Неполадки в системе

      Я проторчала за решёткой совершенно одна во всём трюме около пары часов, пытаясь привыкнуть к качке и понять, что мне это точно не кажется. Вокруг пахло мокрой древесиной и потом, а замок никак не хотел поддаваться, хоть и выглядел старым. Я ходила туда-сюда, сидела, скреблась по углам, стучала пальцем по коленке и читала в уме все известные мне стихи. Короче говоря: умирала со скуки. Зато, у меня было куча времени на размышления. Единственное доступное объяснение – Юнона. Из-за неё и Предтеч у ассасинов вечно были проблемы, которые приходилось решать мне с джойстиком в руках. Но теперь всё иначе. Если я, в самом деле, в долбанной игре, дело принимает скверный оборот.       - …воздушная, я к тебе обращаюсь! – По решётке кто-то громко постучал, от чего я подпрыгнула на месте, то есть, над просмолённым полом трюма. Уже было пофигу на чистоту джинс, хотя вскоре я точно об этом пожалею. Это был мой новый знакомый, Билли, и он принёс с собой какой-то круглый, плоский кожаный мешок. Смею предположить, что это фляга.       - «Воздушная»?       - Ты же из воздуха появилась? – посмеялся он, протягивая этот самый мешок через квадратные отверстья в прутьях. – Я принёс тебе воды.       Мне показалось, что от меня пытаются по-тихому избавиться. А что? Подсыпал немного яда в воду и проблема решена! Билли, правда, заверил меня, что вода в порядке и что мне не о чем волноваться. Тогда-то мне и захотелось чего-нибудь покрепче. Попробовать хвалёный всеми пиратами ром, к примеру, но вслух я ничего не сказала, а просто с благодарностью приняла флягу. И вода в ней оказалась невероятно вкусной. Стоило, наверное, завтракать плотнее или пообедать, а не пить чай, который я так и не выпила, и из-за которого, по сути, попала сюда.       Как только фляга перекочевала из моих рук в руки матроса, он исчез, но вскоре в трюм спустились несколько мужчин, которые, совершенно этого не скрывая, пожирали меня любопытными глазами. Подойти так никто и не решился. Они, почти не разговаривая между собой, забрались в гамаки и мгновенно захрапели. Наверное, работа на корабле сильно выматывает, учитывая, что ты целый день под открытым солнцем.       Пол продолжал равномерно кренить то вправо, то влево, раскачивая моряков в гамаках как мать в колыбелях. А если так подумать, то это очень удобно! Один из мужчин, тот, что был с тёмными бакенбардами, храпел точь-в-точь как мой папа! А его храп я уж точно везде узнаю! Он мне всё детство заменял колыбельную и, возможно именно поэтому я заклевала носом через какое-то время.       - Проснись и пой, пташка! – звякнула железная дверь, распахнувшись, и меня рывком подняли на ноги. Эдвард снова мёртвой хваткой вцепился в моё плечо и бодро зашагал к лестнице, на выход, таща меня за собой. В гамаках прибавилось морячков, а в трюме – храпа. Как я умудрилась задремать под эту оперу тракторов?       - Что происходит? – Уклонившись от очередного гамака, я всеми силами попыталась поспевать за шагами Кенуэя, хоть мои ноги были явно короче. Вообще-то, в игре Эдвард казался мне ниже. Наверное, это из-за того, что я его недолюбливала. А как иначе? Он в братство ассасинов попал случайно, основная цель – нажива, в детстве и юности слыл настоящей проблемой, а самое главное из всего этого: он бросил Кэролайн, когда та была беременна! Конечно она сама этого не знала и бросил он её не буквально, но всё равно, из всех ассасинов, я симпатизировала Эдварду меньше всего. Другое дело очаровашка Коннор…       - Мне показалось, что я был слишком груб с тобой при нашей первой встрече, поэтому… - В груди неприятно сдавило от чувства, что сейчас будет