Все уже давно знают!-2 или Безумная семейка Шизаи

      Камия летела по улице, ничего не замечая от злости.       Почему всегда виновата она?! Это что, злой рок?!       Чуть что, отец кидается на неё! Это вообще всё Дай-кун устроил! Она же не виновата, что он сдуру навалял дел и сам же попался в свою ловушку!       А Кьё она персонально убьёт потом в школе!       Попытался изнасиловать её брата! Да она его в землю за такое закопает!       Камия остановилась на берегу реки, невидящим взглядом уставившись в водную гладь.       Она спустилась по покатому склону, уселась на траву и стала смотреть на движущийся поток. Мама говорит, проточная вода успокаивает. Попробуем!       Ками-тян уткнулась в коленки и уставилась на реку. Однако вид мусора и тёмной грязной воды особо её не прельщал. Она стала вспоминать события последней давности, и становилось обидно до слёз.       Почему она?!       Ну что с ней не так?!       Она хочет быть обычной девчонкой! Почему у неё слишком умный брат-идиот, взрывоопасный отец, который крушит всё вокруг, и мама, который парень?!       Злость плавно переходила в грусть, а потом снова возвращалась с новой силой. Вскоре потемнело и с запада пришли пасмурные облака. Послышался гром, потом стало чуть моросить, и наконец разразился ливень.       Камия подождала, пока вымокнет до нитки, а потом встала, тряхнула волосами и медленно пошла вдоль реки. Несмотря на весну, дул холодный ветер, да и дождь был ледяным. Так как она вылетела, не задумавшись об одежде потеплее, то стала замерзать.       Она обхватила руками себя за плечи, остановившись на месте и глядя в грязные лужи под ногами.       Куда теперь идти?       Возвращаться домой? Отец налетит на неё и будет орать, как всегда. В результате они снова поссорятся. Она так уже устала от этого.       Может, пойти переночевать к кому-то из друзей? Но после обещания мамы засадить всю её банду за решётку, она опасалась навлечь на них какую-либо угрозу.       Остаётся только пойти к дяде Касуке или к Шинре.       Но у Касуки две девушки, да ещё и два ребенка — она там будет лишней. Ей никогда не нравился тройничок, который устроили сёстры мамы и брат отца. Мало того, что по японским меркам они считались все родственниками… Хотя, японцы пока что не признавали однополый брак, значит, всё нормально?..       Её мысли прервал гудок машины и свет фар, которые ослепили её глаза.       Она подняла голову, успевая сообразить, что стоит посреди улицы, а на неё летит автомобиль.       Последней её мыслью было, что это реально дебильный день в её жизни…       Ну почему всё так произошло?!       Дайсуке корил себя, готовя зелёный чай на кухне.       Как только Шизуо ушёл из дома, силы словно покинули Изаю. Он закрылся в своей комнате, плюнув на всё. Дайсуке через дверь слышал, как мама всхлипывает вперемешку с матом, швыряет в стены ножи и рвёт фотографии.       Ему становилось всё страшнее от того, куда скатился его план.       Он не имел понятия, куда ушла Камия. Не знал, где отец. И не представлял себе, как утешить маму. Он не знал, каким был Изая до беременности и свадьбы, и сейчас не мог понять, что с ним творится.       Казалось, мама сходит с ума.       Он вздрогнул, услышав громкий истеричный смех со второго этажа и поспешил наверх с кружкой чая.       — Ненавижу, ненавижу, ненавижу…       Изая стоял посреди комнаты, одетый во всё черное, дрожащие руки рвут фотографии. От стен разносился его безумный механический смех, который всё сильнее пугал Дайсуке.       — Убью, убью, как ты посмел уйти?! Убью!       — Мама?.. — осторожно позвал его Дайсуке.       