Семь долгих лет

787 год

      Люси перегнулась через деревянный поручень и, внимательно всматриваясь в тёмную глубину океана, движением заправила за ухо лезущую в глаза прядь волос. Прямо под кораблём проплывала огромная синяя акула. Иссиня-чёрный гребень её плавника разрезал толщу воды, оставляя после себя еле заметный след. Люси порадовалась, что эта акула не умеет летать, в отличие от той же красной акулы, что часто нападает на рыбаков. Как сказала Джувия (её внезапная осведомлённость во всём, что касалось воды, поражала), синяя хищница была довольно редкой и водилась только на коралловых рифах подле Амандовых островов, что распологались на другом конце мира. И что эта акула тут забыла?       Королевство Фиор — маленькая страна, окружённая морями. Здесь развивались различные виды искусств, но более всех — магическое, причём последнее сейчас вошло в самый свой расцвет. По территории государства были разбросаны магические гильдии, в которых состояло от ста до десяти человек. Волшебники выполняли задания, работая по найму. Задания были самыми разнообразными: от присмотра за детьми до спасения города от чудища. Большая часть магов специализировалась на боевых заклинаниях и, конечно, они выбирали себе подходящие заказы.       Были гильдии, которые полностью специализировались на «боёвке». Только такие считались самыми сильными, только такие участвовали во всевозможных Магических Играх. Волшебники полностью захватили практически все отрасли промышленности королевства, особенно сферу обслуживания. Немагические воинские части стали практически мифом, лишь только пара отрядов для видимости. Король мог управлять всем, кроме гильдий, над которыми главенствовал Совет Эры — несколько самых почитаемых и уважаемых волшебников. У Совета была своя армия и тюрьма, научные отделы и даже несколько волшебных городов. Также существовали десять богоизбранных волшебников, самых сильных магов королевства, конфедерация старших волшебников и совет мастеров гильдий, своеобразных «мэров» своих «городов». Маги были практически отдельным обществом и существовали в симбиозе с Фиором, почти не завися от него. Эдакое «государство в государстве». У каждой гильдии был свой глава, мастер, который заведовал всем: от закупки продукции в бар и до отчётов по заданиям. Таким мастером и была Люси Хартфилия, одна из сильнейших на данный момент заклинательниц звёздных духов во всём Фиоре.       Обзор снова заслонили непослушные волосы, и Хартфилия в который раз пожалела, что, не подумав хорошенько, так коротко обрезала свою шевелюру. Теперь, когда слегка вьющиеся при сырости локоны едва-едва касались плеч, волосы нельзя было ни хорошенько закрепить, ни заплести, и потому они вечно лезли в глаза и рот, чем жутко раздражали. Можно, конечно, закалывать их невидимками и шпильками, но если ты действительно волшебница, которая в любой момент может начать серьёзное сражение, то это не самая лучшая идея. Упадёшь так от удара монстра или тёмного мага и невидимка в голову воткнётся.       «Буду отращивать!» — про себя решила Люси, медленно выпрямляясь и стряхивая серый пепел с дешёвой сигареты прямо на тёмную гладь воды. Курить Люси начала совсем недавно, и эта её новая привычка неимоверно раздражала всех, но Хартфилия даже и не думала избавляться от неё. Сигареты помогали расслабиться.       Первые полтора года после вступления в должность мастера были для девушки самыми тяжёлыми: Хартфилия ожидала того, что гильдию распустят в любой момент, и это здорово давило на нервы. Она не готовилась стать мастером и почти ничего не соображала в этой работе. Возглавить гильдию «Хвост Феи» её заставили чрезвычайные обстоятельства: добрая часть сильнейших волшебников самой могущественной гильдии, включая Макарова, третьего мастера, пропали без вести после сражения с Акнологией, чудовищем из легенд. Королём Драконов.       