Семь долгих лет

      Я лениво приоткрываю один глаз, оглядываясь. Свет отдаётся болью в голове, заставляет спешно опустить веко. Судя по всему, что я успела увидеть, я лежу на какой-то кушетке в коридоре Совета. Мне немного неудобно, я практически не чувствую своего тела и немного кружится голова, да ещё лицо побаливает от непривычной мне мимики этого Соло, а так ничего… А ведь ещё Джойс совсем рядом. Вот чёрт. И что мне делать в этой ситуации?       Я наблюдаю за ним исподтишка. Он серьёзный, даже слишком, немного раздражённый. Сидит рядом, моя голова лежит у него на коленях. Он серьёзно уверен, что успеет сменить нашу милую позу до того, как я очнусь (так, чтобы он заметил) и начну понимать, что происходит? Долго я не продержусь, потому как затылок постепенно начинает чувствовать то, на чём находится, а ноги у Джойса твё-ё-ёрдые.       Мужчина тянется к моему лицу, осторожно гладит по лбу, касается всей ладонью, будто температуру проверяет, но это именно ласковое прикосновение. Я еле удержалась от того, чтобы потянуться за его рукой, когда он прервал прикосновение.       Любит, я знаю. Он говорил мне это не раз. Намёками, своими действиями, такими явными эмоциями и жестами. От тёплой руки на лице защемляет сердце. Ко мне уже сто лет никто так не прикасался: осторожные объятья сиятельных лордов и не менее сиятельных (иногда даже в прямом смысле) волшебников во время танца и удары на тренировках явно не котируются в этом плане. Так ко мне ещё никто не относился. Трепетно, нежно осторожно, заботясь о моих чувствах и ощущениях. Приятно, чёрт возьми.       Я тоже его люблю, настолько, что продолжаю нежиться рядом с ним, в то время как «Хвост Феи» находится на пороге уничтожения, а моё тело отходит от одержимости звёздным духом Солорусом. Джойс всегда действует на меня успокаивающе, хотя и не знает об этом. Он думает, что я отношусь к нему просто как к другу. Что я и стараюсь всячески показывать. А он, видимо, слишком влюблён, чтобы приступить к решительному штурму такой бесчувственной меня; честно говоря, я даже этому рада, потому что ограничивать время, проведённое вместе, увиливать от «случайных» прикосновений и демонстративно не замечать очевидных намёков становилось всё труднее.       Потому что я — эгоистка чистейшей воды в плане романтических отношений. Если я поддамся соблазну, то причиню себе — и Джойсу тоже — кучу боли и неприятностей. Я никогда не встречалась ни с кем больше недели. Да и… рано или поздно он захочет детей, а если учитывать его происхождение, то это произойдёт довольно быстро, потому что аристократы обычно стремятся как можно быстрее продолжить род. И даже если не заглядывать настолько далеко… я же полностью фригидна теперь. Обнажиться перед мужчиной я физически не способна, даже самой трудно смотреть на шрамы во время смены одежды или принятия ванны. Он же просто сбежит от меня. А требовать принятия целибата… я не дура. Знаю же, что платоническая любовь на протяжении долгих лет может существовать только в книжках про сбежавших принцесс.       Я позволяю себе ещё немного понежиться, чувствуя, как Джойс осторожно перебирает мои волосы. Прислушиваясь к его негромкому дыханию, смотрю осторожно на него, склонившегося надо мной, и в который раз отмечаю, что он красивый. З-зараза. И очень милый, особенно когда краснеет. Если бы от умиления можно было умереть, я бы успешно скончалась три месяца назад, когда он осторожно кружил меня в задорных па линкарской мазурки. Я тогда столкнулась с леди Карисс, юной девушкой, которой данный танец явно тяжело давался, и чуть не упала на него, прижавшись всем телом, да ещё и вцепилась в него, как путешественник из пустыни в флягу с водой.       Бросаю ещё один осторожный взгляд из-под опущенных ресниц, мысленно вздыхая. У Джойса светлая кожа тёплого солнечного цвета, серьёзные чёрные глаза, длинные ресницы, русые (с уклоном в тёмный цвет) немного вьющиеся волосы до плеч, блестящие в солнечном свете, льющемся из окон, по-мужски грубоватые черты лица. Только губы тонкие и чувственные, светлые. Наверное, от матери достались. Я ещё раз умудряюсь осмотреть его, и прекращаю дышать, глядя на сверкающий локон, упавший на любимое лицо.       Ох, кажется, у меня постепенно проявляется фетиш на волосы.       