Scrappy fragments

Стив изучает футболку со всем спокойствием человека, который не привык бежать от трудностей, но где-то очень глубоко в душе надеется, что если подождать еще буквально чуть-чуть, проблема все-таки разрешится сама собой. В любом случае его разговоры с Баки в основном делятся на угрожающие, просто опасные и неожиданно-нелепые. Предугадать, какой вопрос Баки воспримет как нечто само собой разумеющееся, а на какой прореагирует агрессивно – задача трудная. Чем-то смахивает на минное поле. Но Стив – человек в достаточной степени смелый, ответственный и по меткому определению некоторых дорогих ему друзей (Наташа) – «докопучий». Поэтому в ситуации с футболками он разобраться просто обязан. К тому же Стив хороший стратег и умеет просчитывать наперед несколько вариантов развития событий, включая самые идиотские. У Баки правда тоже есть непрошибаемая способность довольно простые беседы поворачивать в самое неприятное русло и делать странные выводы. Например, он-де Капитан жил своей спокойной и размеренной жизнью и собирался так и перекантоваться где-нибудь до старости, пока в нее не ворвался мерзавец Зимний Солдат, перевернул все с ног на голову, установил свои собственные вандальные порядки, порвал ему аж целую футболку, и нет ему (Солдату) за это прощения. Стив еще раз взвешивает все «за» и «против», тихо вздыхает и устремляется навстречу неизвестности. Баки сидит на кухне и медитирует над чаем. Со стороны – достаточно миролюбиво. И даже когда Стив появился в дверном проеме, неся с собой злополучную футболку – то ли вещественное доказательство, то ли белый флаг для срочной капитуляции – не подает виду о своем подозрении, что Стив замышляет недоброе. Просто смотрит на него знакомыми и незнакомыми невозможными синими глазами и ждет, пока смелый Капитан наконец-то наберется решимости начать разговор. – Бак, – произносит он их вечное слово-заклинание, пробуждающее призраков прошлого и намекающее на близость серьезной беседы. Глаза Баки тут же становятся холоднее, в них загорается готовность на любой вопрос ответить злой и ядовитой ересью. – Твоя одежда… – Что с ней? – Баки произносит это лишь чуть-чуть более резко, чем хотелось бы. Начало разговора слегка сбивает его с толку, он смотрит на Стива выжидающе, а затем переводит взгляд на футболку, намекая тем самым, что сама она свою скорбную повесть не расскажет. – У тебя хотел спросить. Понимаешь, на ней как бы дырки, – Стив не может похвалить себя за идеальное использование своего легендарного красноречия. Ситуация не располагает. С одной стороны надо изображать ненавязчивую светскую беседу, с другой – следить за близостью бионической руки к кухонным ножам. Они в последнее время как-то подозрительно блестят. – На многих предметах одежды. Не от пуль и не ножевые, – старательно продолжает он, – Я ничего такого не хочу сказать, просто странно, что ты носишь порванную одежду. Баки вопрос как будто бы даже и не удивляет. Он спокойно отпивает чай и только после этого снисходит до ответа. – Бирки, – доходчиво разъясняет он. Наверное, на лице Стива в этот момент отражается такая печальная работа мысли, что он все-таки продолжает. – Раньше не было никакого такого дерьма. Никаких бирок. А сейчас их на одежде целая куча, и они мешаются. – Он делает еще один глоток чая. – Иногда просто не удается рассчитать силу и они отрываются вместе с куском одежды. Никакого криминала, Стив.