Реквием по мечте

      Трава зеленеет и поднимается всё выше, на деревьях распускаются листья, поют какие-то незнакомые мне птицы. Я устала думать в этой обстановке. Всё это настолько живо... и так красиво! Вся эта зелень, такая нежная и душистая, пропитанная новой жизнью так ласково тянется к Солнцу... и неизбежно получает ожоги. Многие молодые листья загибаются. Как и я сама. Только мой ожог куда серьёзнее физической боли. Мой ожог -душевный.       Всё началось с того самого дня, когда мы бежали от ПОРОКа и спасли остальных имунных. Я не буду спорить сама с собой - я совершила много ошибок за всё своё присутствие в эксперименте. Все ошибки - звенья одной цепи. Зверья одной большой ошибки. А как я должна была? (Тяжёлый вздох.) Я думала, что поступаю правильно. Я хотела спасти жизнь человеку, которого любила... по-настоящему. Я знала, что благодарностей от Томаса ждать за это не придётся. Я знала, что он воспримет это очень негативно - он таким был всегда. Предательство, да ещё и на "любовной" почве - высшая мера того, что ему когда-либо приходилось переживать. Но на такой конечный результ я тоже не рассчитывала... никак.       Когда мы спаслись, Бренда сожгла сарай с плоспером - путь назад был отрезан. Всё было кончено с прежней жизнью. Мы свободны. Меня терзали сомнения, я пыталась не думать о том, что эксперимент может быть и не закончен... но он и в правду закончился, как выяснилось. В первый день мы так и не успели осмотреться - солнце опустилось, и стало темно. Старались не разбредаться слишком далеко. Хорхе развёл небольшой костёр у подножья холма, что был недалеко от обрыва. Так и не разобрались, хотя бы примерно, где мы находимся. Ночью стало достаточно прохладно - приходилось ближе держаться друг к другу, чтобы не замёрзнуть.       Именно перед той ночью у меня всё уже вышло не так, как хотелось бы. Зажигались звёзды. Спать я ещё не хотела. Решила поискать Тома... странно его я так и не нашла. Может быть он отошёл по своим делам? Или его тоже мучает бессонница? Минхо я увидела почти сразу, Бреду тоже - она лежала недалеко от Хорхе. А где же Томас?       Я встала и, перешагивая через спящих, поднялась на холм. Недалеко в правой сторонке была какая-то группа подростков, о чём-то беседовавших между собой на неизвестном мне языке. А в другой стороне, около обрыва, в дали, я увидела его фигуру, сидящую краю обрыва. Я сбежала вниз по склону. Дул лёгкий прохладный ночной бриз, напоминающий своим касанием натуральный нежный шёлк. Подойдя ближе к краю обрыва, где сидел Томас, я почувствовала, что здесь стало ещё холоднее. Странно, но он даже не заметил меня, когда я к нему подошла и встала рядом.       Томас сидел и смотрел в даль. Его взгляд был пуст. Настолько пуст и хмур, что мне стало как-то не по себе. - Том? - тихо сказала я, но парень не ответил мне.       Мне даже подумалось, что он просто не расслышал, что я зову его. Такое предположение было бы логичным, что мои слова унес ветер - сама чувствовала, как он шумит в ушах и с трудом услышала себя. Только сейчас я поняла, что мы с ним сегодня не общались ещё на этом месте... - Тереза? - ответил он сухим усталым голосом, не поворачивая головы. - Не спится? - я задала ему первый вопрос, что пришёл на ум. - Теперь я долго не смогу уснуть... - туманно отвечает он и замолкает.       Я поняла, что он не хочет вести со мной разговор. Хочет быть один. Но я чувствовала, что что-то здесь есть и другое. Глаза Томаса отражали лунный свет и даже поблёскивали, когда он моргал. - Том, меня беспокоит один вопрос. - нет реакции. Он как сидел, охватив колени, так и сидит. - Ньют... где он? Я не увидела его среди вас...       Настала долгая пауза. У моего собеседника ничего не шевельнулось. Только его ровное дыхание придавало ему небольшое движение. В лунном свете его лицо казалось похожим на мрамор. Ни одна мышца на лице не дрогнула. Я посмотрела на него: он был в синих джинсах и футболке. Ему не холодно? Или он в самом деле, словно мрамор не воспринимает перепады таких незначительных температур? - Он больше не с нами. - Наконец последовал ответ. - Он в другом месте... посчитал, что там ему будет лучше.       