Люси внимательно посмотрела вслед уплывающей куда-то по своим делам акуле, чувствуя, как растворяются до сих пор стискивавшие сердце объятия страха. Наконец-то коварная хищница отстала от их корабля. Докурив сигарету, Хартфилия бросила её прямо в океан — он большой, ничего с ним не станется от одного маленького окурка.       Собирались большие серые тучи, кучерявые и пушистые. Они напоминали комки пыли, которые выметают из-под шкафов, кроватей и диванов во время генеральной уборки. На далёкой тонкой линии горизонта то и дело приподнимались грозные тёмные фигуры опасных штормовых волн. Пора было возвращаться на большую землю. Если корабль «Синих Пегасов», не дай фея, потонет или разобьётся о рифы, они никогда не расплатятся. Дружба дружбой, но мастер Боб толсто намекнул, что, если с кораблём что-то случится, платить хвостатым придётся сполна.       Люси посмотрела на Джувию, активно машущую руками и что-то кричащую. Её толстая длинная коса раскачивалась, словно маятник в часах, и вызывала у Люси желание взять в руку расчёску: Джувия не спала сутки, коса была растрёпанной, с торчащими короткими прядками. Надо было всё же настоять и отправить её отдохнуть, но что поделать. Иногда Джувия могла быть крайне упрямой.       Джувия подпрыгнула, воскликнула что-то непонятное — слова унёс ветер, однако Люси примерно понимала, что она хочет сообщить товарищам. Видимо, Локсар тоже заметила опасные волны. Теперь на её сигнал к кораблю с голубыми парусами потянулась короткая вереница тёмных, покачивающихся шлюпок с хмурыми волшебниками. Они молча складывали дорого обошедшиеся гильдии инструменты по обнаружению магической активности в саквояжи из непромокаемой ткани.       — Ничего не нашли? — привычно осведомилась Хартфилия у Грея, доставая из подаренного кем-то на прошлый день рождения портсигара сигарету. Проходивший мимо Макс недовольно зыркнул, но ничего не сказал. Придурок. Сам дымит вечерами, а к Люси цепляется.       Расстёгнутый на три пуговицы светлый плащ, синий тёплый свитер, — зимой на море очень холодно, даже привыкшему к морозам ледяному созидателю с севера пришлось одеться потеплее, — и мокрый серый шарф в руке. Грей всегда какой-то привычный и домашний, успокаивающий. Ему пришлось таким стать после катастрофы, перевернувшей всё с ног на голову. Если бы не он и Джувия, Люси бы, наверное, сошла с ума.       — Ничего, — сухо ответил Грей. — Теперь я почти уверен, что тот фон, который замечали первые несколько лет, был всего лишь остаточным следом после атаки Акнологии и уничтожения острова.       Он подошёл к бортику, становясь рядом с Люси и выжимая тяжёлый от впитанной влаги длинный шарф с бахромой. От него ещё долго будет пахнуть солью, но Люси знает, что Фуллбастер и не подумает его выстирать. Она давно заметила, что Грею нравится запах моря, и тот подолгу задерживается на палубе или в порту. Сама она море не любила: холодно, сыро, да ещё эти акулы и пугающая бесконечная толща воды, от которой её защищает только пара метров дерева да наложенные чары. Конечно, корабль «Синих Пегасов» был сделан профессионалами, мастерами своего дела, но попробуй докажи это испуганному сердцу, что так быстро колотится в груди, стоит лишь его хозяйке взглянуть на ходящий ходуном океан! Она бы лучше оставалась в гильдии, присматривать за делами и горсткой бегающих по заданиям магов, но долг и остатки надежды стальной цепью тянули её сюда.       Волшебники медленно расползались по палубе, занимая привычные места. Конечно, за три года легко облюбовать удобный уголок. Кто-то уселся прямо на тёмные блестящие доски палубы, отдыхая, кто-то устроился на бочках или возле них, кто-то — на бухтах канатов. Краем глаза заклинательница заметила, как Дрой, Ридас и Альзак спустились в трюм, осторожно неся саквояжи с инструментами.       — Ребята! — Люси хлопнула в ладоши, шустро забравшись на капитанский мостик, чтобы её было видно всем. — Выслушайте меня, пожалуйста! — дождавшись полного прекращения разговоров, она заговорила, привычно чеканя слова, как она всегда делала при публичных выступлениях: — Как ни прискорбно признавать, всем нам известно, что эта вылазка ничего не дала. Впрочем, как и все предыдущие экспедиции.       — Мы попробуем ещё раз! — выкрикнул Джет, сжав кулаки. — Мы найдём Леви и остальных! Нельзя сдаваться!       — Помолчи, — буркнул Макао. Он знал, что сейчас скажет Люси, и прекрасно понимал, в глубине души тут все с ней согласны, даже Джет. Правда, Ромео будет возмущён, когда узнает, но он ещё неразумное дитя, свято верующее в силу дружбы и в то, что абсолютно все его друзья — вечны и всесильны.       — Это была сорок восьмая экспедиция за эти два с половиной года, — мягко произнесла Люси, стискивая в руках связку ключей. Она всегда делала так, чтобы собраться и решиться сказать или сделать что-либо неприятное. — Мы лишь тратим деньги, коих у нас и так немного. Уже второй год как мы пропускаем все соревнования и Игры, упускаем выгодные заказы. Так больше нельзя. Пора прекратить. Как сказал Грей, то, что дало нам надежду и силы для поисков, оказалось всего лишь остаточным следом, пустышкой. Я предлагаю закончить всё это. Нет, я не хочу, чтобы вы забыли о наших друзьях. Но давайте смотреть правде в глаза. Гильдия рушится по частям, а одна из причин — наши экспедиции. Мы уезжаем, иногда на целую неделю, тратя около десяти — десяти! — миллионов драгоценных.       Слова Люси приняли с гробовым молчанием. Все понимали, что продолжать вылазки будет бесполезно. А на душе пасмурно, сердце болит, и в голове мелькают мысли о том, что они предают товарищей. Люси и самой было несладко. Перед глазами стояла ребяческая улыбка Нацу, в голове звенели его слова, сказанные на острове Тенрю… Всхлипнула Джувия. Фуллбастер с задумчивым видом разглядывал тучи. Поддерживать Люси они не собирались, но и против ничего не сказали.       Громыхнуло. Пошёл сильный дождь. Сверкнула молния, освещая одинокий в неприветливом океане парусник. Не заставили себя ждать и молнии, впивающиеся в воду где-то на горизонте.       — Решено, — Люси грустно улыбнулась. — Возвращаемся.       — Да ты… — внезапно вскинулась Лаки, сжав кулаки. В глазах у неё стояли слёзы. — Не решай за нас всех! Явилась тут всего несколько лет назад и уже наводишь свои порядки. Ты такая же, как и все мы! Тебя выбрали по несчастливой случайности. Лучше уж бы на твоём месте был Макао! Спаслась она с острова Тенрю, видите ли. И Джувию с Греем спасла. А может, ты в сговоре с тёмной гильдией была, вот и выжила?! — голос Олиетты сорвался на крик. Она попробовала было броситься на побледневшую Люси, но Макс удержал её за плечи. Джувия бросила на Олиетту сочувствующий взгляд, ещё крепче сжав ткань плаща Грея.       — Я была выбрана вами как ваша глава, — в голосе Люси мелькнули стальные нотки, так нечасто там появляющиеся, — а раз так, пока этот факт неизменен, я приказываю: никаких больше экспедиций! У нас нет на них денег, сил и времени. Каждый раз мы лишь причиняем себе боль ложной надеждой. Я понимаю вас, — голос Хартфилии смягчился. Она как будто бы и не услышала слов Лаки. Только мертвенная бледность говорила о том, что пропустить их мимо ушей не вышло. — Я сама знаю, что ещё не раз буду реветь в три ручья. Но вы положились на меня. И я должна заботиться о вас, о тех, за кого отвечаю. Для того чтобы сохранить нашу гильдию, нужны деньги, а эти экспедиции лишь тратят их — безрезультатно. Я… я знаю, что иногда говорю глупости… и что я — совсем не тот человек, который нужен нашей гильдии в такое трудное время… но… вы доверились мне. И я не могу подвести. Я выведу гильдию на прежний уровень, обещаю! Но для этого нам придётся пожертвовать многим. В первую очередь — нашей надеждой на то, что они ещё живы.       Люси опустила голову, вцепившись в ключи, словно ожидая от них помощи и поддержки. С неё слетела вся та напускная уверенность, что позволила ей договорить до конца. Мокрые от дождя волосы неприятно липли к лицу, пальцы закоченели. Может быть, на щеках у Люси были слёзы — а может, просто дождь. Неважно. Она сказала то, что хотела. И, хотя понимала, что всё сделала правильно, что ей действительно нужно заботиться о тех, кто остался в живых, сердце разрывалось от невыносимой боли. А ещё было страшно. До одури страшно понимать, что все эти люди надеются на тебя, но в любой момент могут попросту обозлиться и бросить, оставить одну. За то, что предала товарищей. Из друзей станут врагами. А ведь больше у неё никого нет. Может и глупо, но… Страшно.       