Часть 9
10 октября 2012 г., 19:47
— Ками-кун? — прохрипел Кьё, оттирая тыльной стороной ладони стекающую с разбитой брови кровь. Девушка кипела от гнева, одним рывком разорвав ремень, стягивающий руки Дайсуке.
— Не могу поверить, что ты сделал такое с моим братом! — рычала Камия и похлопала по щекам мальчика, чтобы он пришёл в себя. Кьё поднялся с пола, чуть усмехаясь.
— Я вообще-то ещё не успел ничего сделать, — с досадой проговорил он, кидая цепкий взгляд на приходящего в себя Дайсуке. Мальчик был смущен и в то же время начинал злиться, понимая, что мало того, что он снова дал Кьё взять над ним верх, так ещё и сестра застукала их.
— И слава Богу! Я не думала, что ты такой! — прорычала Камия, поворачиваясь к нему и разминая пальцы. — Ему же всего тринадцать!
— Да ладно тебе, он же не невинная девочка! — усмехнулся Кьё.
— Сволочь! — наконец подал голос Дайсуке, сверкая глазами. — Убью!..
— Как мило, а всего несколько секунд назад ты так прелестно стонал и извивался, Дай-кун~, — протянул Кьё, уворачиваясь от тумбочки. — Шкет, успокойся, я же не довёл дело до конца!
— Это только потому, что тебе помешали! — взревел Дай-кун, хватая кровать и швыряя её в рыжего. Кьё перекатился по полу и быстро встал на ноги.
— Да, и правда, нас прервали на самом интересном месте! Ты, наверное, расстроен?.. — Кьё подмигнул ему здоровым глазом. Второй начинал затекать, но, казалось, это волновало парня в последнюю очередь.
— НЕТ!
Камия швырнула в Кьё монитор компьютера.
Парень, понимая, что вряд ли выживет после объединения двух детей сильнейшего человека в Икебукуро, решил не мучиться глупостями и смыться подальше. Воспользовавшись тем, что окно выломано одним из тяжеловесных предметов, он выпрыгнул через него наружу.
— Ну и что это было? — зарычала Камия, глядя как её бывший друг машет им с улицы рукой и исчезает за поворотом.
— А я, думаешь, знаю?! — прорычал в ответ Дайсуке, уши у него горели от пережитого возбуждения и унижения. — Это твой друг! Я же не знал, что он гей!
— Как ты мог не знать, если собирался меня с ним свести? — заорала Камия, хватая брата за шиворот его рубашки.
— Я не собирался тебя с ним сводить, ясно?! Я собирался тебя свести с сенсеем! Я же не знал, что в мой план влезет этот придурок! — разозлился мальчик. Камия ошеломлённо на него уставилась.
— Еще раз… Повтори!
— Я собирался тебя свести с Оно-сенсеем, ясно?!
Камия отпустила брата и схватилась за живот, заливаясь истеричным смехом. Она смахнула выступившие слёзы.
— Господи, Дай-кун! Я думала, ты умный, а ты, оказывается, идиот! Да я его на дух не переношу! Он же заноза в заднице!
— Если вспомнишь, мама с папой тоже сначала ненавидели и пытались друг друга убить! Но это не помешало им пожениться и сделать нас! — возразил ей Дайсуке.
— Так то мама с папой!
— А чем вы хуже? Вы же идеально друг другу подходите!
— Дай-кун, ты — дебил? — догадалась Камия.
— НЕТ!!!
— ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?! — в комнату влетел взбешённый Шизуо. Его взгляд охватил руины комнаты и двух детей. — КАМИ-ТЯН?!
— Почему сразу я?! — заорала девушка.
— Потому что ты старшая!
— А значит, ему позволено делать всё, что захочется?!
— Онее-тян…
Камия кинула мимолётный взгляд на брата. На его лице застыло отчаяние — он явно не хотел, чтобы родители знали о произошедшем. Точнее о том, что могло случиться.
Девушка зарычала и со злости схватила остатки стула и кинула в отца.
— Как вы все мне надоели! — прорычала она, запрыгивая на подоконник и выпрыгивая в окно.
— Ками-тян! Вернись!
Шизуо хотел было броситься за дочерью, но в этот момент в комнату, наконец, залетел Изая. Он быстро оглядел комнату и схватил мужа за руку.
— Шизу-тян! Стой! Что произошло?! — прошипел он.
— Отвали, блоха! Я её убью! — заревел Шизуо, отшвыривая брюнета от себя. Он не рассчитал силы, и Изая впечатался в стенку, больно стукнувшись затылком. Он сполз по стенке, обхватив рукой голову.
— Мама! — испугался Дайсуке, подбегая к нему. — Всё в порядке?
— Я… Нет, то есть да, всё в порядке, Дай-кун, — Изая натянул улыбку, чтобы сын не волновался. Он убрал руку и посмотрел на окровавленную ладонь. — Помоги мне встать…
— Блоха, ты в порядке? — Шизуо забыл про дочь, заметив, что Изая ранен. Экс-информатор бросил на него злой взгляд.
— Отвали, Шизу-тян! Не подходи ко мне! — прошипел он, вставая с помощью сына.
— Блоха!..
— Заткнись! — Изая пошатнулся и крепко схватил сына за плечо, чтобы не упасть. — Не подходи ко мне, ясно? Видеть тебя не желаю!
— Блоха! Не смей так говорить! — зарычал Шизуо, взбешённый и в то же время испуганный за него. Но Изая отвернулся.
— Уходи… — тихо прошипел он.
— Что? Что ты сказал? — переспросил ошарашенно Шизуо, отказываясь верить своим ушам.
— Я сказал — уходи! Я не желаю тебя здесь видеть! Уходи из этого дома, собирай свои вещи и убирайся! — ровным голосом протянул Изая, оборачиваясь к нему с кривой улыбкой.
— Изая…
— Ты меня слышал?
— Это и мой дом тоже!
— Нет, это мой дом! Купленный на мои деньги!
— Значит, вот как ты заговорил?!
— Да! Мне надоело каждый день одно и то же! Мне надоело, что ты орёшь на меня, на детей, трахаешь меня, когда тебе захочется и ведёшь себя, как чудовище! Ненавижу! Ненавижу всё это!
Шизуо сжал кулаки и молча промчался в открытую дверь.
Дайсуке испуганно замер, пытаясь решить, что ему делать.
Он не ожидал, что случится нечто подобное.
Они услышали шум, и спустя минуту в дверях показалась высокая фигура Шизуо с огромной сумкой наперевес. Он молча сверлил взглядом мужа.
— Ты уверен? — прорычал он.
Изая натянул ехидную ухмылку.
— Да! Убирайся! Ненавижу тебя!
— Взаимно, блоха! — сплюнул Шизуо, поворачиваясь и громыхая по лестнице, кинув напоследок. — Не смей показываться в Икебукуро, иначе я тебя убью!
— Не смей подходить к детям, иначе это я тебя убью! — прошипел ему вслед Изая.
У Дайсуке затряслись руки. В первый раз в жизни он испугался настолько, что ноги подкашивались. Родители ссорились часто, но это в первый раз, когда Изая выгонял мужа из дома с такими словами. Он испугался, что разрушил семью своими дурацкими планами и мечтами.
Изая медленно сполз на пол, на колени, и плечи у него вздрогнули.
Дайсуке взглянул в лицо мамы, и в горле встал ком.
Изая смотрел вслед мужу полными отчаяния глазами, закусив дрожащую губу, а по щекам у него катились слёзы.
— Шизу-тян… Что же я наделал?..
