Эпицентр

POV Каролина Мужественно пережив вылет в Минск в 5 утра, вечернее выступление на какой-то дорогой свадьбе и ночь в холодной гостинице, теперь я сидела в аэропорту (в гордом одиночестве, Диму отпустила в Киев и он, кстати, уже улетел) и мысленно материла погоду. День дурака и дни рождения моих любимых людей эта непостоянная латышская женщина решила отметить туманом, из-за которого была нулевая видимость, и снегопадом. СНЕГОПАДОМ! АПРЕЛЬ! Ну, серьёзно, да? Именно поэтому я, человек, который должен был улететь в Ригу ещё в 9 утра, уже три грёбанных лишних часа сижу на жутко неудобном диване в VIP-зале минского национального и давлюсь кофе, который уже реально никуда не лезет и скоро, кажется, польётся из ушей. Рядом со мной, на том же диване, сидел огромный плюшевый медведь. Половину «Детского мира» я, конечно, не скупила, но мимо этого товарища пройти просто не смогла. Он был реально огромным, ростом, наверное, с его будущую хозяйку, а то и выше, и нереально тяжёлым. Спасибо Диме, помог мне его сюда допереть, под дружный ржач персонала аэропорта и едкие комментарии типа «А билет у зверушки есть? А паспорт?». Билета и паспорта у зверушки не было, кофе был невкусным, меня всё злило. Автобусом 9 часов, поездом 11, а самолёт никак не может улететь! Всё против меня, в общем… Короче говоря, улететь мне удалось только в 8 вечера. Благо, от Минска до Риги всего час лёту. Ну, и ещё час от аэропорта до дома… В особняк на Капу Каролина приехала ровно в 12 ночи. А всё потому, что её многочисленные чемоданы со всей одеждой и концертными платьями улетели по какому-то странному стечению обстоятельств то ли в Москву, то ли в Будапешт, то ли в Белград, то ли обратно домой, в Киев, но никак не туда, куда надо. Это заставило торчать в аэропорту лишний час, орать и портить настроение себе и окружающим. В Юрмале, как и в Риге, собственно, валил мокрый снег и дул нереальной силы ветер, ну, а на девушке было осеннее тонкое пальто и кеды, которые тут же промокли. Да ещё и этот чёртов медведь в целлофане, чтоб его. Открыв своим ключом, Каро просто ввалилась в прихожую и, кинув доставшего её плюшевого спутника, разулась и повесила мокрое пальто на вешалку. — Ты чего так поздно, малышка? — из гостиной вышел Серёжа, следом за которым, заливаясь радостным лаем, выбежал Бизя. — Тише ты, — шикнул мужчина на пса, — Карольку разбудишь. — Погода, — фыркнула девушка, встряхивая мокрые волосы. — Должна была прилететь в 10 утра, прилетела в 9 вечера. Да ещё и багаж потерялся. Не понятно, куда отправился. То ли путешествовать, то ли домой обратно… Лучше, если путешествовать. Привет, — обняла, прижавшись к тёплому мужскому телу, желая согреться. Почувствовала, как он обнял в ответ. Дома. В безопасности. Ни ногой отсюда больше. Ни за что и никогда. — Есть вино и резинки? Мне успокоиться надо, — подняв на Лазарева усталые глаза, спросила Каролина. Сережа задумался на момент, вспоминая, где у него и что лежит. Видел, что Каро злится на всю сложившуюся с утра ситуацию и по-другому просто не успокоится. — Вино на кухне, а резинок, кажется, нет. Только Каролькины для волос по всему дому раскиданы, ибо такая же любительница срач устроить, как ты. — Ну, значит, у нас два варианта — либо без, либо будем косы тебе плести. — Мне не из чего косы, — улыбнулся Серёжа, целуя девушку в макушку. — А вот тебе… — Серёж, — улыбнувшись в ответ, произнесла Каро чуть более низким голосом, с интонацией, соответствующей времени суток, затем обняв мужчину за шею и сомкнув свои губы с его. Холодные ладошки коснулись колючих мужских щёк. Почувствовал, что на ней нет кольца, с которым она всегда приезжала и к которому он всё время цеплялся. Неужели, всё это кончилось и теперь его девочка – его? Наслаждаются поцелуями и тем, что всё, о чём оба мечтали долгих четыре года, начинает сбываться. — Зайка, ты холодная очень, — оторвавшись наконец от сладких губ любимой, сказал Лазарев. — И ножки у тебя мокрые. Заболеешь же. Пойдём греться скорее в ванную, — подхватив Каролину на руки, понёс её на второй этаж. Включив воду, чтобы набрать Каролине ванну, Серёжа поставил девушку на тёплый пол и принялся быстро, но при этом не резко и даже как-то чересчур заботливо, избавлять её от неприятно-влажных вещей, не давая замёрзнуть ещё больше. Если свитер поддался быстро, то с намокшими липнущими к телу джинсами пришлось немного помучиться. Каро улыбалась. Ей не хватало вот этой вот элементарной заботы. Ну, а в голове у неё уже сами собой строились планы на сегодняшнюю ночь. Она прекрасно знала, что спать сегодня не придётся. И Серёжа это тоже понимал и знал. Развесив мокрое на полотенцесушителе, Лазарев стянул с девушки майку, которую та надела под свитер, чтобы было хоть чуть теплее, и