только хуже. Эдвард был в приподнятом настроении, видимо, поспал и именно этим он собирался заняться, когда обнаружил меня в своей каюте. Мы добрались до лестницы и начали стремительно подниматься на палубу, пока я про себя отметила, что за спиной у Эдварда нет трубки. Значит, я где-то в начале игры. Примерно там, где я остановилась в последний раз. Какие-то залётные охотники на пиратов нагнали меня недалеко от форта «Кабо де Крус», довольно близко к Большому Инагуа, от которого мы отчалили, распрощавшись с Киддом. - …я решил подарить тебе остров! – В голове Эдварда послышалась улыбка. Скорее всего, очень злорадная. Солнце уже наполовину утонуло в горизонте, когда мы выбрались на свежий воздух и перед нами, в небольшой отдалённости от того места, где стояла Галка, рассыпался белый песчаный остров с зелёными пальмами. – Смотри: он весь твой! До самого последнего кокоса!       Вся эта картина перед нами напоминала мне Far Cry 3. Ощущения были такие, словно сейчас на берег на внедорожнике прикатят пираты Вааса и начнут палить по нам из калашей. А тех, кто выживет, засунут в бамбуковые клетки и продадут в рабство. Если я попала в долбанный Чёрный Флаг, то и такое может произойти!       Меня всю передёрнуло.       - Ты собираешься оставить меня там? Одну? Да я умру раньше, чем Галка пропадёт из вида! – Я испуганно вцепилась пальцами в запястье пирата, как если это могло гарантировать мне спасение от участи остаться в одиночестве на необитаемом острове. Посреди открытого моря! Может он не сможет меня отцепить, и мы останемся неразрывно связаны на всю жизнь!       - Что ж, значит такова твоя нелёгкая, несправедливая судьба. – Пирату не составило труда разжать мои пальцы. На его ладонях была жёсткая, но тёплая кожа, местами усыпанная мелкими более мягкими шрамами. Наверное, они относительно свежие.       - Я могу быть полезна!       - Разумеется! В большей мере, вне моего корабля! – Эдвард толкнул меня ближе к борту, туда, где перила, отделяющие нас от воды, образовывали пробел. Ещё несколько шагов и я просто вывалюсь за пределы Галки! Надо было что-то придумать и прямо сейчас, так как другого шанса просто не представиться! Ну же, живее, Вика, шевели мозгами!       - Стой, стой! Твой отец, Бернард Кенуэй, родом из Манчестера, а мать, Лайнетт – из Кардифа. Вы перебрались в Бристоль, на ферму, когда тебе было десять! – Не уверена, хороший это знак или плохой, но Эдвард остановился, словно замер. У меня была странная привычка, изучать биографии персонажей игр, которые мне нравились, особенно ассасинов. Я даже могу назвать детей Эцио по именам. А вот, сколько позвонков в хвостовом отделе позвоночника у лошадей, я вряд ли вспомню. Хотя это намного важнее того, что жена и сын Ахиллеса умерли во время эпидемии тифа в 1754 году.       - Откуда ты это узнала? – заскрипел зубами Эдвард прямо мне в лицо, дёрнув обратно к себе. Вода стала на шаг подальше и это помогло мне сделать глубокий, свободный вдох. Относительно, разумеется. Идея была просто сумасшедшей, но ничего другого мне не оставалось.       - Я знаю не только про твоё прошлое, но и будущее. – Да, знаю, знаю. Гениальность зашкаливает, но ничего другого у меня на руках не было.       - О, в самом деле? – Тон был такой насмешливый, словно обращался к ребёнку, который заявил, что сможет перекинуть слона через девятиэтажку. Это зацепило меня за живое. Я, мать его, научилась водить машину в двенадцать и не верещать, когда происходит что-то непредвиденное, вроде поворота, так что видеть будущее для меня раз плюнуть! И, хоть я могла знатно лажануть и остаться на необитаемом острове совершенно одна, я расправила плечи и уверенно выдала:       - Ты направляешься на Тулум, чтобы встретиться там с Джеймсом Киддом, который обещал рассказать тебе об «Обсерватории» и дал тебе две недели. А когда ты доберёшься, обнаружишь, что остров охраняют ассасины. Ты не станешь их убивать, потому что этому никто не обрадуются, а наоборот разозлится, а тебе оно надо? – Эдвард внимательно смотрел на меня глазами с точно такой же непонятной помесью голубого и серого, какая была и у меня.       - Это не подтверждает того, что ты видишь будущее. Ты просто вынюхала это где-то, а теперь пытаешься убедить меня в бредовой лжи о видении будущего. – Он снова намеревался подтолкнуть меня к воде.       - Ты можешь не верить мне на слово, но ты убедишься в моей правоте, когда прибудешь на место. Когда ты найдёшь Кидда, он соберётся провести тебя в храм Майя, но вам помешает человек в странной одежде и краске на лице. Он не сразу, но даст тебе разрешение на посещение храма, так как ты знаешь то, что им нужно. Тебе придётся разгадать загадку. С ней ты быстро справишься. А когда вы покинете храм, тебя ждёт очередная неприятность. Ты поможешь ассасинам, потому что это в твоих интересах. - Я понятия не имею, почему говорила так расплывчато, ведь отлично помнила, что ждёт нас дальше. Точнее, что ждёт Эдварда. Я уже не сижу за геймпадом. Пора к этому привыкать.       Сейчас Кенуэй будет пробираться через джунгли, потихоньку нокаутируя ассасинов, которые оказались полными лохами, и раскладывая их по кустам, впрочем, всё по логике игры. Затем найдёт Мэри, которая всё ещё притворяется мужиком, к ним дерзко подкатит А-Табай, выяснит что по чём, отправит в храм распознать Мудреца. А потом…       Мысль ударила в голову как молоток по темени. Мудрец! Мужик с разномастными глазами и почти татарскими усами! Он же реинкарнация мужа Юноны! Он мне и поможет!       За вереницей мыслей я даже не заметила, что мы с Эдвардом как два попугая пялимся друг на друга, обдумывая каждый своё. Было в лице Эдварда что-то специфическое, но в то же время волевое. Наверное, я никогда не привыкну к тому, что он настоящий человек из плоти и крови. Светлые волосы легонько трепались на лёгком бризе, наверняка щекоча щёки и шею.       - Возможно, - неожиданно заговорил пират, отвлекая меня от неаккуратного шрама на своей правой щеке, - я поверю тебе и оставлю на корабле. Что дальше?       - Я могу помогать тебе. Предсказать, когда за нами погонятся охотники на пиратов я не в состоянии, но во многом остальном… - Я пожала плечами, смотря прямо в его глаза. Они были где-то на уровне моей макушки, но меня это нисколько не смущало. – Только если ты высадишь меня здесь прямо сейчас, ты упустишь эту возможность навсегда.       - Что ж… - Эдвард расправил плечи, принимая решение, а я мысленно скрестила пальчики. Во многих фанфиках и не такие убедительные аргументы прокатывали, так что всё должно получиться. Или я труп. – Проверить подлинность твоих слов я могу только на Тулуме, так? Значит до этого времени, тебе придётся посидеть в трюме. – И раньше, чем я успела что-либо предпринять, я снова оказалась за решёткой. – Не скучай! – посоветовал мне Эдвард и развернулся.       - Здесь совершенно нечем заняться! Эдвард! И при таком храпе невозможно спать! – Тот только повернулся на ходу, развёл руками и скрылся на палубе. Чёртов засранец! Я это ему ещё припомню!       Время было вечернее, основная часть экипажа корабля спала без задних ног, вразнобой похрапывая и иногда затихая, а после, снова резко начиная, словно специально, чтобы напугать меня. В камере не было ничего, кроме меня и опорного столба в углу. Будь я дома, села бы за комп играть, но вся ирония была в том, что я сама оказалась внутри этой треклятой игры. И здесь тебе никакого быстрого перемещения, чтобы неделя пронеслась за полминуты. Нихера! Время тянулось привычным чередом, покачивая корабль на волнах.       