Scrappy fragments

Стив довольно быстро приходит к выводу, что хуже Старка-на-тропе-войны может быть только тот же Старк, но простуженный. Все, кому не счастливится столкнуться с ним на жизненном пути, получают причитающуюся им порцию едкого сарказма и стараются как можно быстрее ретироваться из Башни от греха подальше. Сам Стив пытается перейти в режим стелс (модное словечко подкинула Наташа) и проскочить, пока Тони, отчаянно жестикулируя, по телефону ругается с кем-то, кажется, из медицинской компании. – Если дело не сдвинется с мертвой точки в самое ближайшее время, встретимся в суде! – его начинает душить кашель, и голос приобретает совсем пугающие интонации. – А если я не доживу до этого момента из-за чертовой простуды, то на Страшном Суде! А ну, стой! Стив замирает на месте, понимая, что избежать порции комментариев в свой адрес он уже не сумеет. Впрочем, жертва его не будет напрасной – принесет хоть кому-то желанную свободу. Главное - придумать достаточно важные имперские дела, ради которых ему придется Тони стремительно покинуть. В самые кратчайшие сроки. – Скажи мне, пожалуйста, каким северным богам я должен помолиться и сколько льда растопить на жертвенном костре, чтобы ты наконец-то поговорил со мной о текущем положении дел? – спрашивает Тони подчеркнуто спокойно, всем своим видом совершенно не злясь. Стив открывает рот, но практически тут же утрачивает интерес Тони к своей персоне, когда тот резко разворачивается на каблуках и указывает пальцем в сторону лифта: – А этому подарите уже колокольчик, чтобы перестал подкрадываться! Вышеупомянутый “этот” в лице Баки замирает, успев преодолеть добрых две трети пути к спасительным дверям. Стив мысленно аплодирует Старку за способность даже Баки отловить в процессе попытки проскользнуть мимо и готовится купировать скандал. В текущей ситуации задача эта трудная, если не сказать – невыполнимая. Баки не упустит возможности высказать Тони все, что думает о нем в целом и о его стремлении командовать окружающими в частности. Старк, явно выкрутивший уровень сарказма до максимума, готов стоять до конца. Впрочем, уже в следующую секунду он оглушительно чихает и некоторое время сотрясается от кашля, после чего устремляет на Баки полный вызова взгляд, прикрытый дизайнерскими солнцезащитными очками. Дорогущими, наверное. Поза Баки, однако, теряет всю свою стремительную агрессивность, а в глазах вдруг загорается столько сочувствия, что Стиву становится даже слегка не по себе. – И давно это с тобой? – спрашивает он вкрадчиво, чуть ли не с заботой, чем слегка сбивает Тони с толку. – Это совершенно не твое дело. – И почему ты не лечишься? Тони хмурится, явно чувствуя, что разговор в котором вопросы должен задавать он, повернулся в какое-то совершенно неправильное русло, и переходит в наступление. – Уж поверь, я вполне могу позаботиться о состоянии своего здоровья. Медицина, если ты не заметил, шагнула далеко вперед с тех пор, как в распоряжении у нас был один только пенициллин. Так что уже к вечеру все со мной будет в порядке. Баки качает головой с видом человека, повидавшего в жизни не желающих правильно лечиться идиотов, и раздраженно указывает на телефон в руках Тони. – Покой и постельный режим. Тогда все будет в порядке. А серьезный бизнес может подождать. Словно в доказательство его слов – Тони душит новый приступ кашля. – Алкоголь есть? Тони на мгновение теряет дар речи. То ли его смущает поехавший с катушек супер-солдат, вдруг ни с того ни с сего решивший, что время предпринять очередную провальную попытку напиться, то ли от возмущения, что кто-то смеет сомневаться в факте наличия у него алкоголя. – Естественно! – Хорошо. Стив, езжай. Я присоединюсь вечером. Стив некоторое время старательно подбирает с пола упавшую челюсть и ловит на себе полный ужаса взгляд Тони. – Ты что… вы все с ума посходили? Хочешь бросить меня с ним? Вовсе не собираюсь узнавать, до какой степени могут дойти его надругательства. – Надругательства? Стив задумывается, насколько вообще безопасно оставлять этих двоих наедине. Дело вполне может обернуться катастрофой. С другой стороны, во взгляде Баки с каждой секундой читается столько того-самого-забытого-заботливого-бруклинского, что игра, наверное, стоит свеч. – Хорошо, встретимся вечером, – он тепло улыбается Баки и устремляется к лифту, не дав Тони начать протестовать и перечислять возможные варианты надругательств. И одна мысль не дает ему покоя – если уж Баки так хочется поиграть в заботливого доктора, по этому поводу явно нужно что-то предпринять.