Две правды

Утром первого сентября я направилась на платформу 9 ¾ вокзала Кингс-Кросс, за день до этого отправив оставшиеся чемоданы с купленной одеждой в Хогвартс и оставив себе только свой саквояж. Я вошла в поезд и села в свободном купе для преподавателей. Было определённо необходимо изучить учебный план предстоящего года, чем я и занялась, достав программу, присланную Министерством. Надев очки скорее для солидности, я стала отмечать, с чем не согласна, и, переставляя темы с лекциями, вписывать практические уроки. — Надо будет отправить письмо Кингсли, — подумала я. — Ставить в программу истории только что закончившуюся войну как-то несправедливо. Дети только-только ее пережили! Перекинув темы с войной на конец года, я задумалась: — И вообще, хорошо бы убрать все вопросы о войне с годовых экзаменов. Из раздумий меня вернула девушка, откашлявшаяся, чтобы обратить на себя внимание. — Кхм… здесь не занято? — как-то неуверенно спросила она. — Нет, располагайтесь, — улыбаясь, я показала ей на место напротив меня. Девушка села, и я ее смогла получше рассмотреть. Девушка была брюнеткой с очень острыми чертами лица, лет тридцати-тридцати пяти. Она была одета, как истинный преподаватель, что не сказать обо мне в потертых джинсах и рубашке. — Меня зовут Анриэта Персиваль, — представилась я ей и кивнула. — Аврора Синистра, — тихо ответила она. — А что вы преподаете в Хогвартсе? — сразу же спросила я. У меня всегда включается это гадкое высокомерие, когда я вижу волшебника слабее себя. Аврора посмотрела на меня, быстро заморгала и ответила гордо: — Я преподаватель астрономии. — М-м-м… Очень впечатляет, — с язвительной ноткой в голосе протянула я, но меня перебили, не дав закончить: в купе зашел мужчина средних лет. — Дорогие дамы, у вас свободно? — спросил он. — Да, конечно, — ответила я за двоих. Мужчина поставил свою сумку на пол и сел рядом с Авророй. Она почему-то смутилась. Он кивнул ей: видимо, они были знакомы. Переведя взгляд, он что-то хотел было спросить, но я тут же перебила: — Анриэта Персиваль, — протянула ему руку и пожала ее. — Профессор Вектор Флеминг, — он пожал в ответ мою руку. — Я преподаю нумерологию в Хогвартсе. Только он успел закончить последнее слово, как в купе влетел молодой парнишка. — Уф… успел! — шумно и с напускной комичностью выдохнув, бодро констатировал он. А следом за ним вошла седовласая женщина лет сорока пяти. Она присела рядом с Вектором и поздоровалась. Парень был весьма незаурядный, лет так тридцати. Сразу посмотрев на его левую руку, я не обнаружила кольца. Это меня обрадовало, хоть он и не рассматривался мною как кандидат в бойфренды. «Конечно, не одного же профессора зельеварения весь год лицезреть», — подумала я и улыбнулась парню. А он даже и не смутился. — Уилки Двукрест, — представился он, наконец дождавшись от меня ответа. — О, Аврора! — воскликнул он. — Рад тебя видеть! Аврора опять смутилась и слегка улыбнулась. Он наклонился и поцеловал ей руку. Затем пожал руку Вектору и бухнулся на сидение рядом со мной. — О, а вы, наверно, новый преподаватель по истории магии? — И новый декан Гриффиндора, — иронично добавила я. Конечно, он опешил, да и Аврора вытаращила на меня глаза. Женщина с седыми локонами пожала мне руку и представилась: — Батшеда Бабблинг, преподаватель древних рун. Поезд тронулся, и мы еще долго сидели в тишине. Я занималась подготовкой к первым урокам; Аврора читала фолиант, наверное, связанный с звездами; Вектор что-то рассчитывал в таблице вместе с Батшедой, а Уилки вальяжно разлегся на сидении и просто попивал чай. Я выпрямила затекшую спину и потерла шею, посмотрев на часы, а потом в окно. — Скоро уже подъедем, — заметил Уилки. Встав и собрав все свои бумаги в саквояж, я решила пройтись по поезду. По пути встретила своих, уже знакомых, учеников: Гермиону, Гарри, Рона, Джинни, Луну и Невилла. Они опять что-то бурно обсуждали, не замечая меня. — Добрый вечер, профессор Персиваль, — поздоровалась Джинни, и все тут же обратили на меня внимание. Конечно, они меня не отпустили, предложили чай и сладости. Мы пили чай и опять