Я закрыла глаза. Вздохнула. Я знала это. Ньюта больше нет... иначе он был бы сейчас с нами. Понятно, что он заразился. После того, что мы прошли это было достаточно вероятно. - Мне жаль, что так получилось с Ньютом... - выдавила я из себя.       Я подсела к нем немного ближе. Мне показалось, я поймала на себе его странный мимолётный взгляд... не очень хороший. - Ты считаешь что всё закончилось? - после молчания спросила я, понимая что беседа никак не клеится. - Хочу в это верить. - Ответил Томас.       Да, на разговор он был со мной не настроен. Никак. И что дальше? Мне как дуре просто уйти? Так и не сказав ему, что я хотела ему на самом деле сказать? Посмотрела на луну. Та была высоко, но не так высоко, как я привыкла её видеть. Лунная дорожка шла до самого горизонта, теряясь в неизвестности. - Я думаю, что можно начать всё с начала... не просто так нас вывезли сюда. - Ответа опять не последовала. - Думаю, нужно забыть всё... - Что "всё"? - он повернул голову и посмотрел на меня суровым взглядом. - Что ты понимаешь под словом "всё"?       До меня дошло, что он понял. Весь скрытый смысл того, что я сказала ему. - Хорошо... - я немного помолчала, чтобы собраться с мыслями, а потом сказала. - Том, давай всё открыто обсудим. Я знаю мы долго не виделись, нас разлучили. Ты перестал мне доверять, я прекрасно знаю почему и... мы даже потом не общались толком. - Я почувствовала, как у меня забилось сердце. Я стала волноваться, хотя до этого не испытывала этого чувства. - Том, я понимаю что ты был разочарован, когда такое случилось, поверь, я знала что ты не скажешь мне "спасибо". Но ведь я хотела спасти тебе жизнь... и, кажется, жизнь твоя спасена.       На меня нахлынули чувства: сострадание, жалость и главное... привязанность. Я до сих пор не понимаю как и зачем, но я положила ему руку на левое плечо...       Это оказалось ошибкой. Последней каплей, которую уже не смог стерпеть Томас. Он резко дёрнулся, окинул меня злым, я бы даже сказала взбешённым взглядом. Я отодвинула руку. Томас окрысился на меня. У меня в горле застрял воздух. Стало даже страшно. Я не ожидала такой реакции. - Я тебя просил спасать мне жизнь?! - он подвинул колени налево и сел напротив меня. В этих карих глазах я не увидела ничего кроме возмущения. - Я тебя просил?! А?! - Томас пожал нос, раздвигая ноздри. - Можешь не извиняться, раз ничего ты не поняла! Не надо! Я тебя не обременяю! Ты же у нас "задолбалась" уже извиняться, правда?!       Я смотрела на него вопросительным взглядом. И не могла подобрать слов, чтобы хоть как-то возразить. Таким я не видела ещё Томаса. В лунном свете он казался ещё злее. - Том, но я хотела как лучше... - он словно что-то помусолил у себя во рту и снова пронзил меня пристальным взглядом. - А что было бы если они убили тебя?.. Я хотела спасти не только тебя, но ведь были ещё люди, которые умирали от Вспышки, и умрут наверное. Том, ведь мы вместе искали лекарство от вируса, ты тоже искал... - Что ты знаешь, Тереза?! Тебе память что ли не вернули?! - воскликнул он. - "Искали лекарство"! "Вместе"! Какая великая миссия, боже ты мой! - он поднял руки вверх, словно пытался передразнить кого-то. - Думаешь, ты спасала мне жизнь своими поцелуйчиками с каким-то мальчиком?! - его выражение лица стало ещё злее, мне даже показалось, что он вот-вот замахнётся на меня. - А что же я делала? - ответила я вопросом на вопрос, делая вид, что держу себя в руках. - Не по своей же воле я на это пошла! - мне захотелось перейти в наступление. Я устала от этого непонимания своей позиции. - Почему ты, наконец не поймёшь, что главной целью было спасти тебя?! Томас, я хочу чтобы ты понял это! - Может, я слишком тупой и не в состоянии этого понять?! - огрызнулся Томас. - И копьём ты мне вот этот шрам поставила, и психическая травма и вся эта унизительная хрень с "влюблёнными" заговорщиками, тоже всё для моего блага?! - сказал он тыкая пальцем чуть ниже темени по правую сторону. - Ты хоть понимаешь, что я пережил, а сколько я ещё пережил потом?! Да уровень твоего благородства просто зашкаливает! - Да, и шрам и травма. Это того