Лёжа в гробу, ты стоишь на краю пропасти

Родители решили похоронить её на утро 14 мая. Так случилось,что это цифра имела большое значение в их жизни: 14 сентября- их свадьба, 14 января-рождение сына, 14 февраля- рождение уже покойной дочери-а с месяцем сложилось так, что она умерла 10 мая 2016 года. С первым днём после войны,господа и дамы. Всё, как у всех- морг, "выписка", сутки у родителей с молитвами " Трисвятое" и "Господи,помилуй", а на утро-в храм и яму. В традициях христиан, она была одета в белое платье, как молодая, безгрешная дева, глаза закрыты, уста плотно сомкнуты и руки сложены крестообразно, а ноги связаны до внесения во церковь. В последнюю ночь её "прибывания" в доме, в такой позе, лёжа на спине, она лежит на своей кровати при свете свечи и ждёт утра. Любой может прийти к ней и... сделать всё, что он захочет с ней. Она не будет сопротивляться. Поймёт и поможет. При этом не сказав ни слова и не пошевелив и пальцем.Это единственное, что она может сделать перед концом. Мама стояла рядом на коленях, держа дочь за руку и плакала. Временами она что-то говорила-молитву или признание-и замолкала.К полуночи она уснула. Папа всё это время сидел в зале с сыном и смотрел канал "На матч". Они ничего не говорили, просто смотрели. Со стороны казалось, что они соревнуются, кто первый моргнёт. Почти так оно и было. Только это было соревнование "ты посмеешь заплакать первым?". По крайней мере, так считал сын,смотря футбол, хоть он и предпочитает хоккей. Долго это продолжаться не могло, он пошёл на верх( они жили в двухэтажном коттедже),навестить сестру. Мама спала. Он бережно её поднял на руки и унёс в спальню, где укрыл одеялом в постели и закрыл бесшумно дверь. Уходя из комнаты сестры, он оставил дверь открытой. Свет свечи был таинственно мрачным и создавал иллюзию, что он идёт по туннелю к " свету в конце туннеля". Тишину всё это время нарушал лишь шум телевизора.Он пошёл за светом. Сестра была бледна так, что напоминала ледяную статую. Темные, каштановые волосы лишь добавляли мрака в этот образ. Ресницы выглядели, как чернильные линии на белой бумаге, а новое, белое платье было лишь немного белее её кожи. На лбу лежал венчик-полоска белой ткани с изображением святых.Чёлка была задрана вверх, что бы освободить место венчику, и портила такой замечательный мистический образ. Её связанные ноги были укрыты погребальным покрывалом, покрытая письменами и изображением Христа. От неё пахло чистотой , святой водой и домашним мылом.На груди лежала икона Божьей Матери,поверх погребального креста. Свет отражался от образа святой и она "светилась". Он знал, что Мама не посмела снять кольцо с руки мертвой дочери. Это был оберег. Он помогал во многих ситуациях, но не в аварии.Находился он на левой руке, безымянном пальце. Кольцо бы тоже "светилось" в свете свечи, если бы не было прикрыто иконой. Свеча стояла рядом, на столе. А вся комната была не тронута никем с того дня:пара игрушек так и лежали на шкафу, учебники 10 класса лежали на полках, а книги, много раз перечитанные,- в задвижном шкафу. Стол был усыпан бумагами-черновиками:в последний раз она пыталась записать свои мысли в рассказе о вампирах. Плакат со Мстителями мирно весел над кроватью и охранял её сон, а вся стена рядом с дверью была украшена множеством пейзажей-пазлов по 1000-2000 штук. А ещё одна лежала на полу, собранная 5/6, а остальную часть никто не мог собрать- слишком сложно для всей оставшейся семьи, хоть и оставалось около 300 штук "северного сияния". Он сел на край кровати и погладил её холодную щеку. Он не хотел думать, что больше никогда не увидит её улыбку. Она не убежит вновь от него из душа лишь с полотенцем в руках, а он не попытается его сорвать. Она не поможет ему с домашкой, а он взамен не даст ей шоколадку, которую она не съест за собиранием пазлов в тот же день.... Он не будет об этом думать, ведь нельзя пацанам рыдать даже в одиночестве, даже в таких случаях.Нельзя. С глубоким вздохом он убрал руку. Взял со стола новую шоколадку, заслуженную ею в последний раз, открыл, и на ходу начал есть, уходя из комнаты и закрывая дверь. Он ушёл в свою комнату, готовиться к контрольной, которая лишь через 4 дня. Он уснул за письменным столом. Шоколадка была съедена чуть менее половины.