шутили, играли в игру «Правда или вызов», но я заметила, что Гарри какой-то расстроенный. Он заметил, что за ним наблюдают, слегка улыбнулся и присоединился к игре. Даже не заметив, как скоро прошло время, мы прибыли на станцию магической деревни Хогсмид. Я вышла из поезда, захватив свой саквояж. На станции уже стоял Хагрид и созывал первокурсников. Они окружили его, и он стал объяснять их путь до Хогвартса. Я же просто аппарировала, чтобы подготовиться к встрече с ними у Главного входа школы. Все чемоданы в комнате были разобраны; пахло чистым постельным бельем. Кинув саквояж на постель и поблагодарив Винки за её труд, я приступила к разбору вещей в шкафу. Натянув брюки с кожаными вставками и взяв рубашку с черным строгим жакетом без рукавов, я пошарила внизу шкафа в поиске обуви. — А вот и они, мои любимые, — схватив красные замшевые туфли на устойчивом каблуке, я переобулась и подошла к зеркалу. Распустив волосы и затем перебросив их на одну сторону, я завила локоны. Образ дополнили очки в тонкой оправе. — Дорогая, ты превосходна! — подмигнула я отражению и улыбнулась. Схватив палочку с кровати и засунув ее в карман жакета, я направилась к первокурсникам. Когда я спустилась, дети уже стояли на входе и шумели, а строгий мистер Филч старался их успокоить. — Добрый вечер, первокурсники! — поздоровалась я с ними и, окинув всех взглядом, продолжила: — Я профессор Персиваль, декан факультета Гриффиндор. Сейчас вы пройдете со мной в Большой зал, где произойдет распределение вас по факультетам. Окончив приветственную речь, я направилась в Большой зал, и дети последовали за мной. Мистер Филч замыкал цепь и наблюдал, чтобы ни один первокурсник не отстал. Едва мы подошли к двери Большого зала, дверь открылась, гостеприимно пропуская нас в зал, и я остановилась у преподавательского стола. Начиналось распределение. Процесс распределения будущих учеников Хогвартса был поистине удивительным. По большей части, дети были довольны вердиктом шляпы, и чуть только узнав свой факультет, радостно бежали к своим новоиспечённым товарищам. По окончании этого занимательного зрелища ученики сидели за столами своих факультетов, и я также могла уже сесть за свой, преподавательский. Как ни странно, место рядом с профессором Снейпом было свободным. «Видать, рядом с ним никто не хочет сидеть, а может, люди и вовсе его боятся!» — подумала я и села рядом с ним. Мягко опустившись на стул, я осмотрела сидящих за столом и заметила Уилки, который добродушно улыбался мне. Я ответила ему дружелюбным кивком. Директор постучала по фужеру и встала. Зал стих. — Добрый вечер, — начала она. — Я очень рада видеть вас всех! У нас был трудный год, но мы справились со всем, и сейчас, восстановив здание Хогвартса, мы можем приступить к учебе. В школе произошли многие изменения, в том числе и в преподавательском составе. У нас новый преподаватель по магловедению и истории магии, профессор Персиваль, — она посмотрела на меня, и я, привстав, приветственно поклонилась. Директор продолжила: — Также профессор Персиваль — новый декан Гриффиндора. Неожиданно весь зал захлопал, откуда-то был слышен даже свист. И не представляю, от кого он мог быть... Посмотрев на стол Гриффиндора, я увидела своих ребят, улыбнулась им и села. Директор опять постучала по фужеру: — Профессор Снейп в этом году будет преподавать зельеваренье и защиту от Темного Искусства. Зал зааплодировал уже не так бурно. Профессор встал и также поклонился. — Я хочу обратить ваше внимание на несколько обязательных условий. Первокурсники, запомните, ходить в Запретный лес всем ученикам строго запрещается. И еще, наш смотритель, мистер Филч, попросил меня напомнить вам о списке запрещенных вещей. Думаю, всем все понятно. На этом директор закончила свою официальную речь, и начался пир. Я была не так уж и голодна, но на столе столько всего было, манящего одним лишь своим видом, что я все же не удержалась и попробовала пару вкусных блюд. Сидящий рядом профессор Снейп был, как всегда, сдержан и неразговорчив. Я даже как-то расстроилась, посмотрев в сторону Уилки, который так весело