Две правды

Профессор Снейп резко встал, схватил меня за локоть и потащил за дверь. Уилки хотел ему возразить, но Снейп лишь посмотрел на него и тот сразу сел обратно на свое место. Он вытащил меня за дверь и потащил  по коридору. — Отпусти меня немедленно! — рявкнула я и стала освобождать свой локоть от его хватки. Северус лишь сильнее сжал мой локоть и припечатал меня к стене. Он тяжело дышал. И я чувствовала его ярость и бешенство. — Ты невыносимая, невоспитанная маленькая дрянь, которая постоянно крутиться у меня под ногами! — рыча, произнес он. Вмиг во мне все закипело, я резко подняла свою руку и врезала ему по щеке. — Ублюдок, — рявкнула я, оттолкнула его от себя и пошагала вдоль коридора. Я шла быстрым шагом, иногда оборачивалась назад, смотря, не идет Снейп следом за мной. Он стоял на месте, держа руку на щеке, куда я врезала ему пощечину. Я уже успокоилась, как услышала быстрые шаги. Я обернулась и увидела быстро приближающего профессора. Он молниеносно летел по коридору. Мое сердце заколотилось. «Придушит, ну как пить дать придушит», — думала я, когда уже летела вверх по лестнице. Очутившись на четвертом этаже, я начала метаться по коридору и открывать двери. Все как назло было запечатано заклинаниями. Я добежала до своих покоев, прошептала пароль, в то время как профессор уже показался в коридоре. Дверь с грохотом отварилась, и я пулей залетела в комнату. Запечатав дверь, я прислонилась к ней. Минуту была мертвая тишина. Потом послышались шаги и остановились возле моей двери. — Немедленно открой дверь! — заорал Снейп. Меня всю колотило не то от страха, не то от бега по коридорам. Я молчала. Снейп опять заорал и стал тарабанить дверь. Потом несколько раз произнес заклинание, но дверь не поддалась ему. — Если ты сейчас не откроешь эту чертову дверь, то я ее вышибу! — уже рычал от бешенства он. Я отошла от двери, встала возле кресел около камина. Опять он забил в дверь, потом еще несколько стуков и тишина. «Уфф… — выдохнула я. — Ушел», — подумала я. И только я отвернулась от двери, она слетела с петель и упала на пол. Снейп влетел в мои покои. Я схватила свою палочку и направила ее на него. — Не смей ко мне подходить! — предупредила я его. Но Снейп шаг за шагом приближался. Знал же, что я не смогу ничего ему сделать. Он приближался, а я отступала, пока не наткнулась на спинку кресла. Он приблизился и схватил меня за талию мертвой хваткой. Я закрыла глаза. Он тяжело дышал и зарылся в мои волосы лицом. — Что ты со мной делаешь, Анри! — прошептал он, немного упокоившись. Я открыла глаза, подняла голову и встретилась с его черными, как омут, глазами. — Ублюдок! — стала я бить его руками в грудь. — Ненавижу тебя! — орала я. Снейп с силой сжал мое лицо руками и посмотрел мне в глаза. — Прости меня! — тихим бархатным голосом прошептал он. И больше от него и не требовалось ничего. Я знала мужчин, и что для них значит признать себя виноватым. Я прикоснулась ладонями к его рукам, которые еще держали мое лицо. Я приподнялась на носочки и легко прикоснулась к его губам. Северус ответил, мгновенно прикусив мою нижнюю губу, слегка посасывая ее. Я улыбнулась краем уголка губ. Северус зарычал и поцеловал мои смеющиеся губы. И в тот же момент все разговоры прекратились, злость была отставлена в сторону, все фривольные мысли испарились. Мы целовали и ласкали друг друга со страстной одержимостью. Я ощутила все возрастающее напряжение внизу живота, между ног стало совсем влажно. Самая чувствительная и интимная часть моего тела была охвачена нестерпимым жаром. Я стала целовать его короткими легкими поцелуями в губы, высовывая язык, и он открыл губы мне навстречу. Охватив его лицо ладонями, я стала целовать его, исследовать. Северус  издав звук, средний между стоном и вскриком, сомкнул руки у меня за спиной. Я так часто дышала, что вся тряслась, пульс колотился в горле, в затылке, и я поняла, что слышу не только свое сердце. Это билось сердце Северуса. Пульс на его шее трепетал, как самостоятельное живое существо, но я не только глазами его видела, я ощущала его как свой. — Я безумно, безумно хочу тебя! — прошептал он мне в губы. Я пристально всмотрелась в лицо Северуса и не нашла ничего, кроме