Отвлекаясь от гипнотически действующего на меня Джойса пытаюсь составить в голове примерный план дальнейших действий. Идея принять Джерара Фернандеса в «Хвост Феи» теперь не кажется мне такой уж идеальной, но со счетов сбрасывать её не стоит, может пригодиться. Как вариант, я могу просто поискать среди «вольников» подходящего по силе мага, попросив отсрочку.       Только сначала надо узнать, у кого, собственно, её просить.       Так же следует отписать покровителю гильдии, герцогу Ликарэлу Томкару, известному в определённых кругах политику. Может, он сможет посоветовать кого-нибудь стоящего. А может и вовсе нанести ему визит, с глазу на глаз переговариваться куда лучше, чем перепиской.       Что же насчёт вселения в меня некого Соло и миленький разговор про то, что меня к какому-то Зодиаку готовят… судя по тому, что он что-то натворил в мире духов, а так же явно причастен к созданию золотых ключей, если только его не назвали в честь мастера-изготовителя, это явно очередной мега-гипер-крутой маг (монстр, бог, дракон, сын Зерефа, демон, нужное подчеркнуть) которого нужно победить, чтобы спасти мир. Вот только я ни разу не Эрза, спасающая королевство каждый день, не мастер Макаров, не Гилдартс и уж тем более не Нацу, которому вообще всё нипочём было. Когорта разбойников? Не вопрос! Тёмная гильдия? Легкотня! Убийца богов? Да как не фиг делать, всех убью, один останусь!       Я не хочу вмешиваться во всё это. Я из того разряда людей, которые будут старательно не замечать бомбу у себя под кроватью до тех пор, пока на ней не загорится таймер и не начнётся отсчёт времени до взрыва. Так что лезть в разборки духов у меня нет никакого желания. Но работать в этом направлении всё равно придётся: узнать, кто такие есть Соло и Зодиак, что за херня происходит с моей памятью (я не помню, чтобы продавала какие-то ключи, а Лео нет смысла мне врать).       Так, разница с миром звёздных духов такова: день там — три месяца на Земле. Следовательно, пока Локи будет говорить с королём звёздных духов, я успею решить все свои дела. Наверное. Ох, не нравится мне всё это. Я явно не предназначена для героических дел.       «Я тоже так считаю!» — фыркает голос у меня в голове. Шокированная, я еле удерживаюсь от того чтобы не подпрыгнуть и не заорать, как вдруг чувствую кошачью лапку, скребущую по мозгам. Кошачью в том смысле, что мягкую, но когти чувствительно проступают. Ощущение явно не ново, но я не могу вспомнить его, значит мне, судя по всему, стирают память. Мстительно представляю, как на золотистую лапку опускается молоток. Тварь, засевшая у меня в голове, довольно хмыкает, а я продолжаю усиленно соображать. Мозг вообще работает в авральном режиме.       «Соло?» — закидываю удочку наугад, вспомнив поведение Лео и вселившегося в меня духа.       «Угадала!» — отзывается мне эта довольная скотина непонятным голосом. Он — как часть моих мыслей, но в то же время что-то отчётливо чужое. Как иголка в стоге сена. Тоже колючая, но холодная и острая, как клык рубиса.       «Ты можешь объяснить, что происходит?» — стараюсь быть вежливой. Мне по прежнему не известно кто он, ну, а то что Соло явно слабее Лео… знаете, я честно могу сказать, что Джура Нексис слабее Акнологии, но тем не менее он легко размажет меня тонким слоем.       «Не-а!» — небрежно фыркает. В голове сквозь белую пелену постепенно проступает образ сидящего в кресле человека, закинувшего ноги на низкий столик. Он кажется немного удивлённым, и с весёлым интересом смотрит прямо на меня. Странное ощущение. Мысленный образ смотрит тебе в глаза, жуть. Чёртова ментальная магия, хрен в ней разберёшься. Решаю забить на осторожность, потому что эта белесая пелена, не дающая мне хорошенько рассмотреть паразита, действует на нервы.       «По-хорошему из головы моей не уберёшься?» — постепенно распаляюсь я. В конце концов, голова моя, мозги мои, и хозяйка здесь — я! А не какие-то мутные личности. Сквозь мглу ясно проступают неестественно золотые глаза. А зрачки!.. белые, ромбовидные, касающиеся краями чёрной обводки радужки. Я вижу их очень ясно, хотя лицо и тело рассмотреть не получается.       «Конечно, разве я пропущу всё самое интересное?» — мурлыкает нахал. Я понимаю, что у него волосы светлые, спускающиеся на спину, а так же очень широкий размах плеч и мускулистые руки с чёрными татуировками на смуглой коже. Но лицо по-прежнему не разглядеть.       Собираю мысли в кучку и представляю себе Солоруса, таким, каким он может быть без этой белой дымки. Воображение рисует высокого смуглого златовласого мужчину с чёрными татуировками, с такими красивыми лицом и фигурой, что все ребята «Синего Пегаса» нервно курят в сторонке. На нём белые широкие штаны и белая же туника с чёрным узором и кучей вырезов. Линии татуировок как будто бы перелезают на его одежду. Он босой, а длинные золотистые волосы, украшенные множеством лент и тесёмок, сплетены в толстую чудную косу. Мысленно сажаю его в глухую клетку и многозначительно дёргаю за цепь, идущую от золотого ошейника.       «Сиди и не рыпайся там. И чтобы молчал!» — стараюсь звучать грозной и сильной, благо, в собственной башке это довольно легко. В любое другое время я бы остереглась вести себя подобным образом, но сейчас раздобыть мага S-класса — задача приоритетная, всё остальное идёт лесом.       Соло весело подмигивает, легко срывает цепь и щелчком пальцев заставляет клетку исчезнуть. Склоняет голову на бок и… цепко хватает меня за руку!       Двойственное ощущение: я слышу свой вскрик, чувствую руки Джойса на своих щеках, и одновременно ощущаю крепкую хватку ледяной, как и у всех духов звёзд, ладони на запястье. Испуганное сознание выдаёт образ злющей Водолей, сердитого Лео и Девы с плетью и садистской усмешкой на губах. Солорус послушно отступает за белый туман, отпуская несчастное запястье. Кажется, что там точно будет синяк.       Снова кошачья лапка в голове. Не успеваю среагировать…       Так. План действий. Заехать к герцогу Томкару, поговорить с ним. После этого, в зависимости от результата, либо лететь в Совет, собирать комиссию и освобождать Джерара, либо писать письмо рекомендованному магу. Ликарэл живёт недалеко отсюда, за пять минут на Волане доберусь. Если он, конечно, не уехал куда-нибудь, но в такое время это маловероятно.       Полузадушенно стону, изображая из себя нежную лебедь. Мою несчастную голову тут же перекладывают на кушетку, Джойс отпрыгивает от меня, как ошпаренный. Мелодраматично приподнимаюсь, моргаю, спрашиваю о том, что произошло. Успокаиваю и благодарю Джойса. Убегаю по делам, не удержавшись от искушения и чмокнув в как будто специально подставленную щёку. Святая Герсия, какой же он милый, когда смущается! Не удерживаюсь и обнимаю. Господи, и об этом чуде ещё отзываются как о решительном и холодном мастере!..       Лететь на Рыбе холодно, и потому я застёгивают пальто и укутываюсь в шарфик-палантин с головой, закрывая лицо от ветра. Помогает не очень. Люди снизу тыкают пальцами в небо, где на фиолетовой с жёлтыми плавниками гигантской красногубой (да, у неё есть губы) рыбе сидит тётка, больше похожая на куколку бабочки. В смысле, такая же скукоженная и закутанная. Вспоминаю смущение Джойса, смущаюсь сама. Тут же согреваются покрасневшие щёки. Кажется, будто в свисте ветра прозвучал негромкий смешок.       До загородного имения герцога долетаю не за пять минут, как планировалось, но всё же довольно быстро. Поблагодарив немую Рыбу, спрыгиваю на землю и снимаю платок, потому что стражники у ворот как-то странно на меня косятся, но признав — пропускают. Я застаю герцога уже на лошади. Он, видите ли, на конную прогулку собрался. И не один — с ним тот самый чиновник, что за реабилитацию злых дядей-магов в светлых гильдиях отвечает. Мне предлагают присоединиться и выводят чёрную в серых яблоках лошадь с такой белой на морде… кажется, это называется звезда. Или проточина? А, не важно. С помощью конюха забираюсь на лошадь и мёртвой хваткой вцепляюсь в поводья, спешно припоминая, училась ли я верховой езде. Нет, не училась, дура. Время, отведённое на уроки, проводила с книжкой в руках, а наставнику платила за молчание.       Итак, на протяжении сотен лет множество людей ездили на лошадях во всём мире. Даже спорт с лошадьми придумали. А какой он по травмоопасности? Не знаю, и это даже к лучшему. Лошадь делает пару шагов и, кажется, смотрит на меня с укоризной, когда я с визгом соскальзываю с неё, потому как конюх неправильно закрепил седло. Ну, мне так кажется, не могла же я от страха порвать там что-нибудь? Волшебники же не настолько сильные, хотя и значительно мощнее людей.       