Две правды

Я проснулась на следующее утро и застала Северуса, выходящего из ванной комнаты. Он был голым, только полотенце прикрывало его мужское достоинство. — Ты уже проснулась? — спросил он и подошел кровати. — Да, — сонно потягиваясь на кровати, ответила я. — Какие планы на сегодня? — спросил он, уже спустившись на кровать, и поцеловав мое плечо. — Думаю провести весь день в постели! — улыбалась я. — И это все? — ухмыльнулся он. — Нет, не все! Еще хочу стонать под тобой все выходные. Я так соскучилась по тебе, — притягивала я его к себе и шептала. Мы опять отдались зарождающимся чувствам. Северус начал целовать мою шею и покусывать пульсирующую жилку на ней. Потом спустился ниже и лизнул ложбинку меж грудей. Я выгнулась от наслаждения, но он отстранился. Навис надо мной и провел пальцем по груди и шеи. — Северус… — застонала я. — Откуда у тебя эти пятна? — спросил он меня, и в тоне прозвучала забота. — Какие пятна? — непонимающий ответила я. — Вот эти? — уже поднял тон Северус. — От тебя, наверное, я вроде бы с тобой сплю! — воскликнула я. — Еще иногда на груди и бедрах синяки от твоих пальцев. Северус смотрел на меня, его взгляд был печальным и одновременно беспокойным. — Маленькая моя, прости меня. Я постараюсь не делать тебе больно, — шептал он, целуя все мои красные пятна на теле после бурной ночи.

* * *

Дни летели, работа кипела, а мы все время не могли оторваться друг друга, как бы возмещая те два года, которые провели не вместе. Вечером по привычке я села к нему на колени, в это время он проверял свитки с домашними заданиями. — Анри, еще пять минут, — предупредил он меня и поцеловал нежно в губы. Я подняла ноги и опустила их на поручень кресла. Тем самым отстраняя его от стола. Северус отставил свое занятия и посмотрел на меня. — Я слушаю тебя, женщина! — рычал он. — Я хотела поговорить о Леслии? — Уф, наконец я задала ему этот вопрос. — И что именно тебя интересует? — удивился он. — Как давно ты с ней спишь? — фыркнула я. Северус изогнул бровь и посмотрел на меня. — Я знал, что ты у меня не только умная, но и хитрая, — сказал он. — Ты все-таки залезла к ней в голову. Я так и знал, что ты это сделаешь! — воскликнул он и улыбнулся. — Что? Как ты смеешь издеваться надо мной! — уже раздражалась я. — Счастье мое, у меня ничего никогда не было и не могло быть с Леслии! — ответил Северус и прижал меня к себе. — Она дочь моего старого друга, — уточнил он. — А как же… Я же видела тебя… И твои… — я растерялась. — О Мерлин! Анри, — простонал он. — Это всего лишь заклинание! — заявил он. — Ты… Ты сделал это специально? — удивилась я. — Возможно, — ехидничал он. — А то, что Гарри и Гермиона заявились ко мне, ты тоже знал? — возмутилась я. — Я только догадывался, — спокойно ответил он и убрал с моего лица упавший локон. — Значит, ты все заранее спланировал! — взорвалась я. — Ну, не все, местами, — ухмыльнулся он. — Я знал, что ты вернешься, поэтому просто ждал, а ждать я умею. — Я ненавижу тебя, Северус! — завопила я и стала бить его грудь. — Ты хитрый самовлюбленный болван! — орала я и била его в грудь. — Я тоже безумно, безумно тебя люблю, — сказал он. И от этих слов стало неважно, что было и как получилось. Главное, мы были вместе. — Ты опять решила раскрасить свое тело татуировкой? — спросил он и поцеловал мою кисть, где была надпись. — Это напоминание, — уточнила я. — Omnia transeunt — Et id qouque etiam transeat, — прошептал Северус. — Все пройдет — И это пройдет. — Повтори еще раз на латыни? — попросила я его. — Omnia transeunt — Et id qouque etiam transeat, — прошептал он и поцеловал надпись. — У тебя такой сексуальный голос, когда ты говоришь на латыни! — призналась я. — Ты нарываешься, Анри, — прохрипел он и укусил мою мочку уха. Мы как могли скрывали наши отношения и пока не хотели, чтобы кто-нибудь узнал об этом. Но Северус иногда забывался, мог за завтраком сжать ладонью мою коленку или провести пальцем по кисти. Я просто утопала в его заботе и нежности, а ночами взрывалась от его безумного страстного порыва чувств. Перед экзаменами я часто пропадала в школьной библиотеке, и Северуса это раздражало. — Еще одна Всезнайка! — фыркал он. — Мне нужно подготовить экзаменационные вопросы, — фыркала я ему в ответ. Иногда вечерами я все же сбегала от Северуса и летала на Буцефале. Вот и в этот вечер, сбежав от спящего Северуса, я решила полетать. Буцефал радовался, когда я давала ему волю полетать. Сегодня мы кружили над озером и, уже когда возвращались, Буцефал задел крылом гремучую иву, та в итоге чуть нас не убила. Я отделалась всего лишь падением, а Буцефал сломал крыло. Я разозлилась и кинула в нее заклинание. И отправилась к Хагриду, чтобы он осмотрел Буцефала. После всего я тихо вернулась в спальню и прильнула к Северусу. Он прижал меня к себе и прошептал: — Опять летала? Я помотала головой, поцеловала его в грудь и сильнее обхватила его ногой.

