Неполадки в системе

      - Давай же, Эдвард, мы что, не сможем этот чёртов крошечный кораблик потопить!? Не позорь меня! – Но, к сожалению, экран помрачнел, чётче выделяя красную надпись «Десинхронизация». – Твою мать! – Я вскинула руки с беспроводным геймпадом вверх, бросая джойстик на кровать, стоящую рядом с письменным столом, на котором и расположился мой компьютер. Вообще-то, по-хорошему, стоило заняться уборкой или готовкой, а ещё лучше, выучить долбанные мышцы головы собаки, за незнание которых я уже отхватила по шее. Но все соседки разъехались на выходные по домам, так что никто не мог дать мне мотивационного пинка, и я с чистой душой не делала ничего полезного.       Оставив игру там, где мы с Эдвардом облажались перед охотниками на пиратов, я поднялась с кресла на колёсиках, вышла из своей комнаты и побрела по коридору в направлении кухни. Я и ещё три девочки с моего курса снимаем эту квартиру вот уже четвёртый месяц, и сейчас, когда их не было, здесь оказалось тихо, как никогда. Это ужасно непривычно, потому что мы обычно очень громко и нелицеприятно отзываемся друг о друге из своих комнат, открыв двери нараспашку. Зачастую это несерьёзные споры о том, кто наденет в универ эти охрененные джинсы с завышенной талией, если хозяйка решила сегодня пойти в платье. Или оры по поводу пропавшей туши, занятого туалета, перебора с духами и далее по списку. Впрочем, обычные женские радости. И, между прочим, я только ради этих треклятых джинс начала приседать по вечерам!       Но, честно признаться, всего этого ужасно не хватает. Особенно сейчас. Можно было тоже поехать домой, всё равно я маюсь от безделья, но и там, я уверена, я бы снова села переигрывать свою любимую серию игр уже по третьему разу. Не могу дождаться, когда же выйдет «Синдикат», хотя бы потому, что главный герой там должен быть настоящим красавчиком. А этот его цилиндр… О, Боже мой, когда же уже!? А пока ничего не остаётся, кроме как довольствоваться уже имеющимся. И лучше поиграть в ассасинов здесь, пока родители не дёргают по каждому поводу или не начинают нравоучительные речи. Они порой просто невыносимые в запоздалых попытках воспитания.       Пройдя коридор, я завернула прямиком на кухню, где привычным движением включила электрический чайник и достала свою кружку из висящего шкафа, но тут же обнаружила, что нигде нет сахара. Наверное, девчонки досыпали последний ещё вчера вечером, перед тем как уехать. Вот же сучки, даже ничего не сказали! Я возмущённо щёлкнула кнопку на чайнике в изначальное положение и развернулась обратно. И да, я собираюсь выйти из дома только для того, чтобы купить сахара, потому что без него чай – не чай. К тому же, магазин совсем рядом, буквально за углом. Этот дом - часть новой постройки, так что всё что нужно прямо под рукой, включая наш ветеринарный корпус универа.       Надев поверх белой майки в обтяжку клетчатую синюю рубашку, я сунула пару купюр из кошелька в задний карман чёрных джинс, весьма аппетитно облепивших мои ноги. Это мои любимые джинсы, потому что они тонкие, приятные на ощупь, хорошо тянутся и на мне смотрелись как леггинсы, но перед ними, эти штанишки имели огромное преимущество – карманы. Носить что-то в руках - деньги или ключи - для меня всегда было проблематичным не только потому, что я имела привычку что-то ронять. При ходьбе я предпочитала легонько размахивать руками взад-вперёд. Только так у меня лучше всего получалось ходить женственно, а не как существу неопределённого пола, хромое на обе ноги. Женские заморочки, от которых я не могу избавиться.       