Изая быстро развернулся к нему. Красные от слез глаза светились лихорадочным блеском, на губах сумасшедшая улыбка.       — Дай-кун! С тобой всё в порядке? — поинтересовался Изая, подходя к сыну лёгкой походкой.       — Мама, ты куда? — забеспокоился мальчик. Брюнет усмехнулся.       — Куда-куда… Искать Ками-тян!       — Но… Мам, может завтра? Я сомневаюсь, что с онее-тян, что-либо случиться за это время! А ты…       — Что я? — перебил Изая, прищуриваясь. — Со мной всё в порядке.       Дайсуке с сомнением посмотрел на тёмные волосы экс-информатора, перепачканные в подсохшей крови, и его зловещий вид. Ещё неизвестно, что Изая сделает с первым попавшимся на его пути человеком в таком состоянии. Не дай Бог, прирежет в тёмном переулке или сам попадётся какой-нибудь группировке. У Орихара Изаи, ныне Хейваджима Изаи, до сих пор оставалось много врагов.       — Мама, пожалуйста…       — Дай-кун, можешь звать меня папой, — перебил его Изая. — Теперь у вас только я, ваш папа. А Ши… Больше никого!       Чёрт, что за бред!       Развод и девичья фамилия?!       Дайсуке с отчаянием взглянул вслед Изае, который прошёл мимо него, направляясь к выходу.       Он не должен дать ему выйти в таком виде!       — Мама!       — Дай-кун, хва… — начал было Изая, оборачиваясь к сыну внизу лестницы.       Тумбочка, кинутая сверху, заставила его замолчать. Экс-информатор упал на пол и затих. Дайсуке, боясь того, что наделал, подошёл к нему, проверил пульс и глубоко вздохнул.       Ему не жить! Мама его убьет!       Он поднял брюнета, радуясь своей силе. Отнёс его в спальню родителей и положил под одеяло. Потом перевязал рану на голове. Тумбочка добавила ему хлопот — кажется, рана была глубокой.       В пустом доме было темно и неожиданно страшно.       Дайсуке пошёл к себе в комнату и вздрогнул.       Развороченная ими спальня казалась убежищем чудовища, в выбитое окно хлестал ливень, где-то вдали громыхала гроза, сверкая молнией. Дайсуке молча взял телефон и спустился в гостиную, включив весь свет, который только можно, в доме.       Едва он присел на диван, как мобильный в его руках ожил.       — Дай-кун, привет! — прозвучал голос его подруги. — Как дела?       — Херово, — простонал Дайсуке, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза. — Меня чуть не изнасиловал Кьё-кун, онее-сан меня спасла, но сейчас неизвестно где, мама выгнал папу из дома и пугает меня своим состоянием. Я его вырубил тумбочкой… Не знаю, что теперь делать…       — Ого, — на том конце издали удивленный вздох. — Ну, Шизуо-сан у нас, так что насчет папы можешь не волноваться. С Изая-саном там точно всё нормально?..       — Папа у вас? — переспросил Дайсуке, облегченно вздохнув. — Мама в норме, надеюсь. Только мы с папой его сильно по голове треснули. Шинра-сан сможет завтра подойти и посмотреть его рану?       — Угу, папа так и собирался сделать. У него завтра будет много работы… Шизуо-сан, кажется, вынес пол-района, пока шёл к нам.       — Да? — Дайсуке чуть улыбнулся. Папа, как всегда, в своём репертуаре. — Что он сейчас делает?       — Пьет с папой и курит, — в голосе Мики прозвучало раздражение. Она терпеть не могла эти два способа гробить свое здоровье. — Кажется, скоро уже перестанет буянить и завалится спать. Ну, по крайней мере, я не представляю, как можно выпить столько саке и держаться на ногах.       С того конца послышался грохот и тяжёлый отцовский трехэтажный мат.       — Ой, кажется, всё, он вырубился! — радостно воскликнула Мика. — Я побежала маме с папой помогать, окей? Я завтра позвоню!       — Хорошо, спасибо, Мика! Ты настоящий друг!       — Всегда пожалуйста!