***

Утром весь дом, с появлением солнца, превратился в вечное воспоминание, причиняющее боль каждому, кто хоть раз посещал его. "Здравствуй. Рада тебя видеть,"- говорил дом и как-то мило улыбался знакомым и соседям. Так же и говорила семнадцатилетняя мёртвая девушка, когда знакомилась с людьми. И которую сегодня похоронят. Природа в этот день создала ту же погоду, что и в день смерти девушки:ярко святившее солнце, ни капли грязи или дождя, птицы и насекомые, животные и большинство людей- всё шло своим чередом, многие сейчас наслаждаются окончанием весны. Когда её положили в гроб, все присутствующие горячо читали "Последование по исходе души".Злосчастную свечу потушили лишь когда она "переступила" порог дома в последний раз. Её вынесли в 9 часов ногами вперед.Она была в белом, а все-в чёрном. Единственные яркие пятна- красные ,и порою жёлтые, цветы. Везде грусть,слёзы и горе. Несли её в открытом красном гробу отец, старший брат и двое её дядей по маминой линии. Носители гроба, все, как один, смотрели под ноги. "Живой коридор" рыдал, высморкивался, глубоко верующие читали "Трисвятое", или тоже смотрел в пол. Никто не рассматривал того, кто лежит в гробу. Возможно, они боялись увидеть смерть или боялись заразиться. Батюшка подошёл к гробу, они остановились возле кузова "ГАЗели". Ложе было опущено на подставленный табуреты. Священник прочёл сотую молитву за несколько суток и пошёл вперёд, к ближайшей церкви, как пастырь чёрных овец.Пара людей положили цветы в гроб, и его положили в кузов. Кузов был усыпан цветами, венками, парами большими плюшевыми медведями и пазлами: все знали, что страстью покойной являлось собирание пазлов и сразу закупали ей их на год вперёд. Несколько человек пошли вперёд, вместе с батюшкой, за ними-грузовик,который ехал менее 10 км/ч с открытым грузовым отсеком, а за ним- все остальные. Говорили редко, но шёпотом, а временами слышался смех подростков и не слишком близких погибшей людей над приколом. До церкви нужно было идти полпосёлка( точнее "полпосёлка городского типа"), так что когда они дошли, большинство устали( т.к. Большинство было дальними родственниками, приехавшими из больших городов и ездившими на маршрутках каждый будний день). К их счастью, кладбище находилось лишь в пару кварталов от храма. Издалека храм выглядел, как спасительное, яркое убежище. Золотые купола отражали яркий свет солнца. Священник вошёл первым и попросил прихожан потесниться. Прихожан было не очень много, утро ведь и суббота. После слов батюшки почти все решили покинуть церковь или как можно скорее, или сразу перед тем, как внесут гроб. Они не хотели придаваться лишней грусти незнакомого им человека. Гроб занесли те же люди, что и из дому. По лестнице было тяжелее нести ложе, но всё же никто не издал и стона. Возле врат храма по обычаю стали креститься. Нёсшие гроб родственники распутали ноги покойной, веревку оставив возле входа, проговорили "Господи, помилуй" и понесли мертвую ногами вперёд в храм. Иконы,так же, как и всегда, смотрели на пришедших, никакой эмоции не выражали их лица. Лицо мёртвой девушки было обращено к алтарю. Отпевание длится вечность- так думали все. Кроме мамы покойницы и священника. Только зажженная свеча в руках и потребность делать вид, что они молятся, не давали уснуть присутствующим. Наконец Батюшка прочёл Разрешительную молитву,прощающую грехи и обещания, положил её текст в руки погибшей и присутствующие почти одновременно потушили свечи.