Дважды проверив, закрыла ли я за собой дверь квартиры, я спустилась по лестнице с третьего этажа и вышла на свежий воздух, сразу же заполнившей мои лёгкие весенним запахом. Погода на улице стояла потрясающая: солнышко пригревало, но не пекло, ветерок приятно обдувал лицо, так что, нацепив на глаза солнцезащитные очки, я почувствовала себя гламурной цацей, снимающейся в рекламе духов, хоть и шагала по тротуару едва ли не в русской глубинке.       На детской площадке резвились несколько детишек, звонко смеясь и раздражая своими играми с песком мамочек, сидящих на скамейке рядышком и наблюдающих за своими чадами только украдкой. Они тихонько сплетничали между собой, прикрывая рты ладошами, словно бы никто не догадается. Мимо меня промчался мальчишка на велосипеде, придерживаемый дополнительными колёсиками и улыбался широченной улыбкой без одного переднего зуба. Я уже, наверное, целую вечность не каталась на велосипеде! Не так давно я впервые прокатилась верхом на кобыле по кличке Мальвина, которую держали в виварии прямо за нашим учебным корпусом. Бёдра, спина и жопа, я вам скажу, болели ещё четыре дня, но это было довольно весело. У меня неплохо получилось, если не считать, что в конце Мальвина решила избавиться от моей туши на своей спине, но я, всё же, оказалась сильнее этого огромного животного! И даже поцеловала её в бархатистый нос после, с чувством собственного достоинства и клоком из её чёрной гривы в руке.       Пройдя мимо нашей многоэтажки, я завернула направо, выходя из закутка дома, и, прикрыв глаза от солнца, бьющего по глазам даже через затемнённые стёкла очков, неожиданно вписалась во что-то носом. Лицо засаднило, и я непроизвольно отшатнулась на шаг назад, но наткнулась на что-то ещё и спиной, из-за чего очки соскользнули с моего носа и упали на тротуар к моим ногам. Первое, что пришло в голову, это были два здоровенных, бритых налысо амбала, которые сейчас скрутят меня по рукам и ногам, закинут в машину, отправляя к какому-нибудь сутенёру, как тот странный дядька в фиолетовом костюме из мультика Гетто. Кажется, его звали «Сутенёр по имени Прилизанный» и это надо было произносить полностью.       Переборов первичную панику и уже придумав причину, почему меня лучше оставить в покое, я смогла открыть слезящиеся глаза, отняла ладонь от лица и… ничего не увидела. Передо мной был тротуар по обе стороны от проездной асфальтированной дорожки и... больше ничего. Я имею в виду совершенно ничего необычного. Позади тоже ничего не оказалось. Но я уверена, что точно на что-то наткнулась!       Судорожно оглядевшись по сторонам, я протянула вперёд правую руку и в один момент уперлась во что-то совершенно невидимое пальцами, а потом прижалась к невидимой, гладкой стене ладонью. Надавив посильнее, а потом и со всей силы, я ничего не добилась.       - Что за хрень? – буркнула я себе под нос и снова обернулась через плечо, но чуть не упала там, где только что стояла. Это голубоватое как морские воды пространство с волнами из отблесков света, слепящего откуда-то впереди, я бы узнала сразу, даже если бы только что проснулась. Это была чёртова загрузка Чёрного Флага, который я поставила на паузу перед тем, как вышла из дома!       Едва заставив себя сделать вдох, я ещё раз крутанулась вокруг своей оси на сто восемьдесят градусов, в надежде смыться отсюда ко всем чертям, но меня ждало полное разочарование: вокруг меня больше не было привычных новостроек, детской площадки и виднеющегося киоска с дешёвыми сигаретами. Вокруг было пространство загрузки и ничего больше! Кажется, сердце пропустило пару ударов, пока я как любой протагонист игр Assassin's Creed продвинулась вперёд на несколько шагов, но вокруг совершенно ничего не изменилось.       Какого хрена!? Что происходит!?       