Герцог и чинуша смеются во весь голос, когда я повисаю вниз головой под конским брюхом, подметая волосами мостовую. Перед глазами маячит порванный ремешок. Н-да, значит, могла. Кое-как выбираюсь из-под лошади, как вдруг она начинает активно брыкаться. Уворачиваюсь от копыта, рефлекторно вынимаю плеть и ударом отгоняю вредное животное. Похоже, у меня теперь лошадиная фобия, то бишь гиппофобия, если по-научному. Даже знать не хочу, откуда мне это известно.       Под смешки мужчин отряхиваюсь и призываю Драко. Наслаждаясь их видом, мысленно прошу дракона уменьшиться в размерах и позволить немного на нём покататься. Он сильно против, но Соло, до сих пор сидящий в моей черепушке, что-то веско вякнул, и дракоша послушно придал себе размеры лошади и позволил мне вскарабкаться на его спину. Вспомнив о разговоре и хватании меня за руку тут же смотрю на запястье. И правда синяк. Опять кошачья лапка…       Гордо посматриваю на всё ещё шокированных мужчин и с гаденькой улыбкой предлагаю начать конно-драконную прогулку. Ликарэл, мужчина возраста моего отца с безупречным лицом (века аристократической селекции) и в симпатичном костюме для верховой езды (личный портной, с которым меня отказались знакомить, ибо «переманишь мастера себе, а мне кто одежду шить будет?»). Глядя на него думаешь, что именно таким должен быть наш король: сильным, благородным и излучающим ауру надёжности и уверенности. Не зря же Томкары, что расшифровывается как «Торир Мэнсар Каррин» были правящей династией Объединённого Королевства Фиорского, Веронийского и Исванского).       В ходе неспешного перемещения по обширному герцогскому лесопарку выясняется, что Ликарэл ничем помочь не может от слова совсем. Мол, «вольников» всех разобрали уже, а тех, кто был согласен сменить знак гильдии и подавно.       Пока мы разговариваем, немного поотставший Герта Рокнорм злобно ухмыляется, когда думает, что я его не вижу. Мстительно корча презрительную рожу выкладываю свою идею про Джерара, которого, по общественному представлению, зовут Зигрейн. Мне отказывают. Округляю глаза. На этот раз от процессии отстаёт уже герцог, видимо, заподозрив неладное, а я и Герт жарко спорим и ругаемся. Чинуша признался, что ненавидит «Хвост Феи», мол, он курировал нашу гильдию в своё время, и из-за самоуправства Макарова потерял высокую должность, потому что его приставили к хвостатым с целью уменьшить разрушения, а получилось… совсем ничего не получилось, правду говоря.       — Сколько? — тяжко вздыхая спрашиваю, уже прикидывая примерную сумму взятки, которая могла бы задобрить несговорчивого чиновника. В первый раз, что ли? Я точно знала, что дельце с Фернандесом не провернуть без… денежных вложений. Правда, странно, что они понадобились на раннем этапе.       — Я не деньгами возьму, а услугами, — гаденько ухмыляется Рокнорм, приглаживая тоненькие усики. — Совет собирается в скором времени зачищать Зерефову впадину от демоновских отродий и прочих порождений тьмы. Эра снимет все претензии к «Хвосту Феи» и без вопросов предоставит вам возможность попытаться взять на реабилитацию Зигрейна через собрание Совета Чистейших, если вы зачислите в отряд пять магов на добровольных началах.       Зерефова впадина — эта такая точка на карте Фиора, где раньше был замок Зерефа. Она окружена мощным щитом, который устанавливал отряд магов из всех богоизбранных, пятидесяти старших волшебников и двух сотен обычных волшебников несколько веков назад. Там сейчас после воздействия эманаций чёрной магии оставленных Зерефом в своей цитадели артефактов из зверей и растений такое получилась, что Делиора может смело ворочаться в гробу от зависти. Как оказалось, Зереф был не просто «злым-презлым дяненькой», как усиленно втиралось обывателям, но и великим учёным, исследовавшим не только тьму и её возможности, но, как ни странно, целительство, древнюю магию драконов и фей, а так же стихийное волшебство. И Совет хочет заполучить его бесценные книги и исследования. Но добровольцев нет, да и рыцари не горят желанием сражаться за ветхий пергамент, пусть и с бесценными сведениями. Потому что воевать придётся с плотоядными деревьями, вампирами, баньши, алэлами, вани и прочими чудищами.       