Корабль всё сильнее покачивался на волнах.       — Люси права, — сквозь всхлипы выдавила Джувия. — Джувия считает так же, и… Джувия думает, что они бы тоже так сказали. Они бы хотели, чтобы с нами всеми всё было хорошо, чтобы мы позаботились о гильдии и о себе, чтобы мы продолжали жить, и… простите… давайте не будем огорчать их.       Лаки поджала губы; она явно была не согласна со словами Люси и Джувии. Макс, стоящий рядом с ней, заметил это, и что-то быстро зашептал девушке на ухо. Лаки вырвалась из его рук, и, развернувшись, ушла в трюм. А за её спиной раздавались согласные возгласы, печальные тяжёлые вздохи и громкие всхлипы. Им всем было очень больно. В этот момент они вырывали из сердца своих товарищей: с корнем, кровью, со всеми узами и чувствами. Не раз ещё будут болеть рубцы на сердце, не раз ещё они все соберутся на заднем дворе гильдии, где навеки были запечатлены в скульптурах все погибшие маги.       Они сдались уже тогда, когда позволили появиться этим скульптурам. Просто не хотели этого признавать.       — Нам пора убираться отсюда, — проскрипел Вакаба, вытаскивая из-под полы свою излюбленную трубку и прерывая повисшее тяжёлое молчание. — Начинается шторм, и что-то мне подсказывает, что он будет не из самых слабых.       Все разом засуетились и забегали по палубе, стараясь стряхнуть с себя неприятное ощущение произошедшего, поднимая якоря и спуская паруса. Джувия подбежала к Люси, не дожидаясь просьбы, и доведённым до автоматизма движением руки сотворила перед ней водную сферу, куда заклинательница немедленно опустила ключ.       — Льющего воду откройтесь, Врата! Водолей! — прошептала Люси, с благодарностью глядя на Локсар, чувствуя, как на ледяных губах появляется тёплая улыбка. Джувия… кто бы подумал, что равнодушная ко всему кроме «господина Грея» девушка станет такой тёплой, домашней, уютной… одной из удерживающих столбов дружбы и надежды.       Дух, как всегда, появилась быстро и была явно чем-то недовольна. Но, взглянув на заплаканных волшебниц и хмурых волшебников, с тревогой взирающих на растущие волны, лишь что-то недовольно пробурчала себе под нос, смерив свою заклинательницу презрительным тяжёлым взглядом синих глаз. Некоторые вещи совсем не меняются.       — Водолей, можешь довести наш корабль до Харгеона? — попросила Люси, чувствуя, как магия тонкой ниточкой тянется от неё к Водолею, высасывая силы. Ничего страшного. Их у неё достаточно. Она никого ещё не призывала сегодня. — Это в последний раз, обещаю.       Звёздный дух вздохнула и по воздуху проплыла к самому краю палубы, паря в десятке сантиметров от тёмных навощенных досок. Сфера, созданная Локсар, последовала за ней. Женщина-русалка повелительно взмахнула правой рукой, устраиваясь в водной сфере, как в кресле, и сильные волны, повинуясь её недовольному взгляду, помчали корабль к большой земле.       Люси, перебросившись парой пустых фраз с Джувией, чтобы окончательно успокоиться, спустилась с капитанского мостика на опустевшую палубу. Не обращая внимания на усилившийся дождь, она села на бухту каната, прислонившись спиной к полупустой бочке с пресной водой. По бокам от Люси тоже стояли бочки, на которых лежал кусок брезента, защищающий от дождя, но ветер всё равно приносил редкие капли в импровизированное убежище. Металлические кольца, сжимающие деревянные бока, больно резали кожу даже через несколько слоёв одежды, но Люси было всё равно.       Она призвала Плю, стиснула такого тёплого духа в объятиях, запрокинула голову к небу, упёршись взглядом в грязный серый слой плёнки, и беззвучно заплакала.       «Мне так жаль, ребята. Мне так тяжело без вас. Умоляю, простите меня, если сможете».