Едва ли я открыла рот, чтобы начать громко материться, меня ослепила яркая вспышка света, лишившая меня возможности видеть на какое-то время. Я чувствовала, что всё ещё стою на ногах, но в то же время, было ощущение, словно кто-то схватил меня за рубашку на животе и резко дёрнул вперёд. В затылке закружилось. Я посильнее зажмурила глаз и прижала руки к лицу, скукоживаясь на месте, словно готовая в любой момент шлёпнуться на землю без чувств.       Это солнечный удар! По-любому! Иначе как объяснить эту абсурдную хренотень, что со мной творится!? К горлу подкрался комок из кефира, которым я завтракала, но я сглотнула его с завидной настойчивостью. Просто не надо было так много играть в компьютерные игры. Говорила же бабуля: мозги поплывут. Вот! Получите, распишитесь! Я рехнулась!       Пол под моими ногами неожиданно накренился. Совсем чуть-чуть, так что меня повело влево, и я тут же распахнула глаза, отнимая руки от лица. В комнате был полумрак, укрываемый только тёплым, но тусклым светом свечей на старинном подсвечнике, стоящим посреди громоздкого круглого стола, прямо перед которым я очутилась. Разве при быстром перемещении на Галку мы с Эдвардом не стояли на этом самом месте? Я боязливо осмотрелась вокруг, отмечая для себя модель корабля на отдельном столе по правую от меня руку и манекен с накинутым на него камзолом слева. Сомнений не было. Это Галка. Это. Каюта. Кенуэя. Да даже если это каюта любого другого проклятого корабля, как я здесь оказалась!?       - О, мой Бог… - забормотала я себе под нос, медленно обводя комнату взглядом. Над головой, под самым потолком, заскрипели петли фонарей, не горевших прямо сейчас, и пол снова качнулся, в этот раз не так плавно. За спиной послышались отдалённые выкрики, явно мужских голосов, и топот минимум десятка ног. Я резко обернулась назад, но увидела только плотно закрытые двустворчатые двери. Но это же не может быть правдой? – Клянусь, больше никаких слэшных фанфиков про Эцио и Лео, только пусть это прекратится прямо сейчас! Пожалуйста!       Я собиралась падать на колени и молиться. Опасливо ступая по ковру, устилающему пол, я подошла к столу и, пораскинув секунду мозгами, провела ладонью над самым кончиком трепещущего огонька, но сделала это так быстро, что даже не успела опомниться, а огонёк чуть не потух. Пришлось повторить эту вынужденную процедуру ещё раз и помедленнее. Кожа ладошки неприятно нагрелась. Тряхнув рукой, я пару раз как можно болезней ущипнула себя за плечо, бок, бедро и, на всякий случай, ягодицу. И прекрасно ощутила каждый из этих щипков.       - Ну, всё. Ебанулась, - кивнула я и услышала голос откуда-то прямо надо мной. Приглушённый и смутно знакомый. Слева кто-то затопал по лесенке, которая вела с капитанского мостика на палубу и прямо к дверям, за которыми я не должна была находиться. Вообще никогда. Стоило спрятаться, затаиться где-нибудь, авось и не заметят, но как это часто со мной бывает, я слишком много крутила извилинами и ничего не делала.       Одна из дверей открылась, впуская в каюту ослепительную вспышку света, и сразу же захлопнулась за спиной человека, который зашёл внутрь. Новая фигура сбросила со светловолосой головы капюшон, открывая лицо, светлые глаза с которого посмотрели прямо на меня. Молодой мужчина с такой же светлой, как его волосы, небритостью на лице, удивлённо распахнул глаза и напрягся всем телом, что я заметила даже через кучу одежды на нём. И, вообще-то, я охринела не меньше него. Это. Эдвард. Кенуэй. Прямо передо мной. Не долбанный набор текстур на экране компьютера, а чёртов живой человек. Кожа на его лице была загорелой, а нос и щёки немного красными, словно бы он сгорел на солнце, что чётче выделяло светлые шрамы, один из которых отрезал кончик его правой брови.       Не знаю, как я смогла пересилить шок, но в тот самый момент, когда его брови резко сошлись над переносицей, я вскинула руки вперёд и взвизгнула:       - Я могу всё объяснить! – Но я, вообще-то, ничего не могла объяснить, а пират уже держал руки на рукоятках своих сабель.       - Кто ты такая!? И как пробралась на мой корабль!? – Голос его звучал жёстко и с небольшой хрипотцой. Я уже достаточно привыкла к полумраку, поэтому безошибочно разобрала тёмные круги под его светлыми глазами, которые почти светились в темноте. Колени задрожали. У меня проблемы и кружится голова, а Эдвард, кажется, был очень уставшим и злым. И ничего из этого не сулит мне хороший конец. Скорее всего, Кенуэй спустился сюда отдохнуть, оставив Адевале за рулём, а здесь обнаружил странную бабу, которой, вообще-то, не может здесь быть никаким образом. Это же долбанная игра! Разумеется тут что-то не так!       - Выслушай меня до того, как проткнёшь саблей, пожалуйста. – Как говорил наш зоолог: не смотреть зверю в глаза и держаться особняком. Это же не очень сложно, да? Сейчас я всё устрою, и мы миролюбиво переговорим. А если нет, воспользуюсь фишкой Элизабет про переговоры. Авось и получится.       - Почему я должен тебе верить? – уже более ровным, но по-прежнему суровым тоном поинтересовался Эдвард, всё ещё удерживая руки на своём оружие.       - Я не говорила, что ты должен мне поверить. Сначала, просто выслушай меня. – Я, блять, не хотела умирать! Ни сейчас, ни ближайшие лет тридцать!       - Как ты попала сюда и зачем? – От меня не укрылось, что он сделал полшага ближе ко мне. Приближался на расстояние удара, полагаю, но я слишком много играла в ассасина, чтобы не разгадать все эти штучки. Я сразу же отступила от него и почувствовала, что мне конец, когда в самый верх бедра упёрся резной обод стола. Дальше отступать было некуда и это означало, что я в ловушке. Возможно, уже можно считать трупом.       - Это прозвучит как сущий бред, но это правда. – Я запнулась, наблюдая, как плавно и бесшумно Эдвард приближался ко мне. Так медленно, размеренно, словно гепард, передачу про которого я смотрела, пока потела на беговой дорожке. Как она у нас, четырёх вечно голодных студенток, появилась – очень долгая и запутанная история, на которую у меня сейчас нет времени. – Я, как бы, не помню. Я шла по улице, никого не трогала, наслаждалась прекрасной погодой и мирным существованием, а потом – бах! – и я здесь! Честно, я даже не представляю где я и очень хочу вернуться домой. Там столько дел, что просто не присесть!       Болтать много и без дела это удел испуганной, нервной или пьяной меня. Я не особо разговорчивая с не очень знакомыми людьми. Вот самой с собой я люблю поговорить! С лучшими друзьями меня не заткнёшь, но почему я так много хлопаю ртом сейчас – я не смогу ответить. Но на Кенуэя это не произвело должного впечатления, как бы я не надеялась. Он продолжал хмуриться.       - Эдвард, пожалуйста…       - Ты говоришь, что не знаешь, где находишься, но тебе известно, как меня зовут, - оборвал меня на полуслове пират, и я закусила кончик языка. Тупая куриная башка! Да у меня перья вместо мозгов! Дура!       - Этому есть вразумительное объяснение! – заверила я пирата.       - Как и тому, зачем ты прокралась на мой корабль и залезла в мою каюту. – Он подходил всё ближе, почти незаметно, но совершенно точно.       - Я сказала тебе правду! Я не собиралась пробираться на Галку! – Широко распахнув глаза, я сразу же заткнула свой рот ладонями, звонко шлёпнув пальцами по щекам. Врезать бы мне хорошенько, так чтобы я вообще ничего говорить не могла!       - Ты самый отвратительный лгун, которого я встречал в своей жизни! – Звякнула шпага, и холодный металл оказался прямо у моей шеи, заставляя поднять подбородок выше. Конечно, дома, в своём мире и времени, я неплохо управлялась с ножом в пределах кухни, но настоящей абордажной саблей мне угрожали впервые. Внутри всё похолодело, а дыхание, кажется, вовсе пропало.       