Реквием по мечте

      Утром меня кое-как растолкал Минхо. Я туго соображала, что происходит ещё несколько минут. Странно, но я так же долго не помнила ничего из того, что произошло вчера поздно вечером. Глаза болели, не то от яркого света, не то после вчерашних слёз.       Оказалось, я была последней, кто ещё не покинул место своего ночлега. Пока я спала, Хорхе перетянул на себя инициативу организатора. Вокруг него всё время были Томас и Бренда, они о что-то деловито обсуждали, последняя делала пометки в блокноте. Я подошла к толпе подростков, что окружала их. Всмотрелась в лица. Да, все юноши и девушки примерно одного возраста, не старше двадцати. Надеюсь, что все они устойчивые к Вспышке. Смертей мне больше не хочется. В прошлой жизни я этого насмотрелась вдоволь.       Оказалось, пока я спала, они уже вовсю проводили перепись из тех, кто смог бежать из лабиринта. Итого, когда они озвучили список, нас оказалось 544 человека самых разных национальностей. 259 парней и 285 девушек. Самым младшим было лет четырнадцать-тринадцать. В ходе "публичного" обсуждения мы недолго разговаривали на тему, почему оказались здесь. Здесь слово предоставили Томасу. Он изложил всё очень просто и предельно открыто: поиски лекарства не увенчались успехом, и теперь ПОРОК пустил в ход второй план по спасению нашего вида от вымирания - спас тех, кто обладает иммунитетом, дабы начать историю человечества сначала.       Долгое время никто ничего не говорил. Стояла достаточно продолжительная тишина, я только слышала, как шумел ветер, дующий с моря. Потом я почувствовала тупую боль в желудке - голод. Похоже я давно не ела. Задумалась над тем, когда это было последний раз. Вчера в первой половине дня. Удивительно, что голод дал знать о себе только сейчас. Как раз после моих мыслей о нужде поесть, и начался разговор про необходимость найти пропитание и в рекордно короткие сроки обстроиться. И понятное дело - спать под открытым небом не выход. - Кто-нибудь ходил вчера вечером в тот лес? - спросил всех Хорхе, показывая вперед себя, и толпа обернулась, и тоже.       Удивительно, что вчера я не обратила внимание на то, каким густым и мрачным он оказался. Несмотря на всю молодую зелень распускавшихся молодых листьев и света яркого солнца, тот был тёмным. Мне показалось, что от него веяло чем-то зловещим и таинственным. Мне стало не по себе. Думаю, никто туда не совался... - Я ходил! - выкрикнул из толпы какой-то парень и все повернулись в его сторону. Это был молодой человек на вид девятнадцати лет с золотистыми волосами, среднего роста, тощего телосложения и светлым, немного бледным лицом. - И что видел? - автоматически последовал второй вопрос от Томаса.       Последовала долгая и напряжённая пауза. Парень мялся с ответом, а потом что-то сказал, но я не смогла понять что. Потом Бренда попросила выйти его из толпы. Тот не сразу понял, но потом поспешно вышел. Хорхе что-то тихо сказал, а потом Бренда, судя по звукам, доходивших до меня с ветром, она перешла на другой язык, кажется немецкий. Тот сразу понял её, закивал головой, заговорил про что-то. Бренда посмотрела в сторону леса. Прищурилась. Кивнула головой и обратилась к Хорхе. - Он говорит, что там в лесу видел здание. - Озвучила девушка и посмотрела на нас, и все беспокойно зашушукались. - Спроси его, что это и как оно выглядело. - Попросил Томас, и Бреда снова стала общаться с молодым человеком на его языке. Так прошло с минуту. - Судя по его словам в нескольких сотнях футах лес резко заканчивается и уходит в обрыв. Там в обрыве что-то в роде котловины. Там есть высотка. Этажей в тридцать. Она огорожена забором с колючей проволокой. Свет горел. - Молчание. Бренда вздохнула и добавила. - Значит мы не одни здесь.       