступает на задний план. Когда Мин задевает простату, стон Чимина тонет в поцелуе, а его пальцы сжимают волосы альфы, притягивая Юнги еще ближе. Страсть граничит с нежностью, и от этого сносит крышу обоим. Мин отрывается от любимых губ, позволяя себе насладиться постанываниями омеги, и утыкается носом в его шею, вдыхая волнующий аромат. Сейчас для них больше ничего не существует – ни Короля, ни Королевства, ни дурацких законов, ни будущей коронации и свадьбы. Сейчас в их маленькой вселенной, заключенной в четырех стенах, есть только Чимин – наслаждающийся первой близостью со своим альфой, и Юнги – вкушающий запретный плод. В момент кульминации, альфа смыкает зубы на нежной коже плеча омеги, от чего Пак вскрикивает и кончает второй раз за вечер, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Юнги ужасно пугается и пытается скинуть Чимина, но тот обмякает, не собираясь сдвигаться и наслаждается первой в жизни сцепкой. Пожалуй, Чимину нравится, что с Юнги у него все в первый раз. – Чимин-а, – впервые по имени позвал Юнги. – У нас проблемы… – Юнги-я, – лениво отозвался Чимин. – Я жутко устал… Не двигайся… – Я тебя пометил, идиот, – прорычал Мин, беря в ладони лицо омеги, которое в данный момент отражало все умиротворение мира. – Ты хоть понимаешь? – Я все понимаю, – буркнул Чим и навалился на альфу, заставляя того лечь. Мин послушно опустился на подушки и помог уместить Чимина сверху так, чтобы тот не чувствовал неудобства во время сцепки. – Я прекрасно понимаю, что с тобой будет… Что будет с нами. Но если нас разделят, то мы пропадем. – Лучше умирать вместе, чем по отдельности? – усмехнулся альфа, перебирая пальцами взмокшие волосы омеги. – Наши чувства проверены временем и силой, – тихо бормотал засыпающий парень. – Если у меня снова отберут тебя, то я покончу с собой. – Даже не смей думать о таком, – хмыкнул Юнги и поцеловал Чимина в висок. – Я всегда буду рядом. – Я знаю, ты уже обещал, – Чимин счастливо улыбнулся перед тем, как уснуть. Несмотря на все запреты, Мин не смог противиться своим чувствам. Видеть обиду в глазах своего любимого очень трудно, касаться его каждую ночь и изводить ничтожными ласками – невыносимо. Думать о том, что Пак скоро станет чужим – больно. Поэтому альфа не сожалеет о содеянном и лишь крепче прижимает Чимина. На следующий день Юнги рядом не оказалось, а задница нещадно ныла. Но Чимину пришлось привести себя в порядок и даже с улыбкой встретить так называемого будущего мужа. Избранник был неплох собой – высокий и статный молодой человек, но Чим сразу заметил в его глазах, что тот тоже не особо рад такому событию. Несправедливое решение глав семейств может разрушить не одну прекрасную любовь. Наверное, у этого загадочного темноволосого Чон Чонгука тоже уже кто-то есть. Ближе к вечеру Чимину поплохело: у парня поднялась температура, а в заднем проходе начало жутко зудеть и неприятно ныть. Омега судорожно сжимал пальцы в кулак и пытался улыбаться, делая вид, что все в порядке, но дурманящий запах дикой вишни забивал ноздри и затмевал разум. Чимина пришлось увести, а жениха проводить до своей спальни. Король долго сидел в муках, слушая тихие всхлипы из комнаты сына. Когда, наконец, он принял решение, то вызвал к себе Юнги, как приближенного слугу Принца. – Слушаю, Ваше Величество, – приклонился Юнги, заходя к Королю. – Все альфы, находящиеся во дворце, были сосланы в ближайший город на несколько дней, – задумчиво произнес Пак. – Во дворце остался лишь Чонгук – будущий муж Чимина и ты. – Вы правы, – кивнул Мин, пытаясь понять, к чему клонит старик. – Моему сыну очень тяжело дается первая течка, – Пак поджал губы. – Но мне придется покинуть дворец утром. Я буду отсутствовать неделю, пока длится международная аудиенция. Ты останешься за главного. – Хорошо, – согласился Юнги. – Я хочу, чтобы Чонгук провел с Чимином его первую течку, – данное заявление было, как гром среди ясного неба, отчего Мин словно прирос к земле от шока. – Но они же даже не обручены, – неверующе пробормотал альфа. – Никто не должен будет узнать об этом, – хмуро произнес Король, смотря в глаза слуги. – Ты должен будешь проследить за тем, чтобы у них прошло все хорошо. Надеюсь на твое благоразумие. – Но это неправильно! – пытался возмутиться Мин, но тут же осекся и поклонился. – Как прикажете, Ваше Величество. – Ступай, – отмахнулся старик и Мин покинул его покои, сжимая кулаки от злости. Он обязательно выполнит приказ Короля, но только после того, как выпроводит этого Чонгука за пределы дворца, чтобы у того даже мысли не возникло о Чимине. Сладкий запах вишни наполнял воздух, поэтому Юнги быстрым шагом направился к себе, судорожно ища в ящиках нужные травы. Если вовремя не приглушить свое обоняние, то он может сорваться, поведясь на течного омегу. Мин прижался спиной к стене и прикрыл глаза, слыша рваные стоны и всхлипы своего омеги. Даже на расстоянии его тянуло к Чимину, который очень болезненно переносил первую течку. Сердце разрывалось от переживания за младшего, но Юнги ничего не мог поделать, пока Король во дворце. Необходимо подождать еще немного, чтобы помочь своему мальчику. С Чонгуком альфа решил разобраться попозже, тот все равно под действием таких же трав, что Мин сжимает сейчас в руке. Мин даже не переживал за то, что во дворце помимо него еще один альфа, при чем, в прямом смысле этого слова, соперник. Больше всего настораживала реакция молодого организма омеги – на чей запах он так отреагировал, и что, если это не запах Юнги. С этими мыслями Мин забрался под одеяло и еще долго не мог уснуть, ровно до тех пор, пока стоны Принца не стихли. Странная связь, что образовалась между Чимином и Юнги, переплетая их красной нитью, не давала покоя альфе, когда страдал омега. От этой связи страдал и Чимин – чувствительность к любимому альфе, что был неподалеку, возросла в разы, изводя юное тело. Чимину казалось, что если Юнги не придет сейчас же, то Пак просто истечет смазкой и забьется в конвульсиях – настолько сильным было его желание ощутить в себе Юнги. Но этого не произошло. Поэтому Чимину пришлось терпеть и изнывать. Изнывать от запаха вишни и жутких ощущений.