Лезвие надавило чуть сильнее, заставляя меня сделать шаг вправо и, всё ещё стоя перед Эдвардом, мы с ним поменялись местами, прямо как в каких-нибудь фильмах. На всякий случай я подняла вверх руки, показывая пирату ладони и молчаливо говоря, что я безоружна. Я, вообще-то, в самом деле, была не опасна, но Кенуэй явно думал иначе. Но по мере того, как он оценивал меня взглядом, он убеждался в этом всё больше. Я надеюсь.       Через какое-то время Эдвард вернул саблю за пояс, продолжая не отрывать от меня взгляд. Наверное, ему казалась странной моя одежда. И не «наверное», а «так и есть». Я была ужасно подозрительной для него. И всё ещё шокирована и напугана.       Мне подумалось, что сейчас мы с Эдвардом поговорим по душам, выясним всё, пожмём друг другу руки и всё станет прекрасно, но я слишком наивная. В следующую секунду повыше локтя схватили так сильно, словно застегнули стальные наручники и грубо вытолкали за дверь каюты, прямо на палубу и слепящее солнце. Ветер подбросил вверх мои не очень длинные молочно-шоколадные волосы, так что несколько мгновений я не смогла сориентироваться, но отчётливо услышала запах морской соли и крик одинокой чайки. Она, наверное, ловила рыбу где-то неподалёку от Галки.       - Эй, Билли, брось-ка этого зайца в трюм, за решётку! – прогремел над ухом Эдвард и толкнул меня вперёд. Впрочем, навернуться я не успела, так как меня сразу же кто-то закинул на свои плечи, явно не случайно крепко ухватив за ягодицу здоровенной ладонью.       - Кто это, капитан? – спросили со стороны, но голос от меня удалялся всё дальше и дальше, как и разговоры, начавшиеся после. Что Эдвард ответил кому-то из матросов, я так и не услышала, так как мы стремительно опустились на уровень ниже, снова оказываясь в полутьме. Я забрыкалась, едва успела осознать что происходит.       - Чёрт возьми! Отпусти меня! Эдвард! Эдвард, выслушай меня! – загорланила я во всё горло, надеясь докричаться до капитана, будь он проклят. Парень, что нёс меня, одёрнул меня, подкинув и сказав замолчать, хотя я на его месте употребила бы выражение «заткни свою харю». Здесь умеют обращаться с дамами? Ну, относительно вежливо, разумеется. Пока я восстанавливала дыхание после громкого ора, мне по башке прилетело таким же фонарём, которые висели в капитанской каюте.       - Ауч! – сдавленно буркнула я, опуская голову и припадая лицом к татуировке на плече Билла.       - Береги голову, - весело отозвался матрос, продолжая смело шагать дальше. – Как ты попала на корабль? – как бы между прочем спросил он.       - Из воздуха появилась. – Вообще-то, я ничуть не лукавила, но Билли, видимо, принял это за шутку и смешливо хмыкнул.       Мы, точнее Билл, прошли мимо бочек и ящиков, забитых, скорее всего, провизией или порохом, мимо ряда пушек, лавируя между гамаками, висящими повсюду. Неужели матросы, в самом деле, спят в них? Как-то однажды, на даче одного моего друга, я пыталась залезть в гамак, намереваясь там вздремнуть, но после двадцати минут полного провала и позора, вернулась к кальяну. Вскоре мы оказались где-то у носа Галки, если я не ошибаюсь, и приблизились к довольно потасканным на вид решёткам. Петли одной из клеток противно заскрипели, когда Билл открыл дверь и закинул меня внутрь.       - Чувствуй себя как дома! – Прежде чем я успела вскочить на ноги и кинуться к нему, матрос захлопнул решётку и повесил на неё замок. Билли оказался смуглым брюнетом с синей банданой на лбу, причём едва ли старше меня. Зато очень широкоплечий и высокий. Он ослепительно мне улыбнулся, от чего-то белыми зубами, и пошёл обратно, оставляя меня наедине самой с собой. Чудесно! Превосходно! Невероятно! Просто охиренно!