EXIT

Тебе не кажется, что смерть — самый легкий выход? (с) Это были мы (Bokura ga Ita)

— Нам надо поговорить. Обеспокоенный голос мамы прорезал тишину подобно острию ножа — так же четко и резко. Люси вздохнула, делая вид, что и краем уха не слышала сказанную фразу, поправила провод, — ей нравилось лишь создавать видимость того, что ничего не замечала. Люди, завидев спасительные наушники, быстро сдавались и обычно оставляли ее в покое. Одиночество — именно то, чем Хартфилия жила и в чем отчаянно нуждалась. Однако этого совсем не понимала ее мама. Опустившись рядом с Люси, она сорвала наушники и хмуро уставилась на ту. — Я знаю, что тебе не нравится идея с переездом, однако, поверь, в этом нет ничего страшного. Страшного?! Да ведь Люси пережила так много в этом городе! Оставался лишь последний год обучения в школе, и с симпатичным Каем начали складываться отношения. Люси искренне не понимала, почему мама вечно хочет подпортить ее жизнь. А что скажет Мишель?! Они были подругами с детского сада. Люси поджала губы и отвернулась. Разговаривать с матерью совершенно не хотелось, однако девушка знала, что та не уйдет, пока не добьется своего. Люси кашлянула и заправила надоедливую выбившуюся прядь светлых волос за ухо. — Ты никогда не прислушиваешься к моему мнению, все время поступаешь так, как хочешь! Мы все равно переедем! Просто уйди, оставь меня в покое! Ведь я же смогу все бросить, прямо как ты бросила папу, да?! Люси осеклась, взглянув в полные боли мамины глаза. Такие же, как и у нее — карие глубокие омуты, похожие на расплавленный шоколад. Сейчас они выглядели темнее, чем обычно, должно быть, из-за ее обидных слов. Лейла поджала губы. Воцарилось молчание, прерываемое лишь сбитым дыханием Люси. — Это запретная тема, — сдавленным голосом выдавила мама. Она сжала ладони в кулаки, пытаясь перебороть дрожь. Люси почувствовала острый и назойливый укол вины, но упрямство и гордость не позволяли выдавить из себя даже тихое "прости". Она вскочила на ноги — чувства сплелись вместе в один ядовитый ком, растворяющийся в крови. — Все было бы прекрасно, если бы вы не развелись! Почему ты такая эгоистка?! Папа так сильно тебя любит! Мама тоже встала, и Люси внезапно почувствовала стыд. Лейла выглядела непривычно осунувшейся, уставшей и побитой жизнью. Впервые Люси осознала, что та стареет и когда-нибудь умрет. Вглядываясь в знакомое и такое похожее на свое собственное лицо, она заметила мелкие морщинки и несколько поседевших волос на голове. Ужас поглотил ее, затапливая сознание мрачными мыслями. Мама глубоко вздохнула, видимо, собираясь с мыслями. — Он завел другую семью, — шепот на грани выдоха. — У него есть пятилетний сын. Я не могу его больше видеть... Люси показалось, будто из нее внезапно выкачали весь воздух. Тело не слушалось, мысли внутри головы бились словно о прутья клетки, не понимая, где они находятся. Слова не сочетались между собой, ломались и снова рождались, пытаясь повторно воссоединиться в общем смысле. — Не может быть, — это неуправляемо выкрикнуло её подсознание, озвучили — тонкие линии-уста, но никак не сама Люси. Она медленно подошла к двери, ведущей в коридор. В голове царил гул, девушка даже не слышала слов мамы, лишь спокойно накинула растянутую кофту и вышла за порог. Люси. Должна. Удостовериться. Шаг становился все быстрее, и вот она уже бежала сломя голову, игнорируя окрики недовольных прохожих, которых задевала плечом. Ничего не было важно в тот момент: ни лужи под ногами, ни то, что забыла надеть сапоги, — бежала в мягких домашних тапочках. Она всего лишь хотела знать. Знать правду. Но какую именно? Люси искренне надеялась, что мама что-то напутала, что это все — просто страшный сон, что горячо любимый папа не обманывал ее столько лет; что она всего лишь прибежит в его новый дом и уткнется ему в плечо, ощутит волшебные теплые объятия и обязательно расскажет всю эту смешную историю отцу. Люси ускорила бег, уверяя себя в прекрасном будущем. В котором они остаются семьей, никуда не переезжают, и где Кай приглашает ее на выпускной. Вот только глубоко внутри себя она уже понимала, к какой правде бежит. И по лицу катились такие ненужные слезы, застилающие глаза. Далеко-далеко, где-то за пределами слышимости взвизгнули тормоза. Люси почувствовала острую боль где-то в боку, а затем ее отшвырнуло в сторону. Последнее, что Люси запомнила, прежде чем упасть в спасительную тьму, это океан боли и твердый асфальт под собой.