обомлел, увидев синяки на её бёдрах, животике и рёбрах. Огромные, сине-фиолетовые, весёлыми пятнами расплылись по худенькому тельцу. Присмотревшись, увидел почти такие же и на ногах Каролины, чуть ниже колен. Развернув Каро к себе спиной, чтобы расстегнуть бюстгальтер, увидел небольшую ссадину на пояснице. — Малышка, он тебя бил? — спросил взволнованно, откидывая ненужную вещь в сторону. — Нет, Серёж. Я просто с лестницы упала. Чемодан вниз несла. — Врать ты никогда не умела, Каролиш, — коснулся губами шеи девушки. — Скажи честно. — Он прочитал мой дневник, пока я спала. Ну, помнишь, ту чёрную тетрадь, которая у тебя на тумбочке лежала, в которой Каролька рисовала ещё. Нашёл среди моих вещей и прочитал. Потом избил и, сказав, что не зря мне изменял, куда-то ушёл, громко хлопнув дверью… Пользуясь тем, что Каролина всё так же стоит к нему спиной, Лазарев лишил её той последней детали гардероба, что на ней была, а затем проложил дорожку поцелуев по её шее и спине. — Прости меня, маленькая, — тихий шёпот на ухо, — я не должен был отпускать тебя домой. — Перестань, родной, — Каро прикрыла рукой грудь и развернулась к Серёже лицом. — Самое главное, что нас больше ничего не потревожит. Надеюсь… А ещё вода сейчас через край польётся. Сергей помог девушке оказаться в тёплой водичке и кинул туда несколько шариков аромамасла, чтобы Каролина окончательно расслабилась. — Серёж, — промурлыкала та, чувствуя, как приятно водичка обволокла замёрзшее тело, согревая его, — распакуй, пожалуйста, зверушку без паспорта, которая в коридоре сидит, и поставь мои кеды сушиться. Я тебя позову если что. — Хорошо, любимая, — улыбнулся Лазарев и, поцеловав Каро в щёку, отправился выполнять её поручения. Почувствовав, что вода начала остывать, Каролина вылезла и, надев Серёжину футболку, покинула ванную комнату. Заглянув в приоткрытую дверь детской, увидела, что Каролька раскрылась и скинула на пол своего любимого Лео. Тихонечко скользнув в комнату, освещаемую приглушённо-мягким светом ночника (малышка, так же, как и мама, боялась темноты), Каро поправила девочке одеялко и, подняв с пола плюшевого жирафа, положила его рядом с ней. Каролька, будто почувствовав это, тут же перевернулась на бок, прижав игрушку к себе. — С днём рождения, маленькая, — поцеловав дочку в щёчку и погладив её по животику, прошептала девушка. Маленькая улыбнулась сквозь сон и крепче прижала к себе своего защитника от бабаек. Покинув детскую, Каролина нос к носу столкнулась с Серёжей, который как раз её и искал, чтобы наругать за то, что она не надела тапки и, завернув в рулетик из одеялка, взять на ручки и отнести на кухню. В гостиной, конечно, был бардак, везде валялись игрушки, а под потолком парило множество гелиевых шариков, увидев которые, Каролина обрадовалась как ребёнок. — Так красиво, Серёжка, — крепче обнимая своего мужчину за шею, улыбнулась она. — Ты такой молодец… Оказавшись на кухне, Лазарев опустил завёрнутую в одеяло Каро на барную стойку. Точно так же, как и тогда, почти 5 лет назад. — Это тебе, малышка, — букет её любимых белых кустовых роз и маленькая бирюзовая коробочка. — Спасибо за наше счастье, — нежный поцелуй в губы. Тонкий серебряный браслетик с украшенной камушками фигуркой девочки, на обратной стороне которой было выгравировано имя их сокровища и самая важная для них обоих дата — 01.04.2009, оказался на руке Каролины. — Спасибо, любимый, — улыбнулась Каро, — не знаю, каких бы ещё глупостей я наделала, если бы не ты. — Самое главное, что теперь мы с тобой навсегда вместе. А остальное неважно, — прижал мужчина девушку к себе. — У меня для тебя тоже подарок есть, — мурлыкнула Каролина, глядя ему в глаза. — В сумке лежит, — как бы намекая на то, что хочет слезть. — Сиди, рулетик. Я принесу. — Это только часть подарка, — виновато улыбнулась Каро, протягивая Серёже коробочку с его любимым парфюмом. — Остальное в чемодане улетело вместе со всей моей одеждой и Каролькиными платьишками. — Ой, мой любимый. Спасибо большое, всегда знаешь, что мне нужно, — довольный Лазарев чмокнул девушку в щёку. Та, ещё немного покопавшись в сумке, нашла то самое колечко из фантика, которое Серёжа подарил ей на её тридцать первый. Надев его на палец, скрутила точно такое же из фантика лежащей в вазе конфеты и надела его на палец мужчины. — Навсегда? — одними губами произнёс тот. — Навсегда, — утвердительно ответила Каролина. Сладкий, долгий поцелуй скрепил этот негласный союз. Через несколько минут Лазарев уже звенел бокалами, разливая вино. — А ты помнишь, чем это в прошлый раз кончилось? — смеясь, спросила у него Каролина. — Конечно, помню. Такое не забывается. На барной стойке осталось лежать белоснежное одеяло, а рядом с ним стояли два бокала с недопитым вином.