Мы не одни. Отлично. Я подумала, что это не конец. Мне стало жутко. Неужели опять ПОРОК? Опять мы возвращаемся к тому от чего бежали! Нет, я не хочу! Не хочу! Нет, не надо! Я больше им не верю! Я не хочу видеть или слышать об этой организации хоть что-то! Они мне врали! Они использовали меня, они обманули меня! Они хотели убить Тома... нет! Я не хочу больше думать о том, что "ПОРОК - это хорошо!"... уроды. Хотя, и я тоже хороша. Вела себя как дура и идиотка. Наивно полагая, что ничего плохого не сделаю... сделала! Сделала! Ещё как сделала!.. - ПОРОК всё ещё следит за нами? - меня вывел из глубоких мыслей голос Минхо, он стоял в первом ряду. - Они живы? Что им надо от нас? - С чего ты взял что это они? - спросил Хорхе. - А я вот, так не думаю. У меня такое чувство, что я это место видел... когда летел в берге, пару лет назад, с высоты девяносто тысяч футов. - Так где мы? - спросил Томас. - Хоть примерно ты можешь сказать? - Примерно да, muchucho. - Он задумался. - Хотя нет, я сразу скажу где мы. - Все затаили дыхание, наверное думая, что он скажет что-то обнадёживающее.- Это остров Ньюфаундленд. Самый атлантический юго-восток Канады. Помнится мне, здесь есть, по крайней мере был, заповедник ещё несколько десятилетий назад. А вот после катастрофы про него не было сказано ни слова... как и сам остров. Про него забыли. Главную достопримечательность сего места - рыболовную банку законсервировали на неопределённый срок, судам ход был запрещён, они все шли севернее, так как порта южнее были расфигаченны катастрофой... а что, идеальное место для возрождения человечества. Климат умеренный морской зима - 2,5 месяца, лето - четыре с половиной. Весна дождливая, как и осень, в центре рельеф горный - по бокам равнинный, кроме западного побережья. Почва вполне пригодная для земледелия. Если нам повезёт, то может быть отыщем ещё несколько человек... - Как бы только эти несколько человек не повернули в нашу стволы, если они у них есть. - Сказал Минхо, и опять по нашей толпе пополз беспокойный гул. - Где гарантия, что они нас ждут с распростёртыми руками? И кто они вообще такие? - Намекаешь на то, что пора сделать разведку? - спросила Бренда. - Прямо это и говорит. - Подхватил Томас. - ПОРОК не стоит недооценивать. Поэтому бдительность терять нельзя. - Раз вы так хотите побегать по утреннему лесу, я согласен. - Хорхе наклонился вниз, расстегнул молнию ранца и достал из него пистолет. - На случай жарких переговоров, но на долго не хватит, только пять патронов. Всё что у меня есть в арсенале. Уж простите, но собирался у впопыхах! - Все уже догадались, что именно он сейчас скажет. - Кто желает прогуляться с нами, попрошу выйти вперёд к нам!       Без лишних слов сразу вышел Минхо, а потом знакомые мне лица из группы "В" - Соня и Гарриет. Ещё через пару мгновений вышли трое молодых людей, неизвестных мне ранее. И тут я задумалась. Может мне тоже стоит сходить с ними в лес? Зачем? Стоит ли? Зачем лишний раз я буду попадаться Томасу на глаза? Я была больше чем уверена, что он здороваться со мной не пожелает после вчерашнего разговора. Я только и буду делать, что раздражать его своим присутствием. Я не хочу делать ему больше больно. Я и так "хорошего" сделала для него достаточно. Чем это всё обернулось - Тома приговорили к смерти. А что если там снова будет эта проклятая лживая организация? А что если там будет очень опасно? Что если по ним ещё кто-то решит стрелять? А что если я смогу защитить его сегодня? А ему это надо? А мне это необходимо?..       