* * *

Утром я позавтракала, взяла кофе и опять засела в библиотеке. Я просидела до обеда, даже не заметила, как пришел вечер. Северус появился внезапно и напугал меня, как всегда. Он так не заметно появлялся, а главное, тихо. — Опять целый день здесь просидела? — раздался его голос над моей головой. — О Мерлин! Ты напугал меня! — дернулась я. — Ты ошиблась, женщина, меня зовут Северус, — он ухмылялся. Я засмеялась. Северус отстранил все книги и записи от меня и отодвинул от стола. Я встала, обхватила его шею руками и нежно прикоснулась к его губам. Северус притянул меня сильнее, приподнял и ответил мне на поцелуй. Потом усадил на подоконник и стал расстегивать мою рубашку. — Северус мы же в библиотеке, — возразила я. — Вот поэтому веди себя тихо, — шепнул он мне и припал к моей груди. Я опрокинула голову, и он начал усыпать меня поцелуями. Я застонала, когда Северус сжал пальцами меж моих бедер. Его рука скользнула в брюки, и его палец прикоснулся к моему клитору. Я стала изгибаться под ним от желания и возбуждения, которые зарождал он во мне. — Ты такая влажная, — хрипел он. — Это из-за тебя, — застонала я. Северус улыбнулся и сильнее углубил палец и стал водить по нижним губам. Я сжала от приближающего оргазма его плечи и застонала ему в губы. В это миг раздался шум и топот ног, мы только и успели повернуть голову к проходу, как из него просто вылетели на нас Гарри, Гермиона и Драко. Они тяжело все дышали и уставились на нас от удивления. Северу вмиг снял с себя мантию и прикрыл мою обнаженную грудь, спрятав меня за своею спиной. — Директор, только не убивайте профессора Персиваль! — вопил Невилл и залетел следом за всеми, столкнув Драко и Гарри с пути. Северус посмотрел на Невилла и изогнул бровь от удивления. — Отец, прошу тебя, — молил Гарри. — Нас застукали, родная, — прошептал мне в ухо Серерус и уставился на учителей. — Что тут происходит? Что за бред вы несете? — возмутился он. Я прижалась к нему сильнее. И спрятала свое лицо ему в плечо. — Ну, гремучая ива! — вопил Невилл и показывал рукой в окно. Северус повернулся и уставился на меня. Я пожала плечами. — Анри, ты мне, наконец, объяснишь мне, почему эта группа учителей влетела сюда и просит меня не убивать тебя. — А при чем тут я? Я понятия не имею, — ответила я ему. — Но гремучая ива, она сгорела! — все еще вопил Невилл. — Что? — в один голос спросили мы. — Хагрид рассказал нам, что вчера вечером видел профессора Персиваль возле ивы. Мы подумали, что вы в курсе, директор, и направились к профессору Персиваль, — сообщила Гермиона. Северус посмотрел сначала на меня, потом на Гермиону, потом опять на меня. Я опустила свое лицо к нему на грудь и засмеялась. — Анри, что ты натворила? Что ты сделала с гремучей ивой? — возмущенно спросил Северус. — Я кинула в нее заклятие «Вспыхни», — не поднимая лица, ответила ему. — Зачем? — воскликнул он. — Отец, не принимай поспешных действий, эта ива и так всем только вредила, — сказал Гарри. — Молчать, я вас не спрашивал, мистер! — заорал он. — Пошли все вон! — отрезал он и посмотрел мне в глаза. Толпа учителей тихо развернулась и исчезла из прохода. Я только слышала их непонятный шепот и хлопок руками, и голос Гарри разрезал тишину в библиотеке: — Наконец-то! — А ты, — он поднес свой указательный палец мне прямо к лицу, — немедленно расскажешь, зачем ты сожгла гремучею иву. — Вчера мы с Буцефалом пролетали мимо нее, и Буцефал задел ее, а она, — я показала в окно рукой, — поломала ему крыло, понимаешь, моему дорогому Пегасу! — возмутилась я. — И ты решила ее сжечь? — уточнил он. — Она меня разозлила! — возразила я. — Если ты думаешь, что тебе сойдет это с рук, ты ошибаешься! — рявкнул он и отстранился от меня. Северус привел себя в порядок и направился в сторону двери. — Северус, куда ты? — удивлено спросила я. — Подальше от твоих бесстыжих глаз, женщина! — фыркнул он. — А как же я? — возмутилась я. — Как мне показалось, ты готовилась к экзаменам! — крикнул