В общем, Зерефова впадина — эдакий гнойник на теле Фиора, который иногда выпускает в королевство тварей вроде рубисов-кайеров и угрожает выпустить на волю тысячи кровожадных монстров в любой момент. Защита постепенно разрушается, а как обновить — никто не в курсе, потому что древние маги такого навертели… наверное, даже Зереф не разобрался бы.       Путём привлечения к разговору герцога и тщательного торгашества с моей стороны Ронкорм снижает число до двух добровольцев, и рассказывает подробней об операции. Зачистка будет летом, спустя два месяца после экзамена на старшего волшебника, который заменит в этом году Великие Магические Игры. В течении этого времени добровольцев будут тщательно готовить и тренировать. Участникам — честь, слава и привилегии. В процессе спора Герт проговаривается о новой системе рангов, которую хочет ввести Совет. Магов поделят на пять категорий, богоизбранных расформируют. Я в шоке, честно говоря. Декрет, новая система рангов… такое чувство, что Совет Эры и Королевская Администрация задумали что-то насчёт боевых гильдий.       Пятая категория — волшебники гильдий извозчиков (водители манокатов), уборщики, садовники и прочие мелкие сошки. Четвёртая — маги из гильдий артефакторов, которым резерв позволяет заряжать амулеты, архивариусы магических библиотек и так далее. Третья категория — это рыцари Совета вроде Лахара, которые специализации не имеют, но при надобности так шандарахнут, что мало не покажется. Вторая категория — это уже маги боевых гильдий, чья магия опасна и может убивать. Второй уровень второй категории — волшебники вроде Дроя, Ридаса, Вакабы, Альзака и прочих. Макао, Лаки, Макс — это уже первый уровень второй категории.       Первая категория тоже делится на три уровня. Мастер волшебной гильдии боевого направления обязан быть хотя бы на третьем уровне первой категории, так что все они будут сдавать экзамен после того, как окончится испытание будущих старших волшебников. Джувия и Грей, если сдадут экзамен, будут магами второго уровня первой категории, элитными волшебниками. Ну и первый уровень первой категории. Элита из элиты, так сказать. Это как раз бывшие богоизбранные: Дракулос Гиберион, Бог Серена, Вольфхейм, Варрод Секвин и прочие. Железная Скала Джура, как и Светлый Маг Герсер, что интересно, до первого уровня не дотягивали…       На этом моменте поток интересной информации прервался, и прекративший хвастовство Герт (он был очень рад, что гильдии начнут упорядочивать и притеснять, о чём свидетельствовала пара его реплик) потребовал ответа. Как ни старалась я убедить его в том, что мне сначала нужно посоветоваться с кандидатами, прежде чем отправлять хвостатых фей в такое опасное место, Рокнорм был неумолим. «Либо сейчас, либо Зигрейна вам не видать» — с видом вершителя судеб говорил он. Драко огненным дыханием опалил брови, а я еле сдерживалась, чтобы не врезать по этой наглой роже секирой Тельца. Это ведь так просто: вытащить ключ, провести нехитрые манипуляции с силой, и снова почувствовать себя всемогущей.       Но не время мечтать и фантазировать. У меня есть проблема, её надо решить. Не отвлекайся, Люси…       Я уверена, что Грей меня убьёт за самовольство, но кроме него некого было отправить. Я сосредоточенно пожевала губу, глядя на шуструю белку, столбиком застывшую на высоком дубе. Отправлять Лаки или Макса страшно, из четы Коннелов выбрать кого-нибудь нельзя, потому что Биска беременна, остальные вообще не рассматриваются в качестве кандидатур. Я бы попросила Джувию; уверена, она мне не откажет; вот только в гильдии должен оставаться хотя бы один сильный волшебник, потому что забрасывать дорогостоящие боевые задания — потерять клиентов, репутацию и деньги.       А если…       Прокусываю губу до крови. Герт с удовольствием наблюдает за моими муками, а Ликарэл смотрит с какой-то тревогой.       Фуллбастера я уже посылала на Зимние Магические Игры, и всё время его дёргать — не вариант. Тем более что у Грея ученик появился, а когда юный волшебник начал учиться, прекращать тренировки нельзя, потому что будут проблемы с магией в будущем. А второй… а вторым будет Джерар Фернандес. Вот. Ну разве я не гений?       — Записывайте, — решительно говорю, — Джувия Локсар и Зигрейн.