рассказывал Авроре что-то ну очень интересное, и та смеялась во весь рот. Я решила завести с профессором хоть какую-то беседу. — Ну, как прошли последние дни лета, профессор Снейп? — обратилась к нему я. Повернувшись, он прищурился и хриплым бархатным голосом ответил: — Как и остальные, профессор Персиваль, — после чего встал и направился к выходу. — Вот и побеседовали, — вздохнув, прошептала я. — Ну да, а что ещё можно было от него ожидать? По окончании мероприятия, я поднималась в башню своего факультета. Я не могла пройти мимо гостиной, где Гермиона уже объясняла первокурсникам правила школы, и зашла посмотреть на ребят. Понаблюдав еще немного эту картину и пожелав всем напоследок спокойной ночи, я отправилась в свои апартаменты. Утром за завтраком, как всегда, наслаждаясь утренним кофе, я перечитывала готовые лекции, но меня отвлек Вектор: — Профессор Персиваль, — начал было он, но я его перебила. — Можно просто Анри, профессор, — посмотрев на него, я улыбнулась. — О, Анри! — вмешался в нашу беседу Уилки. — У вас сегодня первые занятие? Волнуетесь? — спросил, улыбаясь. — Нет, Уилки, — ответ получился немного резким. — Вы что-то хотели спросить? — Хотел только пожелать вам удачи. — Спасибо большое! — улыбнулась я и, взяв свои лекции и кружку с кофе, отправилась на первый свой урок. Конечно, меня немного трясло, всё же волнение было оправданным: мне ещё ни разу не доводилось попробовать себя в роли преподавателя. Однако я пересилила себя, мысленно подбадриваясь: — Анри, детка… Это ведь просто дети! Ты справишься, ты и не такое проходила. Вспомни последнее заседание, на котором ты присутствовала, и как завороженно на тебя смотрела публика и слушала!

* * *

Первый урок истории магии проходил у семикурсников. Я вошла в класс, когда уже все сидели за своими партами. Подойдя к своему столу, я поздоровалась с классом. — Ну что ж, начнем урок. Я встала у доски. — Насколько мне известно, преподаватель, который вел этот предмет до меня, читал вам материал по книге. И я думаю, что вам было не очень интересно его слушать. Я постараюсь рассказать все, что знаю сама и что видела своими глазами. В течение последних пяти лет я побывала как минимум в пятидесяти странах, Изучала магию разных народов и племен. И знаете, на что обратила свое внимание? — обратилась я к классу и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Каждый трактует магию по-своему. Как она зародилась, откуда взялась и что это такое — извечный вопрос! Так что давайте пройдемся по терминам вкратце и начнем обсуждение зарождения магии. Термин "магия" берёт своё начало от латинского слова "magia" и от греческого "μαγεία". Это понятие используется для описания системы мышления, при которой волшебник обращается к своим тайным силам, направленным на достижение определённой цели сверхъестественным путём… Я все рассказывала, иногда останавливаясь, чтобы выслушать высказывания учеников. И концу урока все были поглощены беседой о зарождении магии. Мы даже не заметили, как прозвенел звонок, и все неохотно стали собираться на следующий урок. Потом были уроки у первокурсников и учеников третьего курса. К вечеру я добралась до Большого зала, чтобы поужинать, а потом свалиться в свою большую теплую кровать. Хотя, откровенно говоря, теплой ее не назовешь: я стала ощущать, что мне не хватает мужского плеча по ночам. — Да, особенно по ночам, — грустно отметила я. На следующий день у меня были пятикурсники, второй и четвертый курс. И опять все были втянуты в мою игру. Конечно, я была довольна, что им интересно, и была рада поделиться с ними своим знанием. Через пару дней прошел первый урок магловедения у седьмого курса. Конечно, я знала, что многие семьи наотрез отказались от магловского мира, но урок все же оставили по приказу Министерства. — Добрый день! — я оглядела класс. — Я знаю, что многие не разделяют мою точку зрения о маглах, но все же по приказу Министерства этот предмет включен в перечень обязательных предметов, и также вы будете сдавать экзамен в конце года лично мне. — Я посмотрела на слизернцев, зная, как аристократы