Scrappy fragments

Отправить на интервью Баки, до поры до времени, кажется всем гениальной идеей. Журналисты будут счастливы пообщаться с легендарным убийцей, которого на сторону созидания то ли переманил хитростью, то ли перетащил насильно не менее легендарный Капитан Америка. Барнс им выдаст лучшие грани своей угрюмой натуры и навсегда отобьет у пресс-службы ЩИТа желание отправлять кого-то из Мстителей общаться с масс-медиа. Ну, по крайней мере, надолго. Если не справится — пообещают в следующий раз предоставить журналистам доктора Беннера не в самом добром расположении духа. Только вот соглашается Баки подозрительно легко. Да и Стив почему-то просто пожимает плечами и кивает, как будто вообще не видит никаких подводных камней. Ни одного. — Они в сговоре! — Тони сверлит взглядом спину уходящего Баки, пока за ним не захлопываются двери лифта. — Да брось, — Роудс дружески хлопает его по плечу. — Ну, не будет же он прямо там никого убивать. Тони задумчиво молчит. Недоброе начинается, когда Баки заявляется на интервью не в привычной неброской одежде, призванной ограждать от окружающих его тело, личность и душевное спокойствие, а в вещах, которые скрывают намного меньше, чем подчеркивают. — Я же говорил! — Тони тычет пальцем в экран, на котором Барнс устраивается в мягкое кресло — гладко выбритый, подстриженный в вызывающе-белых брюках. — Я вам говорил! — Это интервью, — с некоторым сомнением тянет Клинт. — Все стараются выглядеть поприличнее. Иногда неосознанно. — Утешай себя этой мыслью, пока можешь. Девушка-журналист не сразу начинает задавать вопросы, некоторое время пожирает его глазами, как будто тоже ждет подвоха. — Итак, Джеймс, насколько я знаю, ваш путь в команду Мстителей был крайне непростым. Это мягко говоря. Поделитесь впечатлениями? — Баки, — поправляет он ее и улыбается. — Там вообще мало у кого простая судьба, если честно. Ребятам многое довелось пережить, от многого отказаться, в чем-то переломить себя, осознать заново. Я там далеко не один такой — с непростым путем. — Ребятам? — тихо повторяет Наташа. — Почему он так улыбается? — нервно спрашивает Клинт. — Как будто по-настоящему? — Да это его обычная улыбка, — Стив пожимает плечами. — Просто… чаще она не для всех. — Ваши впечатление от встречи со Стивом Роджерсом? — продолжает журналистка. — Вы ведь осознанно встретились в Бухаресте, опять же в очень непростых обстоятельствах. Расскажете? — Впечатления? Очень противоречивые, — Баки вздыхает и опускает взгляд. — Да и встреча эта была уже не первая. На мгновение он замолкает. — Вот и все, — Клинт пожимает плечами. — Не думаю, что будут какие-то подробности, это не просто… — Ощущения были в основном тактильные, — вдруг вскидывается Баки. — Мы очень хорошо чувствуем друг друга на физическом уровне. Стив ощутимо напрягается. Тони хмыкает. — Понимаете, можно думать и говорить, что угодно, только тело-то не обманешь. Стив, да… после инцидента с допросом казался таким суровым. Очень серьезным, почти злым. — Баки говорит все более глухо, как будто воспоминания даются ему крайне болезненно. А затем он улыбается, и во взгляде его вспыхивает шальной огонек. — Но он нес меня на руках до того чертового завода. Как сейчас помню — думал, что я без сознания — прижимал к себе. Знаете, у него такие сильные и теплые руки. Вот это ощущение, такое родное… оно до сих пор со мной. Журналистка хищно улыбается. Стив пытается убрать руку от лица. Тони от всей души наслаждается происходящим. — Стив потрясающий, — Баки упорно гнет свою линию. — Рядом с ним даже мне спокойно. Я прямо сейчас в его футболке, потому что это придает уверенности… — Это очень мило, — почти шепчет журналистка. — Что