стоило. - С упрямством барана ответила я, поскольку всё ещё была уверена в своей правоте. - Благодаря мне ты стоишь здесь... - Да, прямо верх тупости! - воскликнул он и меня это уже стало очень задевать, я не могла понять почему от так зол, может быть это из-за трагической смерти Ньюта? Да, наверное я пришла не вовремя. - Ты наивно полагаешь, что из-за тебя я стою здесь... - он закивал головой и посмотрел в сторону. - А как бы ты поступил на моём месте, Томас? - тоже не выдержала я и напрягла голосовые связки. - Да на твоём месте, я бы повесился! - ответ меня удивил. - Но до такого... себя унижать и другого, да ещё и того, кого любишь! Я бы этого не перенёс. - Том, а если бы они тебя убили? - не унималась я. - Ведь тогда мы не знали кто они такие! И на что пойдут. - Это было бы лучше, чем разочароваться в тебе от кожи до самых костей!! - у меня создалось впечатление, что он делает специально, мне на зло, что начало ещё сильнее давить на нервы.       Мне становилось уже просто невыносимо слушать его обвинительные реплики. Я не могла свыкнуться с основной мыслью его высказываний. То есть я должна была его отдать на растерзание ПОРОКу? Значит, это должно было быть лучшим вариантом? Бред! Что он такое говорит?! Может мне лучше уйти? Может поговорить с ним на эту тему в следующий раз, когда он будет спокоен? Я уже готовилась встать и отправиться спать. - Я открою тебе главный секрет, касательно твоего "благородного", пусть и унизительного предательства! - эмоционально воскликнул он. Томас почесал лицо и посмотрел кислым взглядом на меня. - Говори, что же ты молчишь?! - не выдержала этого взгляда я. - Да не хрена ты меня не спасла! - я буквально чувствовала, как это мраморное лицо распирает от злости. - Ты только подставила меня, дура! - он вскочил с места, выпрямляясь как пружина, в полный рост. - Я..! Из-за тебя стал главным кандидатом! Из-за твоего предательства! - он сжал руки в кулаки и стал ходить из стороны в сторону. - Знаешь что это такое, а?! Тебе вернули память? Вот скажи тогда что такое "Главный кандидат"! - Я не знаю... это уже писала не я. Том, мы не писали третью фазу! - я была в замешательстве, таком что даже не обратила внимание на оскорбления. Как я могла спасая Томаса, подставить под угрозу его жизнь? - Это уже делали они... - "Не мы" да "не мы"! - он всплеснул руками. - Видишь вот эту черепушку? - он обвёл пальцем вокруг своей головы. - Скажи спасибо "Правой руке" и Аве Пейдж, что мозги Главного Кандидата ещё на месте! - я округлила глаза от удивления. - Лекарство найти?! Путем варения супа из этих мозгов, правда! - у меня всё задрожало внутри, всё задёргалось, только сейчас до меня дошло что это были за "рассматриваемые, как главные кандидаты". - Конечно, Тереза, что может быть лучше героя?! Конечно, мёртвый герой да и только! - его лицо расплылось в презрительной улыбке.       Внутри у меня расплылось что-то отвратительное, гадкое, липкое и скользкое. И я поняла что это чувство вины. Чувство, которое, разлилось сначала по всем внутренностям в животе, а потом пошло по всем нервам. На языке выступила горечь, что-то защипало около глазных яблок. Разум хаотично попытался отторгнуть эту дурную мысль. Но я уже поняла, что Томас знает больше чем я о том, что такое "Главный Кандидат". Нет! Это не может быть правдой! Или это самая настоящая правда?! Неужели это так? Я тяжело вздохнула. Потом судорожно выдохнула, чувствуя нервное напряжение, охватившее всё, что есть в моём теле. Если это самая настоящая правда, то... что же я наделала-то там в жаровне около стеклянной комнаты?! Я помогла им предоставить им больше доказательств для составления протокола для убийства Тома... Господи, так это и была моя истинная задача?! Неужели у этой медали такая жестокая обратная сторона?.. я судорожно задышала чувствуя, как у меня что-то закаталось внутри, словно кто-то невидимый и незримый слепил из моего чувства отвратительный комок. - Правда, круто звучит, да?! - я не выдержала последнего восклицания и сорвалась с места. - Том, прости пожалуйста, я не... - я хотела протянуть руки к его шее, хотелось повиснуть, расплакаться, расцеловать, просить прощение ещё много-много раз. Но этому не суждено было случиться. - Не надо мне твоих извинений! - он жёстко схватил меня за мои руки и оттолкнул назад. - И объятий тоже! Обойдусь как-нибудь! Целый месяц без них в комнате просидел, просижу ещё столько же! Хотя, знаешь, я так и не истосковался по ним!       