потребности, потребности, равной которой я еще не видела в глазах мужчины. Она вышла за пределы желания и стала настоящей нуждой, как потребность в пище или в воде. Для него — сегодня — это было необходимостью. — Северус… — прошептала я. — Молчи, прошу тебя, — попросил он меня и нежно поцеловал. Он отстранился на миг, кинув заклинание в дверь. Дверь взлетела и вернулась на свои петли. Северус присел и подхватил меня на руки. С грохотом ногой распахнув дверь в спальню, поднес меня к кровати. Постельное белье на большой кровати было не убрано. Его колено провалилось в матрас. Он опустил меня на кровать, встал на колени и стал снимать мои ботинки. Я стянула с себя платье, оставшись нижнем кружевном белье. Северус расстегнул свой сюртук и скинул его на пол, потом снял рубашку и брюки. Он навалился на меня всем телом и  расположился меж моих ног. Наши губы вновь жадно соединились. Поцелуй затянулся, и его рука проникла под трусики. Наконец он достиг вожделенной цели. Я была теплой, увлажненной. Северус осторожно надавил на мой холмик, и я откликнулась тихим стоном, полным желания. — Северус… — стонала я. Он резко приподнялся. Его пальцы зацепили резинку моих трусиков, и те скользнули по ногам. Затем он оседлал меня, опершись коленями о кровать. Я взглянула на него, и мое сердце затрепетало. Я смотрела на него снизу вверх, и поэтому его плечи казались шире, а руки — сильнее, чем на самом деле; казалось, стоит ему захотеть — и он разорвет меня пополам. Мышцы живота слегка бугрились, соски цвета меди выглядывали из поросли черных волос  на груди. Глаза были полны неистовой страсти. Их взгляд обжигал. — Мерлин, Ани, что ты со мной делаешь? Потеряв наконец терпение, он одним движением избавился от последнего препятствия — тончайшего кружева чашечек моего лифчика, освободив мягко очерченные груди, увенчанные нежно-розовыми, напряженными от возбуждения сосками, твердыми, словно камешки. Северус склонился и провел губами от моего уха по шее к тому месту, где бился пульс . Я сходила с ума от желания. От прикосновения его органа по моему лону разливалась сладостная истома. Мышцы моих ягодиц напряглись, а между ног стало влажно. Северу снова склонился надо мной и теперь взял в рот обнаженный сосок, который стал от его дыхания теплым и упругим. Осторожное покусывание зубами и игра с ним языком вызвали у меня конвульсии. Я выгнула спину, оторвавшись от постели. Затем Северус проделал то же самое с другой грудью. Я запустила ему в волосы руки и сжимала их сильнее, со все возрастающим возбуждением. Я запрокинула голову, и услышала собственный стон. — Северус… прошу тебя, — застонала я. Северус ухмыльнулся и продолжил исследовать мое тело. От влажного и жаркого прикосновения его языка, кружившего вокруг пупка, у меня перехватило дыхание. По мышцам моего живота пробежал огонь наслаждения. Северус приник к темному треугольнику тонких вьющихся волос, и мои ноги задрожали. Я почувствовала его дыхание, и весь мир вдруг перевернулся с ног на голову.  — Северус… прошу тебя, что ты делаешь! — пыталась я отстранить его губы от моей промежности. — Хочу узнать тебя на вкус, девочка моя, — шептал он, не отрываясь. — Хочу попробовать каждую частичку твоего тела. Он опустился ниже. Дыхание вырвалось из меня судорожным вздохом. И тут же Северус приступил к исполнению своего обещания, осыпая долгими, горячими, бархатистыми поглаживаниями языком внутреннюю сторону моих бедер. Неспешные сладострастные покусывания и жаркие поцелуи нежной кожи моих бедер. Ни одного сантиметра кожи он не оставил без поцелуя, без укуса. Затем его рука раздвинула мои ноги, и его голова оказалась между ними. Когда он начал быстро двигать языком по крошечному бутону, затерянному в мягких складках, я сгребла в пригоршню его шелковистые черные волосы и задрожала. Он требовал моего ответа, побуждал меня, умоляя ответить. — О… Да. Да. Да, Северус… Медленно, томительно-медленно Северус несколько раз провел языком вдоль всего бугорка, потом заострил свой язык и этим влажным и теплым острием тихо раздвинул складки. Северус погрузил свою руку в меховую опушку моих нижних губ. Двумя пальцами — указательным и безымянным — он раздвинул складки. А средним