Меня стали терзать сомнения. Как мне поступить? Остаться в толпе? Зачем мне оставаться здесь, что я забыла тут? И как на это посмотрят мои знакомые и, главное... сам Том? Мне кажется, что не очень хорошо. Я буду выглядеть трусихой в их глазах. Я не хочу такого. Всё, что угодно, но не трусость. Я слишком много прошла, чтобы взять и уйти в тень. Именно сейчас. Ведь... я тоже была одной из "разработчиков" всей этой каши с Лабиринтами и Жаровней. Всё же на мне, как одной из главных лиц, лежит ответственность за всё, что произошло. И, я не в праве сидеть в сторонке.       Я собралась духом и стала протискиваться сквозь толпу людей. Я думала только о том, чтобы не упасть лицом в грязь перед теми, кого знала... и особенно, перед конкретным человеком, которым так дорожила. Хотя, именно перед ним, я, как оказалось именно это и сделала. И не просто в грязь, а конкретно сама взяла себя и окунула себя в ПОРОКовское дерьмо по самую макушку по своей наивности. Только самое досадное, что я этого не поняла. И пыталась при этом, до самого последнего сказать, что это было во имя блага... эх, быть может это и было сделано с благими намерениями, вот только ужасает результат.       Тогда я ещё не знала, что внутри меня начинают пробиваться первые порывы к тому, чтобы сгладить свою вину, перед тем, кого я так хотела спасти. Тогда я мотивировала это тем, что мне нельзя оставаться в стороне. Что надо работать, если я не хочу медленно загибаться на голой земле от голода и мук совести. Однако, как бы я сейчас не отгоняла эту мысль, я уже тогда хотела спасти или защитить Тома, но лишь с той разницей, что это было бы по-настоящему. Я уже тогда, в подсознании, хотела ему показать, что я не тупая бездумная пешка в чужой игре. Что я в праве принимать собственные решения. При этом, у меня не было мысли выслуживаться перед ним - это только подлило бы масла в огонь ненависти Томаса ко мне. Возможно тогда, я также хотела показать, что он нужен мне, что мне будет без него плохо, и что как ни крути, но у нас один исток - ПОРОК. Нам всё равно пришлось бы работать вместе.       Когда я вышла к тем, кто стоял в центре, на меня мало кто обратил внимание. Кажется, заметил только Минхо, да и то так, мимолётным взглядом. Азиат выглядел немного не свойственно для себя. Он выглядел спокойным, молчаливым, думным, и при этом решительным. Томас уже что-то обсуждал с Хорхе и Брендой, переводившей им рассказ того молодого человека.       Когда добровольцы кончились, латинос снова стал ворошить содержимое своего ранца и на этот раз достал две пары ножей и столько же коротких тонких верёвок. - Значит так, те кто останется здесь, никуда не разбредаться по одиночке! Можете ходить только небольшими группами. Вдоль берега. Но основная масса людей должна оставаться на прежнем месте, то есть около холма. За нами в лес не ходить! Если почувствуете что-то не ладное или подозрительное, в общем будьте на чеку. Если же появится кто-то ещё кроме нас, или вместо нас, вы должны быть готовы к любому развитию событий. Поэтому, кто желает быть ответственным за остальных, пока мы будем гулять по лесу? - Разреши мне! - из толпы к нам вышел Галли. - То-то! - воскликнул Хорхе и бросил ему два ножа, парень сходу поймал их. - Найди на окраине леса палки и настругай копья! Чтобы человек десять были вооружены! Те, что по-крепче. Хотя, machacho, сам разберёшься... - С копьями против автоматов? - вздохнул Томас. - И одним пистолетом! - усмехнулся латинос. - Нам тоже предстоит несколько штук сделать по дороге! - Он посмотрел на толпу и сказал. - А теперь, прошу расступиться! - Толпа сразу расступилась, образовывая живой коридор в сторону леса.       Когда мы углубились в лес, то мрак, пепеполнявший его окраины, будто пропал. Внутри лес был солнечным. Яркий свет играл солнечным зайчиками, падая на землю сквозь распускающиеся молодые листья. Однако, он порождал рябь в глазах, становилось немного не приятно. Похоже, тогда мои глаза ещё не привыкли к такому открытому свету.       