относятся к маглам. — Не буду сегодня сильно напрягать вас, — я встала у доски и коснулась её палочкой. На доске стал проявляться рисунок. Ученики сначала напряглись, потом те, кто смог рассмотреть изображение, заулыбались: на доске был изображен компьютер. — Думаю, вам не составит труда рассказать мне, что это, как оно работает и как маглы им пользуются… — но тут меня перебили. — Что это за глупость? Я не буду описывать этот предмет! — вдруг выкрикнул ученик. От такого заявления у меня чуть глаза на лоб не полезли. Я посмотрела на него даже не со злобой — растерянно: — Мистер?.. — Драко Малфой, — представился ученик. — Я не собираюсь слушать этот бред. Я выдохнула и успокоила себя: «Анри, это всего лишь ребенок. Спокойно, только не нападай на него!» Уверенно направившись к парте распоясавшегося юнца, я резко отчеканила: — Если это для вас бред, мистер Малфой, то я вас не держу на своем уроке. И, конечно же, минус двадцать баллов с факультета Слизерин за оскорбление преподавателя, — бросила я на ходу и, уже подойдя к нему, указала на дверь. Мистер Малфой спокойно собрал сумку и покинул класс. — У вас на всё... — я задумалась, посмотрев на наручные часы, — четверть часа. В конце урока сложите работы мне на стол, — уже сидя в своем кресле, закончила я. Всё было именно так. Я впервые сняла баллы у факультета. И, черт возьми, мне понравилось это делать! В целом, неделя проходила более-менее спокойно. Несмотря на снятие мною баллов у Слизерина, я всё же была шокирована количеством лишённых профессором Снейпом баллов Гриффиндора, но Гермиона меня уверила, что он это делает постоянно, потому они стараются набирать балл у других преподавателей. Собрание преподавателей в конце недели проходило чуть ли не в неформальном виде. Всеми активно обсуждались события прошедших пяти дней, и один лишь профессор зельеварения просто наблюдал за всем происходящим. Выходные я проводила на озере с Хагридом, вечерами же иногда сидела в баре в компании Уилки и Авроры. Так и тянулись дни. Я уже начала привыкать к такой спокойной и размеренной жизни. По утрам после выходных мне было трудно вставать, и я просила Винки меня будить. В этот раз она снова сначала пыталась стянуть с меня одеяло, после чего, бросив тщетные попытки, решила тащить меня за ногу, на что я сонно просила ее оставить меня в покое. — Мисс, вы меня сами просили об этом, — как-то жалостно прошептала она. Я подняла голову с подушки и посмотрела на нее. Взгляд Винки был таким простосердечным, что злиться на неё за прерванный сон просто не представлялось возможным. — Я знаю, Винки, — ответила я. — Но ты делаешь это неубедительно. Встав с кровати, я кинула на нее одеяло так, что ее полностью накрыло им. Я заулыбалась, когда она начала барахтаться внутри, чтобы освободиться. Сложно было не помочь этому милому созданию. Выпутав её из одеяла, я поцеловала Винки в щеку и отправилась в душ. По возвращении из душа я застала её заправляющей мою королевскую кровать. Поблагодарив Винки, я оделась и отправилась на завтрак. Как всегда, пожелав доброго утра всем преподавателям, я уселась на свой стул. Преподаватели уже вовсю завтракали, а мой неизменный сосед попивал кофе. Я тоже налила себе кофе, джентльменов ведь рядом не было. Сделав глоток и откинувшись на спинку стула, захотелось закрыть глаза и просто наслаждаться этим терпким бодрящим вкусом. Профессор, наблюдая эту картину, видать, не выдержал. — Мисс Персиваль, вы всегда так реагируете на кофе? — съязвил он своим баритоном. — Знаете, профессор, это как первый секс! — не задумавшись, выдала я, даже не открыв глаза. Весь преподавательский состав замер и посмотрел на меня. И вдруг я очнулась: — О, Мерлин, я сказала это вслух! — дернувшись, я перевела взгляд на оцепеневшего профессора. Он просто смотрел на меня, не зная, что сказать. Но тут Уилки так засмеялся, что аж поперхнулся сэндвичем. Хагрид тоже улыбался вместе с профессором Стебль. Я отпила еще глоток напитка и поспешила к выходу. Уилки все не унимался, а ученики не понимали, в чем причина веселья за преподавательским столом. «Вот же Святой