пальцем нежно коснулся клитора, только коснулся, дразня. Мои ноги обхватили его талию, в диком позыве я выгнулась навстречу его пальцам и губам, сжав руками простынь, застонала. Он утонул опять во мне. Мое тело изогнулось, изо рта вырывались сладкие стоны. Язык Северуса слизнул мою влагу и скользнул вверх и вниз по маленькому тугому комочку у основания лепестков, приводя меня в неистовство. Я прижимала его влажную голову к своему жаждущему лону, еще шире раздвигая ноги и подаваясь навстречу каждому движению его языка. Дыхание мое перехватывало, я застонала:  — О… Да… Еще… Еще! Я стала стонать и извиваться под его ласками, и просто потекла. Северус отстранился и посмотрел на меня. Я вся горела, я пылала от его ласк. Я почувствовала, как его мужское естество стало давить в мою промежность. — Ты такая сладкая! — прохрипел он, все еще двигая пальцами внутри меня. Я закрыла глаза, выгнулась, и сжала от конвульсий простыню. Северус опустил свое тело вниз, вдоль моего вытянутого на кровати тела, и остановился так, чтобы его глаза оказались напротив моих. И тогда он взял мое лицо двумя руками и попросил тихо и нежно: — Посмотри на меня! Я открыла глаза. Северус тяжело дышал, я почувствовала все сильнее его возбуждение меж моих ног. Он поцеловал мое плечо, потом слегка прикоснулся губами моих губ, и сильнее прижался ко мне. — Северус… прошу тебя… Пожалуйста! — захныкала я от пытки ему в губы. — Ани, девочка моя, чего ты хочешь? — прохрипел он. Как странно слышать он него такую речь, но этот голос меня просто  заводил еще сильнее. Меня никто так не называл, и в этом была вся прелесть. — Прошу тебя возьми меня! Северус… я больше не выдержу! — захныкала я опять, когда он сжал мою грудь своими зубами. От этих слов Северус рывком снял с себя белье и освободил свой уже возбужденный орган. Я наблюдала, как он провел рукой по нему и зарычал. Он наклонился к  моему животу и прошептал заклинания контрацепции. Потом я почувствовала головку его члена на своих растерзанных нижних губах. Северус медленно и плавно вошел в меня и остановился. И захрипел: — Ани, до чего же ты тугая, милая! Потом качнул бедром и стал двигаться во мне, то ускоряя, то замедляя темп. Северус не спешил, делал иногда остановки, стараясь как можно дольше продлить наше удовольствие. Наши стоны сливались, в ушах звенело, перед глазами все плыло, и мне казалось, что все вокруг состоит только из нашей страсти и вожделения. Я просто обмякла под ним, и медленно текла от его ласк и голоса. Его губы, язык, руки сводили меня с ума. Никто не желал меня, не хотел так безумно, как сейчас этот мужчина. Северус смотрел на меня сверху, и я видела, как ему с каждым движением становилось все труднее сдерживать себя. Я поднял свою ногу ему на плечо, тем самым приглашая его глубже, и он сильнее вошел в меня и стал двигаться быстрее. Я застонала и сжала простыню. Толчок за толчком приближал нас к оргазму. Он резко усилил темп и запрокинул голову к потолку. Я задрожала от наступающего оргазма. — Северус… О да… Да-а… — кончала я долго и яростно, сжимая и впиваясь в спину Северуса ногтями. — Анри, девочка моя! Из горла Северуса  вырвался сдавленный крик, тело его захлестнуло горячей волной, внизу живота словно что-то взорвалось, и я почувствовала, как его член вытолкнул в мою горячую глубину влагалища обильную струю горячей спермы. Мое тело приподнялось, по нему прокатилась судорога сладострастия, вагина сжалась, и голова моя запрокинулась в страстном исступлении. Северус опустился на меня всем послевкусием. Он опрокинулся в сторону и лег на спину, прижав меня к себе. Я легла ему на грудь, слегка прикоснувшийся губами его соска. Поцеловав его, я сильнее прижалась к нему и закрыла глаза. Он обхватил меня рукой и погладил по спине. Мы больше не разговаривали, а просто молча лежали. Слова не нужны были, мы все произнесли своими телами. Я знала, что утром проснусь одна. Северус, наверное, уйдет с рассветом, но сейчас он рядом и я чувствую его. С этими мыслями я и заснула у него на груди. Я проснулась от солнечных лучей. Открыла глаза и обнаружила, что лежу на обнаженной груди Северуса, было странным, что он не ушел. Он спал. Я тихонько отодвинулась и