ты несешь? — стонет Стив. — Кэп? Вы так не договаривались? — Тони ухмыляется. — Вот видишь, как получается? Пусть весь мир знает, какие у тебя сильные и теплые руки, и что твои вещи придают уверенности… — Вот Старк, он просто милаха, — тем временем произносит Баки, отвечая на какой-то вопрос журналистки, и улыбка Тони тут же гаснет. — Еще одно слово, и из этой студии ему лучше не возвращаться. — Он с виду такой сильный и независимый. Самодостаточный. А при этом парень ведь терпеть не может одиночество, — Баки делает глоток воды из стакана, облизывает губы и продолжает. — Кто по своей воле будет терпеть такую сомнительную кодлу прямо у себя дома? — Тебя я у себя терпеть точно больше не буду, — почти шипит Тони. — Только действительно добрые и щедрые люди, — Баки разваливается в кресле, откровенно наслаждаясь собой. — Может, он меня и выставит за раскрытие его страшных тайн. Но это все временно. Во-первых, он слишком добрый, во-вторых, ну кто выставит из дома профессионального снайпера? Тони скрипит зубами. Стив улыбается. Скотт размышляет, как бы ретироваться из комнаты от греха подальше. — Как насчет Черной Вдовы? Уверена, многие хотели бы знать хоть какие-то подробности о ее жизни. — Я не могу, — Баки качает головой. — Вот уж раскрывать ее тайны — точно не ценить собственную жизнь. — Правильный выбор, — хмыкает Наташа. — Но одно могу сказать точно, — Баки встает с дивана, наклоняется к журналистке и шепчет что-то ей на ухо. Та стремительно краснеет. — Что. Он. Ей. Говорит. — Цедит Наташа сквозь зубы. — Я даже не уверен, что он про тебя, — смеется Клинт, за что получает крайне недовольный взгляд. — С него станется прямо там пригласить ее на танцы, — ухмыляется Стив. — А если по-честному, — Баки возвращается в кресло — предельно серьезный. — Я очень виноват перед ней. Я стрелял в нее… и не раз. Но так и не смог извиниться. — Помнит все-таки, — Наташа качает головой. — Нет, так не получится. Жду личной встречи. — Сэм Уилсон, — продолжает журналистка. — Вы не ревнуете Стива Роджерса к нему? Они неплохо ладят, думаю, Сокол получает немалую долю дружеского внимания от Капитана. Не чувствуете, что вам просто нашли замену? — Знаешь, Кэп, я ненавижу и обожаю это интервью одновременно. — Тони… — Я постоянно ревную Стива к кому-нибудь, и это ужасно, — голос Баки полон трагизма. Он сжимает правую руку в кулак, литые мышцы тут же приковывают внимание камер. — Не знаю, как он меня терпит, но он потрясающий, я же говорил. — Бак, ну хватит, — стонет Стив. — А по поводу Сокола. Знаете, я разбил его машину. В хлам. Стрелял в него. Неоднократно. Сломал ему крыло и попытался скинуть с нехилой высоты. Он без ума от меня. Иначе просто не вижу ни одной причины, по которой он со мной общается. Журналистка смеется. — Хорошо, что Сэма тут нет, — вздыхает Роудс. — И есть шанс, что он это не посмотрит. — Нет никаких шансов, — Тони качает головой. — Не сейчас, так чуть позже… — Значит, общая атмосфера в Башне Мстителей вам нравится? — Более чем! — Баки кивает. — Со стороны может показаться, что мы друг друга на дух не переносим. Но это совершенно не так. Там крайне дружеская атмосфера. Вот, например, Старк и Роудс… — Почему он вообще про меня вспомнил? — …такие друзья, что можно позавидовать. Честное слово, хотел бы я знать такую дружбу… — Погодите! — журналистка машет руками. — Вы разве не лучшие друзья со Стивом Роджерсом? — Не совсем. — Баки качает головой. — Понимаете, у нас иной уровень отношений. Мы со Стивом любим друг друга. Журналистка ахает. На мгновение в помещении воцаряется звенящая тишина, которую разрывает очень спокойный голос Стива: — Я тебя убью. Честное слово. Оттрахаю, а потом убью.