Годрик! — ругалась я про себя. — Хорошо, что директора не было, а то точно выговор бы сделала. Вот к чему приводит изоляция от противоположного пола», — подытожила я, уже заходя в класс. Успокоившись после утреннего казуса, я принялась готовиться к магловедению и, слишком сосредоточившись на перечитывании текста предстоящей лекции, не заметила, как класс начали заполнять ученики. Отодвинув через пять минут бумаги, я посмотрела на ребят: все уже сидели и ждали урока. Мистер Малфой также присутствовал в классе. — Всем доброе утро, — поздоровалась я. — Вроде бы я дала понять, что никого не держу у себя на уроке, — и обратила свой взгляд на Драко. Весь класс также обернулся на него. Я продолжила: — Так что, думаю, вам, мистер Малфой, лучше покинуть этот класс. Ученик, ничего не сказав, вышел из класса, громко хлопнув дверью. Смотря на всю эту демонстрацию, я добавила: — Десять баллов снимается с факультета Слизерин за нарушение тишины в классе и двадцать баллов за порчу имущества школы. Только тогда я смогла с легкой душой начать урок. Вечером того же дня, когда я сидела за камином и попивала присланное вино от Министра, в мою дверь постучались. — Входите, — не отрываясь от вина, произнесла я. Дверь открылась, и кто-то вошел. Я даже не обернулась, все так же наслаждаясь вином. — Мисс Персиваль, — мягкий баритон раздался позади меня. Я обернулась и чуть не уронила фужер с вином: передо мной был профессор Снейп собственной персоной! Между тем он продолжил, но уже слегка повысив голос: — Мой ученик сегодня сообщил мне, что с него были сняты тридцать баллов. Я бы хотел уточнить, за что вы выставили его за дверь в начале вашего урока. — О, говорите-говорите, профессор, — наслаждаясь его голосом, я перестала улавливать суть его слов, но, придя в себя и вспомнив утреннее происшествие, заставила себя собраться и подойти к профессору. — Ваш ученик оскорбил меня, профессор, — отчеканила я. — И в чем же он вас оскорбил? — спросил он с усмешкой на губах. — В неуважении моего предмета. Он назвал его бредом. — И за это вы выставили его из класса? — Я никого не держу в своем классе насильно. Если ученик не уважает предмет, значит, он не уважает и преподавателя, который ведет этот предмет, — раздраженно ответила я. Профессор с интересом наблюдал за моей реакцией. Очевидно, ему нравилось задевать самые больные места людей. Спокойно обойдя меня, он откашлялся и выдавил:  — Мисс Персиваль, у мистера Малфоя сейчас не самое хорошее положение в обществе. Его отец в тюрьме, а мать сбежала. Его сторонятся даже однокурсники. Он остался один, — выразительный взгляд глаза в глаза, и профессор продолжил: — Я был бы вам весьма благодарен, если бы относились к нему более лояльно. «О, мужчина, что же ты со мной делаешь-то? Если ты еще раз что-нибудь скажешь таким баритоном, я же просто потеку», — крутилось у меня в голове. Я посмотрела на него и столкнулась с черными глазами. Мой взгляд устремился на его нижнюю губу, которая была больше, чем верхняя, и так захотелось ее прикусить, почувствовать ее на вкус... Профессор как будто почувствовал, что я впилась взглядом в его губы, и отвернулся. Я вышла из некого подобия транса и ответила: — Я постараюсь, профессор. Но если он будет с уважением относиться к моему предмету. — Значит, ему можно будет посещать ваши занятия по магловедению? — уже с напором спросил он. — Да, конечно, — ответила я. — Если он больше не будет в такой резкой форме высказывать неодобрение на моем уроке. — Я проведу с ним беседу по этому поводу, — уверил меня профессор Снейп, кивнув для пущей убедительности, после чего, молниеносно направившись к двери, открыл ее и удалился из помещения. А я расфокусированным взглядом смотрела ему вслед, наблюдая за развевающейся мантией. «Ну точно летучая мышь», — сделала вывод я и вернулась к дегустации вина. Мои мысли все чаще приобретали эротический характер, когда я видела профессора зельеварения. В попытках гнать от себя эти мысли, я переключалась на лекции и книги. «Это все из-за отсутствия мужчины!» — только так мне удавалось объяснить творящееся в своей голове.