Я сидела, стояла, ходила и о многом размышляла. Например, идёт ли время в настоящем мире, как я буду выщипывать брови или, о, Господи Иисусе, брить ноги? Буквально три дня назад мы с девчонками решили опробовать восковые полоски. Опробовать их на моих ногах, разумеется, так как я, как всегда, затупила в самый ответственный момент. Это, скажу я вам, было настоящим испытанием. Мне было страшно и больно, руки скрутили, а одна девчонка для верности уселась мне на живот. Почти как на зачёте по морфологии животных, только на зачёте я не могла орать как резанная. Но ладно, будем честны, оно того стоило. И было не так уж и больно, просто я немного переигрывала для антуража.       После того, как я спаслась от участи Робинзона Крузо-неудачника и поняла, что, походу, попала в самую крупную жопу в своей жизни и так и не смогла уснуть. Глаза слипались, веки склеивались, но сон так и не приходил. Ощущения плавной качки были очень непривычными, а сырость неприятно оседала на лёгких и коже. Боже мой, что с ней будет!? Куча прыщей, точно! И как я это должна пережить!?       - Воздушная!       - Викки! Моё имя Викки! – отрывая ладони от ещё гладких щёк, воскликнула я, с прищуром смотря на Билли. Матросы только начали лениво выползать из гамаков и выбираться на палубу, где их и сегодня ждала целая куча работы. Кто-то копошился в одном из ящиков, наверное, кок. Или какой-нибудь голодный засранец, которому потом за это влетит.       - Билл, но все зовут меня Билли, - улыбнулся парень, протягивая мне свою руку. Я думала пожать его ладонь, продела кисть через квадратное отверстие клетки, но матрос повернул замок наших рук и театрально звонко чмокнул тыльную сторону моей руки. То, как я в ответ на это закатила глаза, его позабавило.       - Я, вообще-то, знаю. Эдвард звал тебя по имени.       - Мне казалось, капитан высадит тебя где-нибудь. Он же забирал тебя из камеры вчера вечером? – Собственно, парень пришёл сюда, чтобы опять дать мне попить. В желудке образовалась настоящая Марианская впадина, а во рту не было ни крошки уже почти сутки. Даже студенческая жизнь не заставляла меня жить на одной воде, но выбирать не приходилось. Прохладная жидкость медленно потекла по пищеводу, так что я почувствовала каждую капельку горлом и желудком.       - Да, но я его переубедила. – Вода во фляге закончилась быстрее, чем я успела опомниться.       - И каким же образом?       - У меня есть свои тузы в рукаве. – Я не была бы против поболтать с Билли ещё подольше, чтобы хоть как-то занять время, но его громко позвали откуда-то с палубы и он сразу же забрал у меня флягу.       - Я принесу тебе чего-нибудь поесть, только позже.       Он убежал, снова оставляя меня наедине с пушками и гамаками, которые вряд ли умели играть в карты или знали хотя бы парочку анекдотов. Скука смертная… Шерлок, помнится, из-за неё стрелял в стену, но у меня не было такой возможности. Ни тебе книги, ни учебников даже! Сидеть на месте – не самое моё излюбленное занятие. Точнее, сидеть на месте и ничем не заниматься. Сидеть на месте и играть в, скажем, последний Devil May Cry, не так уж и плохо.       