перекатилась на другую сторону кровати. Подогнула под голову подушку и зарыла голову в нее. Через секунду меня притянула мужская рука к себе. — Северус… — сонно простонала я. — М-м-м… — простонал он мне в ответ. Он приподнялся и коснулся своей грудью моей спины, отстраняя одеяло. Он нежно коснулся губами к плечу и начал покрывать мою спину поцелуями. — Откуда у тебя эта татуировка? — не отрываясь от моей спины, спросил он меня. — Я сделала ее два года назад в Египте, — прошептала я. — И что она обозначает? — не унимался он, спускаясь по позвоночнику вниз к моему копчику. — Крылья ангела символизируют могущество и величие, — застонала я, от его прикосновений  к моим ягодицам. Северус сжал рукой мое бедро и припал губами к попе, исследуя ее губами и языком. Я всхлипнула, когда он лизнул складку между ягодиц. — Северус, прошу тебя, не нужно! — шептала я. Я почувствовала, как он ухмыльнулся и укусил мою ягодицу. — Ай! — вскрикнула я и повернулась к нему. Он смотрел на меня так спокойно. Провел своим носом по моим губам. Поцеловал меня в губы и опять посмотрел на меня и улыбнулся. Я в первый раз видела его таким удовлетворенно спокойным. — Ани… — прошептал он. От его бархатного голоса я чуть не потекла. В сердце все сжалось оттого, как он меня назвал, и я ладонью коснулась его щеки. Он взял свободной рукой мою ладонь и прислонил ее к  своим губам. Он поцеловал каждую подушечку пальцев, и от этого сердце все сильнее сжалось от такой нежности. — Северус… — начала я очень тихо. — Скоро уже утро, и скоро ученики поплетутся по коридорам. Я не хочу, чтобы ты на кого-нибудь наткнулся. Он прервал свои поцелуи и посмотрел еще раз на меня. — Ты права, — согласился он. Он слез с кровати и начал собирать свои вещи по комнате. Нацепив брюки, он нашел свою рубашку и надел ее. Я повернулась к нему, когда он уже накидывал на себя сюртук. Застегнув до половины его, направился к двери. Он молчал все это время. Я так не хотела, чтобы он ушел. Я вскочила с кровати, приподняв одной рукой одеяло, и окликнула его. Северус повернулся, увидел меня на краю кровати и приблизился ко мне. Схватив руками меня вместе с одеялом, опустил на пол. Я посмотрела на него. — Северус, я хотела попросить тебя, — прошептала я. Северус наклонился и губами прикоснулся к моей щеке. — О чем же ты хотела попросить меня? — копируя мой шепот, спросил он. — Мне нужно одно зелье! — произнесла я. — Анри, ты все же решила взорвать мой кабинет? — ехидно произнес он. — Нет, ты бы не мог сварить мне его? — опять шепотом спросила я его. Он выпрямился и прищурился. — Какое зелье тебе нужно, женщина? — ухмылялся он. — Противозачаточное, — смущенно ответила я. Он приподнял свою бровь и недоумевал. — И чем тебе заклинания не нравятся? — Они меня опустошают! — заявила я. — Извращенка, — фыркнул он, отпустил меня и пошагал обратно к двери. Я надулась. Потом подняла на него глаза и еще раз спросила: — Так ты приготовишь мне зелье? — Через пару дней можешь спуститься в подземелье за ним. Если, конечно, не побоишься. — Заканчивал он фразу уже за дверью моей спальни. Я мысленно посылала в уже закрывающую дверь заклятие. Я взлетела на кровать и упала на подушку, подперла ее руками и задремала. Проснулась я от шуршания ног и тихого чертыханья. Я открыла глаза и села на кровать, собирая волосы в пучок. Винки ходила по комнате и собирала мои вещи. — Доброе утро, Винки! — потягивалась я на кровати. — Доброе мисс, — фыркнула она. — И что это вы тут все разбросали? Я посмотрела по сторонам и вспомнила прошлую ночь. Винки посмотрела на меня. — Так вы еще и голая? — удивилась она. — Сегодня ночью было очень жарко, Винки! — ответила я, на ходу скинула одеяло, шагая в ванную комнату. Винки только ахнула от моего голого вида. Пока я мылась, то обнаружила опять на своем теле красные кровяные пятна и раздражения. «Нужно еще и мазь у Северуса попросить!» — подумала я. Выйдя из ванной комнаты, я обнаружила Винки на моей кровати, она меняла постельное белье. — Что ты делаешь, Винки? — спросила я ее. — Меняю белье, мисс! Здесь повсюду запах этого зельевара! — сообщила она мне. — О, Винки, от тебя ничего не скроешь! — сказав это, я поцеловала ее в лоб и направилась на завтрак.