Две правды

Я думала, что вопрос с Леслии исчерпан, но я ошибалась. Не знаю как, но она догадалась, что это я тогда наложила на нее заклятие, и ей пришлось несколько дней проходить с ярко-синими волосами. У меня шли последние практические занятия. Мы расположились на открытой поляне леса. Практика подходила к концу, когда на горизонте появилась Леслии. И она, видать, была не в духе, потому что подходила очень стремительно, а ее палочка была в руке. — О, профессор Флетчер! Не поздно ли вы решили удостоить своим присутствием нас на практике по магловедению? — язвительно спросила я ее. Она в секунду направила на меня палочку и кинула в меня заклинание. Мой щит сразу же сработал и откинул заклинания. Я смотрела на нее и не понимала, что происходит. Я приказала ученикам отойти в сторону и, желательно, на большое расстояние. Леслии подходила ближе и опять кинула в меня заклинание. — Что вы творите, профессор Флетчер? — взорвалась я. — Вы свихнулись! Она молчала и подходила ближе, продолжая бросать в меня проклятия. Меня вмиг охватила злость и бешенство. Вытащив свою палочку из волос, я направила ее на нее и крикнула заклинания «Ступефай». Ее в тот же миг сбило с ног, и она отлетела и упала на землю. «Ну ты сама напросилась!» — злилась я внутри себя. Я подошла к ней. — Как ты смеешь на меня нападать! — зарычала я на Леслии. — Я преподаватель школы! Ты сдурела! — Ты подстилка директора школы! — орала она, вставая на ноги. — Что ты сказала? — переспросила я. — Я предупреждала тебя не поднимать свой тон на меня! — Как ты посмела надо мной издеваться? Ты заставила меня ходить несколько дней с ярко-синими волосами! По-твоему, это смешно? — орала она. — А, вот в чем дело. Ну ты сейчас, конечно, мне отомстила, послав в меня пару серьезных заклинаний! — кричала я ей в ответ. — Еще и оскорбила меня перед моими учениками! — А ты надо мной издевалась! Я пожалуюсь на тебя в Министерство! Тебя лишат всего! — угрожала она. — Ты мне еще угрожаешь? Ты, жалкая пародия аристократии, угрожаешь мне? Ты хоть знаешь, кто я? — спросила я ее. — Так что закрой свой поганый рот и убирайся, пока я тебя своему Буцефалу не отдала, — рычала я от переполняющей меня злости. Я отвернулась от нее и пошла прочь. Но в меня опять пустили заклинание. Щит сработал и отбросил его. — Ты играешь с огнем, Лессли! — заорала я ей и уже хотела бросить в нее заклинание «Петрификус Тоталус», как меня окликнули, и я повернулась в сторону леса. — Анри, что здесь происходит? — раздался голос Северуса. В тот момент, когда я повернулась в сторону идущего к нам Северуса, в меня бросили заклинание, и мой щит освятился огненным шаром, а я от мощи своего щита отлетела и врезалась в дерево. — Твою мать, что ты творишь, Леслии! — заорал Северус и подлетел ко мне. Голова моя кружилась, я потрогала макушку рукой, провела по ней и посмотрела на ладонь, она была вся в крови. Сил не было даже говорить. Тело выкручивало. — Я убью тебя, Леслии, — рычала я. Леслии, видать, испугалась, закрыла ладонями лицо и стала рыдать. Северус схватил меня на руки и поднял. Я прижалась к нему и обняла руками его шею. — Анри, с тобой все в порядке? — нежно спросил он. — Если не считать головной боли, по размеру превосходящей Римскую