он и завернул за стеллажи с книгами. — Негодяй! — буркнула я и спрыгнула с подоконника. Вечером я занесла его мантию и решила сгладить его гнев. Он долго возмущался, но сдался. — Ты невыносимая! — фыркал он. — Ну, у каждого свои недостатки, — язвила я. — Ты вот, например, храпишь. Я же терплю это, — ухмылялась я. — Я не храплю! — возмутился он. — Храпишь! Аж портреты трясутся! — смеялась я. — Ну, ты сама напросилась, — сказал он и, схватив меня в охапку, потащил в спальню. Усадив меня на край кровати, Северус стал нежно целовать меня, а затем незаметно раздевать. Делал это без всякой настырности. Каждое «место», которое открывал, приветствовал нежным поцелуем. Шаловливый и неутомимый язык его блуждал по-моему телу. Я заводилась все сильнее и сильнее, да и невозможно было оставаться холодной, видя и чувствуя, как Северус, стоя передо мной на коленях, губами снимает трусики, а потом нежно, прикасается губами к животу, бедрам. Я спиной упала на кровать и Северус навис надо мной. — Моя, только моя, — хрипел он от возбуждения. Он спустился языком от мочек моего уха вдоль шеи, задержался на каждой из грудей. Обхватив губами вершинку одной из грудей, он одновременно ласкал ее языком и покусывал. Я отдалась его сладострастным заботам. Я почувствовала, как моя нежная плоть между ног увлажняется, набухает и медленно раскрывается. — Северус… — прошептала я. Последовательно он целовал мои бедра, колени, лодыжки, пальцы ног. Поцелуи были легкие, едва ощутимые. Я лежала неподвижно, всем телом впитывая в себя эти волшебные ласки. Когда Северус раздвинул мои ноги, обдав горячим дыханием, и неглубоко проник в меня языком, мое тело вздрогнуло от неожиданности, а затем уступило соблазну. — Северус… милый, прошу тебя, — всхлипнула я. От коротких, отрывистых поцелуев, затем язык вокруг клитора, затем опять поцелуя, я металась как сумасшедшая. Тело Северуса дрожало. Сказывался природный темперамент. Я почувствовала его состояние и блаженно улыбнулась. Северус принял мою улыбку за разрешение и мигом сбросил с себя всю одежду. Тогда Северус лег сверху и, не углубляясь, принялся ласкать меня горизонтальными скользящими движениями своим мужским естеством между моими влажными раскрытыми внешними губами, заставляя меня стонать. Я почувствовала, что таю, словно лед на солнце. — Северус, я больше не могу, пожалуйста, войди в меня, — взмолила я. Но он все дразнил и дразнил меня. В ответ я решила довести его до предела и стала нежно покусывать его ухо, а рукой провела по возбужденной твердой плоти. Он зарычал. — Нетерпеливая. Вскоре он вошел в меня, доставив мне неописуемое наслаждение. Оргазм моментально пронзил меня, но Северус не останавливался. Его ласки стали искуснее. Северус заполнял меня всю. Теперь он медленно проникал в меня все глубже. Его орган скользил в бездне моего тела. Дыхание наше становилось все чаще. Каждый из нас легко уже приспособился к темпу друг друга, сливаясь вместе в сладостном и томном танце. Северусу все казалось мало… Он безумно томился по моему рту, моей коже. Он замер и просто посмотрел на меня. Потом он улыбнулся, поцеловал меня и принялся в сладострастном ритме приподнимать и опускать меня, вновь и вновь насаживая на свою плоть. Я обвилась ногами вокруг его талии. Потом Северус перевернулся, посадил меня верхом на себя и губами притянул к себе мою грудь. Я словно плыла, подчиняясь силе его рук, поддерживавших мои бедра и сообщавших моему телу частоту движения. — Северус… да, еще, да, — стонала я от прилива оргазма. Глубоко взглянув в глаза мои, он провел ладонью вверх по внутренней стороне моего бедра и снова нащупал возбужденный бугорок. От одного этого касания я опять взорвалась: — Северус, да… Да… Да! Через несколько мгновений Северус, задержав дыхание, последовал за мной. — Счастье мое! Мое, — застонал он. Обессиленная, я легла на его грудь. Я была уже твердо убеждена, что безумно люблю его. Я больше не желала с ним расставаться. Никогда.