В заднем кармане джинс лежали две ни на что не годные купюры и маленькая связка ключей. Это даже связкой не назовёшь: ключи от подъезда и квартиры без какого-либо брелка на колечке. Острым концом ключа от входной двери я почистила под ногтями, приводя не очень свежий маникюр в более или менее божеский вид. Потом пересчитала фонари, затем гамаки, пушки, доски под ногами, прутья решётки. Короче говоря, я делала всё, чтобы хоть чем-нибудь себя занять. Завязала пучок волос на голове, распустила и завязала высокий хвост. Резинка всегда находилась на моём правом запястье, готовая в любой момент спасти мои волосы от поджога, намокания и чего-либо ещё.       Когда я отчаялась найти себе занятие и попыталась медитировать, сложив ноги как йог и соединив кончики пальцев рук соответствующим образом, появился Билли. Он держал в каждой руке по тарелке, на вид старых и деревянных. Внутри была непонятная масса, в которой ложка стояла стоймя. Пахло от этого непонятно, но в желудке бурчало, словно кто-то внутри меня устроил гонки на мотоциклах, так что никаких возражений у меня не возникло.       - Спасибо большое, - честно сказала я парню, хоть и прекрасно помнила, как крепко он ухватился за мой зад. Если так подумать, от участи помереть на необитаемом острове я себя спасла, а вот от корабля, полного мужиков, не видавших баб чёрт знает сколько, совсем наоборот. Это решётка одновременно запирает меня и спасает. Иначе я могла задремать, а проснуться от того, что кто-то уже стаскивает с меня штаны.       - Всё ещё не хочешь рассказать, как оказалась здесь?       - Неа. – На вкус каша была пресной и отдавала каким-то странным послевкусием. Зубы от неё, разве что, не склеивались, и я была этому рада. Желудок быстро наполнился и перестал бурчать. Вокруг всё сразу же заиграло новыми красками. Как мало надо женщине для счастья! Хотя, ещё бы горячую пенную ванну и крем для тела с розовой водой…       Надолго матрос не задержался. Вскоре он умчался с уже пустыми тарелками прочь с моих глаз, обещая, что к завтрашнему вечеру мы уже будем у берегов Тулума и я даже не замечу как прилетит время. Наивный придурок. Я снова чуть не сдохла со скуки. Единственное, что спасало, это песни моряков у меня над головой. Приглушённые из-за брызг волн о борт, но, тем не менее, вполне себе различимые. Они пели без остановки, наверное, несколько часов, повторившись всего пару раз. В игре такой роскоши не было, так как я никогда не успевала за этими долбанными листочками. И это, кажется, не первое несовпадение с игрой, которое встретиться мне на пути.       За размышлениями по поводу элементарных вещей из своей повседневной жизни, которых я не смогу так просто делать здесь, я уснула. Очень быстро, крепко и надолго. Меня разбудил Билли, сообщив, что Эдвард уже где-то на Тулуме, пробирается мимо ассасинов к Мэри. Эта новость поразила меня до глубины души. Это получается, я проспала почти целые сутки! Немудрено, что в затылке неприятно постукивало.       Так как Галка стояла на месте и не собиралась пока никуда двигаться, моряки занимались кто на что горазд. Некоторые из них, те, что были помоложе, отважились подойти ко мне и учили меня играть в разные карточные игры. Одна из них напоминала Козла, но я в ней была полным профаном, так что ничего особенно не изменилось. Но для этих ребят, похоже, любо всего было женское общество, даже если я была далеко отсюда, переживая, как бы там Эдвард не отхватил люлей. Да, разумеется, с ним ничего не должно было произойти, но и меня в этом трюме быть не должно, верно?       Чей-то голос в отдалённости воскликнул, что капитан вернулся, а буквально через мгновение Эдвард сам появился в трюме. Одежда на нём была мокрая, с полов камзола и волос капало, а за плечом виднелась новенькая трубка.       - Выпустите её, - кивнул он матросам и те сразу же зашевелились, громыхая замком. – Идём! – Это уже предназначалось мне, и я не стала противиться.