империю, то жить буду, — простонала я. Северус донес меня в больничное крыло и, выяснив, что со мной все в порядке, вылетел из палаты. Он был в бешенстве от той сцены, что увидел недавно. Через четверть часа я уже стояла в его кабинете вместе с Леслии. Он просто орал, чертыхался и высказывал, что он о нас думает. Я стояла, молча выслушивала все, а Леслии часто возражала ему, на что получала грозный взгляд его разъяренных черных глаз. — Вы преподаватели школы! Какой пример вы подаете ученикам? — уже сбавил тон Северус. — Директор, — наконец я решила заговорить. — Я думаю, что нашему поведению нет оправдания. Я предполагаю, что мы могли бы понести наказание за это. — Я не собираюсь нести наказание за то, что произошло, — возразила Леслии. — Профессор Персиваль вывела меня! — Ну конечно, поэтому вы на меня напали. Даже не сообщили причину! — возмутилась я. — Если бы у меня не было щита, вы бы уже были в Азкабане! — заявила я. — Да, профессор Персиваль, вы правы, — согласился директор. — Профессор Флетчер, вы понимаете всю сложность ситуации? Вы напали на волшебника в присутствии учеников, да еще и применили боевые заклинания, — уже спокойно сообщил директор Леслии. — Северус, она сама виновата! — вопила Леслии. — Мой отец просто уничтожит ее, когда узнает, что она применила ко мне заклинание. Я уже теряла терпение, и Северус, видимо, тоже. — Ты совсем потеряла страх, Леслии! — рычал Северус. — Ты могла убить профессора Персиваль. Твой отец прав, что по тебе Азкабан плачет! — заявил Северус. — Почему ты защищаешь ее? — она показала пальцем на меня. — Вот же дура невоспитанная, — процедила я. — А я тебе скажу, Северус, ты с ней спишь. От тебя за версту несет ее запахом! — орала Леслии. — Замолчи, Леслии! Я директор школы! И я тут буду решать, кого мне защищать! — выкрикнул он. — Ты немедленно отправляешь к своему отцу. Я отправлю ему письмо, если ты думаешь, что он ни о чем не узнает, то я тебя огорчу, — закончил он и сел за свой стол. Я все это время стояла в углу и молчала. Лесли фыркнула и, хлопнув дверью, вышла из кабинета директора. — Ну и долго ты будешь стоять и молчать? — спросил меня Северус, не отрывая взгляд от пергамента, на котором писал письмо. — Я просто тут задумалась, — сообщила я ему. — И о чем же? — уточнил он. — Мне кажется, Леслии влюбилась в тебя, — заявила я ему. — Не могла же она только из-за волос так разозлиться. Северус поднял голову и посмотрел на меня. — Ты просто не знаешь Леслии. Это просто неуправляемый вихрь, причем она даже не осознает, что делает, — сказал Северус. — Как я только согласился взять ее на работу в школу? — Тебя попросил ее отец? — поинтересовалась я. — Да, он думал, что ей пойдет на пользу, — ответил он. — Но, видимо, ей уже ничего не поможет. Я подошла к Северусу и села рядом с ним на край стола. — Она назвала меня твоей подстилкой, — спокойно произнесла я. Северус отстранил от себя письмо и, взяв меня за руку, притянул к себе на колени. Я спрятала свое лицо в его груди и заплакала. — Ну, прошу, только не плачь, Анри, она глупая девчонка, — умолял он меня успокоиться. Северус поднял мое лицо и посмотрел в мои заплаканные глаза. — Ты моя жизнь, ты счастье мое, — уточнил он и поцеловал меня в губы.

