Эпицентр

Щелчок замка. Воздух в помещении будто нагрелся. Рваные вдохи. Короткие выдохи. Страшно почему-то. Но так нужно сейчас это всё. Это как прыжок с высоты куда-то в бездну. И неизвестно, что там внизу. Это и манит. Губы слились с губами. Горячие, нежные, но при этом страстные поцелуи. Кожа покрывается мурашками от прикосновений. Внутри разгорается огонь желания. Одежда разлетается в стороны. Шёлковая простынь обжигает тело прохладой. Тихий шёпот и горячие губы, ласкающие тело. Близко, почти у самой цели. Доводя до предела. Заставляя выгибаться навстречу. Еще один рваный вдох. Тихий стон, сорвавшийся с пухлых губ. Вспышка в сознании. Вскрик. Дрожь по телу. Снова губы в губы. «Не бойся, малышка, я не сделаю тебе больно». Доверяет. Знает, что действительно не сделает. Чувствует, как заполняет её изнутри, как перекатываются мышцы на его спине. Цепляется ногтями за плечи. — Тише, кошечка, — ласково, затем целуя в губы, чуть прикусывая нижнюю. Медленные толчки, с каждым из которых стоны становятся всё громче. Звон в ушах. Оранжевые круги перед глазами. Снежным комом внутри растёт тепло внизу живота. Волна дрожи по всему телу. Разрывается на куски, заставляя кричать и сжимать в тонких пальцах простынь. Снова губы к губам. Он горячий, хоть и трясётся, так же, как и она, словно от холода. И так хорошо с ним. Ни с кем так не было. Чувствует губами, как бешено бьётся жилка на его шее, где-то глубоко под кожей. Считает удары, сбиваясь на 25. Мысли путаются. К чёрту их, мешают только. Хитро улыбается. Хочет отблагодарить. Тянется к губам, затем постепенно спускаясь губами ниже, обжигая смуглую мужскую кожу горячим дыханием. Тонкая простынь, дарящая прохладу разгорячённым телам. Объятия. Мужские губы бродят по смуглому плечу девушки, заставляя её мурлыкать от удовольствия. Тёплая ладонь с тонкими пальчиками гладит небритую мужскую щёку, а её обладательница, смеясь, называет мужчину ёжиком, в ответ на что тот очень смешно фыркает, становясь ещё больше похожим на колючего. — Серёнь, — щурясь от ласк, как кошка, говорит тихо. — М-м-м-м, — отзывается, затем потёршись носом о её щёку. — Кушать хочу, — закусывает губу. — Я тоже, — улыбается лукаво. — Пойдём? — А может, я тебя съем? — смеясь, начинает щекотать, заставляя откатываться на край кровати, заливаясь звонким смехом, а затем поднимается и, взяв на руки, относит в душ. Одев Каролину в пижаму, Серёжа оделся сам и, подхватив девушку на руки, направился на кухню. Усадив Каро на барную стойку и завернув в оставленное там одеяло, мужчина быстро накрыл на стол, достав из холодильника «Оливье» и переставив с барной стойки недопитое вино, а затем поставив разогреваться картошку с курочкой. — Сам готовил? — улыбаясь, поинтересовалась девушка. — Сам, — с гордостью ответил Лазарев. — А вообще, я дико по твоим котлеткам соскучился. — Ну, высплюсь, отойду от всего произошедшего и нажарю вам котлеток. Обещаю. Когда еда нагрелась, Серёжа взял Каролину на руки и уселся за стол, усадив её к себе на колени. Покормив друг друга ужином, который, судя по времени, скорее был ранним завтраком и убрав посуду, парочка направилась наверх и, проверив, спит ли дочка, удалилась в спальню.