***

Она резко распахнула глаза. В горле першило, будто она наглоталась соленой воды, а тело ломило от усталости. Люси потянулась, пытаясь понять, где находится, и спрыгнула с мягкой кровати на пол. Взгляд прошелся по белым стерильным стенам, высокому потолку, решеткам на окнах. Пошутив про себя, не оказалась ли она в тюрьме, девушка повернулась к самой кровати и замерла на месте, ошарашенно уставившись на свое собственное бледное тело, опутанное различными проводами и трубками. Методично пикал рядом стоящий аппарат, должно быть, отмечающий ровное биение сердца. Картина была столь необычна и неправильна, что Люси несколько раз хлопнула себя по щеке, пытаясь проснуться. Однако все оставалось на своих местах — она, лежащая на больничной койке, и, что более страшное, такая же бледная плачущая мама, которая сжимала руку той Люси. - Мама! Я здесь! - закричала она, но Лейла даже не пошевелилась. Печать страдания была на ее лице, губы дрожали от постоянных всхлипов, а нос часто шмыгал. Но ничто это не шло в сравнение с пустыми глазами, которые, казалось, глядели куда-то между той Люси и стеной. Взгляд абсолютно растерянного человека, подкошенного судьбой. Люси тоже заплакала, не в силах глядеть на отрешенность мамы. В тот момент у нее перед глазами промелькнули все мелкие и большие ссоры, стычки, скандалы, пререкания. Это все стало выглядеть таким незначительным по сравнению с огромной любовью, которую теперь Люси поняла по-настоящему. Она ощутила потребность поскорее обнять маму, сказать, что все будет хорошо и все станет как прежде. Рука потянулась к маминому плечу и...прошла сквозь него. Люси стало действительно страшно. Вспомнились все ужастики про призраков и рассказы о жизни по ту сторону. С ней действительно что-то произошло. Память услужливо подкинула последние моменты - сверкнувшие фары грузовика, отчаянный визг тормозов, яркую боль, оглушившую ее. - Черепно-мозговая травма тяжелой степени, перелом свода черепа, закрытое кровотечение, травматический шок, - Люси вся обратилась в слух, заметив подходящего к маме врача. - В 90% случаев после таких травм люди становятся, мягко говоря, недееспособными. Мы будем надеяться, что ваша дочь попадет в остальные десять процентов. Сейчас мы делаем все возможное, но главное, чтобы у Люси было достаточно смелости и воли к жизни. Что ж. Диагноз хотя бы не смертельный. Люси перевела дыхание. Теперь нужно усиленно думать, как вернуться в свое тело и выжить при этом. Она вышла из комнаты, просто пройдя сквозь стену. Все-таки есть что-то веселое в этой ситуации. Девушка со смехом бежала на людей и с легкостью проходила сквозь них, не испытывая никакого дискомфорта. Танцевала и пела песни, зная, что ее никто не слышит. Попыталась взглядом двигать предметы, но ничего не получилось. - Где моя дочь? Она жива?! - услышав до боли знакомый голос, Люси внезапно остановилась, будто налетев на невидимую стену. Спустя мгновение она увидела его в толпе людей возле регистратуры. - Мужчина, назовите ее фамилию и имя, - строгая медсестра даже не подняла на него голову. Она, должно быть, привыкла к таким вопросам. - Люси Хартфилия. Я ее отец. Люси встала рядом с ним, вглядываясь в родные черты. Вспомнилось, почему она вообще выбежала на улицу, и волна непонятного чувства прокатилась по ее спине. Ненависть? Разочарование? Люси не знала. Внезапно воспоминания заполонили ее голову, заставляя окунуться в прошлое. Люси, такая маленькая и хрупкая, до жути любила бегать и постоянно просила папу поиграть вместе с ней. Джудо никогда не отказывал ей, соглашаясь на все — и на догонялки, и на классики. Последнее было особенно забавным — взрослый мужчина, стоя на одной ноге, усиленно доказывал дочери, что камушек, который он кинул на линию — тоже считается. Папа был отменный шутник и отлично корчил рожицы, которые Люси с удовольствием повторяла к вящему недовольству мамы. Но больше всего Люси нравилось играть в прятки, ведь это было так интересно — придумывать укрытие, пока папа считал до десяти, прикрыв глаза ладонями. Люси отчетливо помнила то волнение, дикое напряжение до потных ладошек, быстрое биение сердца. Она всегда мечтала спрятаться так, чтобы вездесущий папа ее не нашел. Но каждый раз самый чудесный мужчина на Земле ее находил, поднимал в воздух и щекотал до оглушительного хохота. Мама не могла сдержать улыбки и смеялась вместе с ними. Малышка Люси чувствовала себя самым счастливым на свете ребенком, будучи окруженной заботой и родительской любовью. Люси встряхнула волосами, выбрасывая воспоминания из головы. Это было в далеком прошлом, которое уже не вернуть. - Пап, когда мы пойдем домой? Я хочу есть! - только тогда она увидела рядом с отцом маленького мальчика. Он держал Джудо за руку, с интересом рассматривая проходящих людей. Почему-то он напомнил Люси себя саму из детства — такой же непоседа. - Я сейчас позвоню твоей маме, Райан, и она отвезет тебя домой, - отец, узнав информацию, наклонился к сыну. - Твоя сестра сейчас в очень тяжелом состоянии. Райан нахмурился. Крошечная ладошка почесала стриженый затылок. Внезапно такая знакомая улыбка, должно быть, доставшаяся ему от отца, озарила его лицо. - Передай ей от меня это, - мальчик пошарил в карманах и протянул мужчине помятую конфету в яркой обертке. - Она обязательно поможет Люси выздороветь скорее! Люси не заметила, как перестала дышать. Этот ребенок, Райан, так искренне волновался за нее! Как она могла ненавидеть его даже в мыслях! Он совсем ни в чем не виноват. На глаза вновь выступили слезы. Люси пообещала себе, что если выберется из этой передряги, обязательно с ним познакомится. Если. Очень ненадежное слово. Внезапно возле Люси появился яркий пульсирующий шар, который начал стремительно разрастаться. Она попятилась назад. Однако шар рос все быстрее и быстрее и вскоре поглотил все пространство вокруг. Люси закрыла глаза, смирясь со всем, что пошлет ей судьба в дальнейшем.