* * *

Выпускные прошли. Школа опустела. Я все же уговорила Северуса пожить летом в моем доме в Праге. Он долго отпирался, но согласился, хотя мне пришлось прибегнуть к угрозам. — Тогда я уеду одна, а ты оставайся тут со своими склянками и пробирками, — возмутилась я. — Нет уж, моя дорогая! Я не поддамся на твои угрозы! — рычал он. — А мне все равно! Я возьму и уеду! — закричала я и хлопнула дверью. И я уехала. Через пару дней он оказался на пороге моего дома. Мы все лето провели в моем доме на берегу озера, хотя почти редко выходили из спальни. Мне всё же удалось сводить Северуса по магловским магазинам и сменить его гардероб. Он долго отпирался, но все же сдался. Пока он примерял магловскую одежду в магазине, то фыркал и чертыхался. Я умирала от смеха, пока наблюдала за этой картиной. — Я так одеваюсь уже двадцать лет, и меня все устраивает! — рычал он. — Может, стоит уже что-то поменять, — хихикала я. В итоге мы приобрели ему пару джинсов и брюк. Купили рубашки, свитера и даже несколько футболок. Пару раз навещали Гарри и семью Уизли, в первый раз увидев Северуса в магловской одежде, все были шокированы, но потом привыкли к новому образу Северуса. Но мы долго не выдержали свекровь Гарри и сбежали. Одним летним вечером мы сидели на террасе моего дома. Северус разбирал документы из школы, я читала книгу. Он отстранил бумаги и посмотрел на меня. — Анри, я хотел поговорить с тобой. — О чем, Северус? — отложив книгу, я посмотрела на него. — О тебе, — сказал он. — Ты решил поговорить по душам, дорогой? — усмехнулась я. — Почему бы и нет, — согласился он. — И что ты хотел бы узнать? — поинтересовалась я. — Я знаю, что для тебя это очень лично, но все же не могла бы ты рассказать про Саудовскую Аравию? — очень мягко спросил он. — Я думала, Кингсли тебе все рассказал уже, — ответила я. — Он рассказал, что нашел тебя в тяжелом состоянии, — сообщил Северус мне. — Так и было! — согласилась я с ним. — Но что было до этого? — спросил Северус. — Ты вправду хочешь знать? — поинтересовалась я. — Хочу, но только если это не заденет тебя за живое, — ответил он. — Все равно уже легче не будет, — выдохнула я. — Мы должны были прибыть в Египет там развернулась гражданская война, — начала я. — Нашей задачей было транспортировать детей из Эфиопии в Саудовскую Аравию. Мы, конечно, могли создать портал, но дети были маглами, и нам пришлось переплыть Красное море и направиться в город Мекку. Там мы получили подкрепление и отправились в город Эр-Рияд, где нас уже ждал глава Аравии. Дорога была неблизкая, но все шло отлично до того момента, пока нас не остановил целый полк шейха Абд аль—Мааруфа. Они окружили нас и без объяснений расстреляли половину делегации. Захватили в плен детей и оставшихся в живых из делегации. Меня схватили сразу и чем-то оглушили. Я в первый раз в жизни не смогла ничего сделать. Очнулась уже в каком-то помещении, прикованная цепью за запястья. Убивали каждый день, я слышала крики, плачь детей и выстрелы. Это было ужасно. И я ничего не могла сделать, понимаешь, Северус, ничего, — я плакала и тяжело дышала от нахлынувших воспоминаний. — Иди ко мне, — попросил он. Я подошла и села к нему на колени, он обнял меня и поцеловал в висок, и я продолжила: — Потом очередь дошла до меня. Они просто медленно меня убивали. Избивали, насиловали, унижали, и все с такой мерзкой улыбкой на лице. Я истекала кровью и иногда просто отключалась. — Ани, девочка моя, маленькая, — он прижал меня сильнее и вытирал слезы. — Я не помню, сколько прошло времени, но очнулась, когда меня окатили ледяной водой. Я громко всхлипнула. Я даже голову не могла поднять, руки затекли, а ноги болтались на высоте. В тот момент мне впервые жизни захотелось умереть! Но мне нужно было что-то придумать, чтобы освободиться и найти детей. Когда меня развязали и потащили куда-то, я начала призывать магию, но я была настолько измученна, что мысли не могли собраться в кучу. Я то отключалась, то пребывала в бессознательном состоянии. Потом