У меня на глаза сами собой стали наворачиваться слёзы. Подбородок задрожал, ноги пошатнулись и я сделала шаг назад. Сквозь слёзы я пролепетала: - Прости, Том, я не знала...       Он ничего больше не сказал. Только недоверчиво, с подозрением посмотрел на меня и, молча время от времени, шаркая ботинками, ушёл к холму. Я осталась одна и долго сидела на краю обрыва, и смотря на лунную дорожку, я вытирала слёзы и мотала сопли на кулак. Неужели я действительно подставила его фанатичным стремлением спасти ему жизнь? Как же так?! Получается, что меня просто использовали? Врали и использовали?! Они сказали, что ему ничего не будет! Они обещали это... но почему?! Почему они снова врали?! Боже, как я ошибалась!.. Томас, прости... Том... если бы ты сказал мне раньше... а как ты мог сказать?..       Я пошла спать, когда было уже совсем холодно. Какая же это была тяжёлая ночь! И первая ночь мне запомнилась на долго. И, как видимо на всю оставшуюся жизнь... я поняла, что виновата. И все мои оправдания, которые я считала принципом действия рухнули. Вот где была моя ошибка. Я слишком верила тем, кто был в создателях. Я думала, что поступаю правильно... Однако я ещё долго отказывалась в это верить. Я не спасла, а подставила. Сделала Томаса крайним. И это почти стоило ему жизни... почти. Ведь я же не знала...       Я поняла одно: Томас не сможет мне верить. Никогда. Теперь он даже мне не доверяет. Не хочет видеть. Будет избегать. Я знала на что иду, но я не знала, что за моим предательством и таилось, то самое большее зло, которое в итоге чуть не убило Томаса. И убило бы его. Если бы не другие люди... вот кому он обязан жизнью. А что же сделала хорошего для Тома я?       Ничего. Это простое слово отпечаталось у меня в голове.       Я принесла ему только страдания и разочарование в себе. Ведь он так любил, так беспокоился, так переживал... а сколько раз он пытался связаться со мной? Как настойчиво и эмоционально звал. Пытался заговорить со мной на протяжении всего месяца. Он кричал, что один, говорил, что ему скучно... а я ни разу не ответила. Я слепо следовала указаниям. Мне запретили с ним общаться. И я, как дура стрекотала в компании со всеми девчонками, развлекалась как могла, старалась не думать о том, что было в жаровне. Я даже забыла про предательство... а он, мученик, сидел в клетке один. Один, не общаясь ни с кем целый месяц!..       Нет, так не справедливо. Я вела себя, как дура... что же я за бессовестная стерва-то такая?! Из моих глаз хлынула новая порция слёз. Я представила себе всю картину: он один, уже примеченный учёными к смерти, лежит на койке по среди пустой комнаты. Проклинает меня, мечтает придушить меня, наверное ему хочется убить Эриса и ещё. Ему некому выговориться. У него только негатив. Душевная боль. Страдания. В то время я...       Мне стало плохо. Заболела голова, начало давить виски. С бока я перелегла на спину, что-то липкое снова закопошилось у меня в желудке. Я почувствовала тошноту, подкатывающую к горлу. Снова перевернулась на бок, свернулась калачиком. Но ощущение отвращения не проходило. Это чувство предсмертной тоски и разочарование в самой себе навело на меня мысль, что меня и в самом деле может вырвать... хотя, не с чего, можно об этом не беспокоиться. Я крепче закрыла глаза, утёрла рукавом слёзы, и попыталась заснуть.       Словно этот разговор разлил у меня внутри яд. Яд горькой правды. Он разлился, отравляя мою совесть, которую я считала чище, чем оказалось. Но при этом развеял по ветру все мои иллюзии о благородстве. И только сейчас я это поняла. Нет, я больше не смогу смотреть ему в глаза! Я не заслуживаю этого! Да и он этого не хочет. Что же, это даже лучше...       Я заснула поздно в тот день. Однако, тогда я ещё не знала, что будет ранить меня больше. И ранить по-настоящему больно...