мы вышли на воздух. Я подняла голову и увидела кучу трупов, разбросанных по всему пространству, которое окружало нас. Повсюду валялись кишки, части тел, в нос бил запах крови и трупов. Это напоминало бойню. И я поняла, что меня сейчас убьют, но это будет мучительная и жестокая смерть. Я взмолилась просто, меня пнули ногой, и я повалилась на землю. У меня были секунды, чтобы сжать ладони и произнести заклинания «Адеско Файр», чтобы сжечь все живое. Но заклинание не сработало. Меня подняли, и вдруг я почувствовала внутри себя магию, которая, как огонь, разгоралась во мне. В туже секунду вокруг меня образовался огненный шар и взорвался, сжигая все на своем пути. Я опять упала на землю. — Значит, сработала защита? — поинтересовался Северус. — Я до сих пор не поняла, что это было! Может, защита, а может, и само заклинание. Но этот щит вернулся ко мне, и, лежа на земле, я чувствовала, как клетка за клеткой мое тело восстанавливается. — Поэтому ни одного шрама, — уточнил он. — Да, но они остались во мне. Понимаешь, я до сих пор ночами просыпаюсь от плача детей, — сказала я. Северус стал нежно целовать мои руки. Я прислонилась губами к его виску, поцеловала его и продолжила: — Магия после, конечно, восстановилась через пару месяцев. Но в тот момент я думала, что уже умерла. Но собрав все силы в кулак, я попыталась встать и найти хоть кого-то живым. Детей я нашла в бункере, тех, что остались живы. Они все плакали. Мы нашли воду и как-то держались. Я надеялась, что нас начнут искать. Я в очередной раз свалилась и больше не вставала, только чувствовала, как к моему рту подносят воду. Сколько дней еще прошло, не знаю, но в один из вечеров нас все же отыскали. Я была без сознания, когда Кингсли нес меня из бункера, и что-то ему пыталась ему сказать, но бредила. Я очнулась уже в больнице. Потом он мне сказал, что из делегации, кроме меня, никто не выжил, и в живых осталось только сто двадцать семь детей. — Понимаешь, сто двадцать семь детей, они убили больше половины! Это же дети! Они никому ничего не сделали! — я уже всхлипывала от слез. Северус сжал меня и стал целовать мое лицо, глаза, губы. Я обняла его за шею руками, прижалась сильнее. — Успокойся, Анри, все уже позади. Прошу, не плачь, — шептал он, не останавливая свои поцелуи. — Потом были долгие переговоры, суды, но обвинения с меня все сняли. Знаешь, я потом ушла в такой запой, заливала себя, чтобы забыться, что еле выбралась оттуда! — уже успокоившись, заявила я. — Вот, значит, откуда такая закалка к алкоголю, — усмехнулся он. Рассказав ему все, что, кроме меня, никто не знал, мне стало, нет, не легче, просто он тот, кому я могла это рассказать и хотела.

* * *

Лето прошло на одном дыхании, точнее, на одном вздохе. Ближе к сентябрю мы вернулись в Хогвартс. Конечно, я осталась преподавать Магловедение и Историю магии. Тем более куда я могла деться от Северуса? Он тоже мог влиять на меня, хотя не всегда, но все же мог. Я не хотела потерять его опять. В этом году Министерство нашло нового зельевара из Германии — Станислауса Ланга. Северус только фыркнул на это, но все же недоброжелательно относился к новому зельевару. — Нет незаменимых, Северус, — доводила я его. — Зато ты будешь больше время проводить со мной, — улыбалась я. — Женщина, это мое призвание. Я как занимался в лаборатории, так и буду там заниматься! — рычал он. — Еще посмотрим, какой он зельевар! — фыркнул Северус. — О, вот оно, оказывается, где твое слабое место, — уточнила я. — Вообще-то, у мужчин оно между ног, но у тебя, видать, оно в твоих пробирках и склянках, — хихикала я. — Моя слабость — это ты! Но я когда-нибудь придушу тебя за твой длинный язычок! — прошипел он. — Ты уже два года обещаешь это, — ухмыльнулась я. — Вот выжду нужный момент и точно придушу, — рявкнул он. — Злюка! — крикнула я ему уже в дверях и вышла. Начался учебный год. Мы уже, конечно, не скрывали того, что мы вместе. Днем сгорали от страсти, так как я не могла позволить Северусу при всех меня обнимать, тем более поцеловать, а ночами все же отдавалась ему все без остатка. Когда Северус работал в своей лаборатории, мы, как и раньше, с Гермионой, Невиллом и Драко пили вино и общались. Но иногда меня это бесило, и я устраивала Северусу очередные истерики. — Северус, ты завел любовницу, — возмущалась я. — Кого? — удивлялся он. — Любовницу! — рычала уже я. — Я так и знал, что ты с Невиллом куришь травку, — язвил он. — Северус, не зли меня! — орала я уже. — Да с чего ты взяла, что у меня любовница? Мне и тебя выше крыши хватает, да еще и с твоими истериками, — тоже поднял тон Северус. — Что? Я истеричка? — вопила я. — На себя посмотри. Из своего подземелья вообще не выходишь, — возмутилась я. — Я точно спалю твою лабораторию! — закричала я. — А, вон оно что! Ты невыносима! Это мое призвание! — заявил он. Я была зла на него, а он, видать, на меня. Я схватила книгу и кинула в него, но промахнулась. — Ты совсем обкурилась! Это древний фолиант! — заорал он. Я повернулась, вышла из его кабинета и хлопнула дверью со всей дури, да так, что портреты затряслись. Вечером он пришел ко мне в спальню. Я стояла возле окна и смотрела на закат. Он подошел сзади и обнял меня за талию. — Ну что ты так злишься, Анри, — прошептал он. — Ты же знаешь, что, кроме тебя, мне никто не нужен, счастье мое. — А как же мать Гарри? — спросила я его, повернулась и посмотрела в его глаза. — Что за глупость? Что ты там себе навыдумывала, женщина? — возмутился он. — Ты ее любил, Северус? — поинтересовалась я. — Выброси эти мысли из головы. Это никаким образом не касается наших с тобой отношений, — сообщил он. — Ну, ты же любил или еще любишь ее, — уточнила я и лицом прижалась к его груди. — Женщина, замолчи. Я даже не хочу слышать об этом, — сказал он. — Ты мне нужна, ты даешь мне надежду на счастье. И на большее я не мог и надеяться. Он прижал меня к себе и мы молча стояли, пока солнце не зашло за горизонт. Утром я проснулась как всегда в его объятиях. Я потянулась, и поцеловала его в грудь. Северус проснулся и притянул меня к своим губам, и тут в моем горле начался рвотный позыв. Я просто молнией спрыгнула с кровати, побежала в ванную комнату и опрокинула лицо в унитаз. — Анри, — соскочил Северус с кровати. — Что случилось? — недоумевая, спросил он и подошел к ванной комнате. Я молчала. Он приоткрыл двери и увидел меня над унитазом. — Я, наверное, что-то не то съела вчера на ужине, — ответила я ему, не отрывая лица от унитаза. — Ты уверенна? — спросил он. — Да, наверное, или перепила вчера, — сказала я ему и вытерла губы полотенцем. Тошнота прошла, но на следующее утро опять повторилась. — Ты бы не хотела сходить к Помфри, милая? — спросил меня Северус, стоя возле меня, и держал полотенце. — Может, это все же от вина! — сказала я, взяла у него полотенце и вытерла губы. — А может, ты беременна! — резко заявил Северус. — Когда ты последний раз принимала зелье? — поинтересовался он. — Ну недавно, вроде бы, — неуверенно сказала я ему. — Иди сюда, — попросил он. Я подошла к нему, и Северус положил свою ладонь к моему животу и что-то прошептал. — И как я раньше не заметил? — поднял он бровь. — Что ты не заметил? — удивлено спросила я. — Женщина, нужно уже знать, что детей не совы приносят! — заявил он и ухмыльнулся. — Ты… хочешь сказать… — я остановилась и прикоснулась ладонью к своему животу. Северус отошел от меня, подошел к окну и уставился в него. — Нужно как можно быстрее организовать свадьбу, — сообщил он. — Свадьбу? Зачем? — недоумевала я. — Я не хочу, чтобы еще один из моих детей рос без семьи, — фыркнул он. — Ну, это необязательно! — ответила я ему. — Для меня обязательно! — ответил он. — Конечно, ждать от тебя романтики не приходится, — уточнила я. — Мог хотя бы предложение сделать для приличия, — печально сообщила я. Северус повернулся и посмотрел на меня. В секунду подлетел ко мне и прижал руками к своей груди, поднял мой подбородок пальцем и посмотрел мне в глаза. — Ты выйдешь за меня, Анри, — даже не спросил, а заявил он.