А всё так и идея Хорхе с этими копьями, что мы должны были настругать сами - бред полнейший. Не знаю, быть может он строил уже планы на будущее, а может хотел, чтобы мы имели при себе хоть оружие каменного века... вот что бы мы сделали копьями тем, кто имел бы при себе автоматы? Да ничего. Даже в ближнем бою это врядли бы помогло. Тем не менее, я, ровно как и все, принялась тупым ножиком оттёсывать первую попавшуюся подходящую палку. Почему-то я чувствовала себя дибилкой за этим занятием. Мои глаза всё время хотели оторваться от этих палки и ножа. И каждый раз мои глаза косились в сторону Тома...       Как я и предполагала, ему на меня совершенно наплевать. Я этого заслуживаю. Такая дура не достойна даже смотреть на него. Я тяжело вздохнула посмотрела на небо, большое окно которого сияло между деревьями, а потом снова посмотрела на него. Он был молчалив и деловит. Только один раз перекинулся фразой с Минхо. Бренда и вовсе куда-то делась из поля зрения. Несколько других молодых людей сбились в кучку и о чём-то тихо говорили.       Так прошло ещё несколько минут, а затем мы двинулись дальше, в глубь. Прошли ещё с две сотни футов. Наконец, мы вышли к заросшему кустарником оврагу. И да, всё как и говорил тот молодой человек. Там, была самая настоящая природная горная чаша, а в самом центре, стояла столбообразная высотка синего цвета, по периметру огороженная высоким сеточным забором.       Хорхе отдал приказ осторожно спускаться вниз, размеренными шагами, и главное тихо. Но как тут тихо спустишься, когда у тебя под ногами полно прошлогодней листвы! На спуск ушло ещё минут десять. Затем мы затвились в кустах, что росли около ворот. Ворота оказались не запертыми. Латинос подошёл к двум открывающимся створкам и отодвинул одну. Сделал осторожный шаг. - Эй! Есть кто-нибудь?! - обратился Хорхе к тому-кто-мог-быть "дома". Наступило долгое молчание: все застыли, ожидая самого неприятного развития событий.       Ответов не последовало. Показываться из здания, похоже, тоже никто не собирался. Все только слышали шум ветра, кочавшего небольшие ветки с молодой зеленью. Так мы простояли ещё несколько минут, пока Хорхе, не вздохнул и сказал: - Чисто, заходим! - мы цепочкой прошли за ограждение через ворота. - Похоже, дома никого нет, не так ли? - наша разведгруппа остановилась на грунтовой площадке, перед выходом. Нашим глазам в скором времени предстала странная картина.       Вся площадь вокруг здания была заставленна пластмассовыми ящиками примерно одинакового размера. На каждой читалось одно и тоже: "ЭТО ПОРОК". Меня тогда пробила дрожь. Надо было догадаться, что никто иной эти ящики доставить нам не мог. Вот только меня особенно пугал тот факт, что мы не знаем, что там внутри. - Интересно... - задумчиво изрёк Минхо, осматривая один ящик. - Что там? - я подумала, что он прочёл мои мысли. - Что-то полезное. - Ответила Бреда. - Вопрос только для кого... - Правда, интересно, - подала голос Соня, - они не обидется, если мы возьмём один? - С чего ты взяла, что нам надо их открывать? - спросила я, посмотрев на неё. - Мы не знаем что там... - Ящики нужны для того и только для того, чтобы в них что-то хранить! И, возможно, в ящиках есть немного еды... как ни как мне есть уже хочется. - Хорхе иронично усмехнулся. -Думаю, если те, кто в домике сидит, обидятся на нас, что мы без спроса взяли их имущество, мало не покажется! Поэтому надо найти хозяев и вежливо поговорить. - Не дом это... - выдохнул знакомый голос, и все обернулись в его сторону.       Томас смотрел в одну точку, почти в небо, я поняла, что он смотрит на верхний этаж. Что-то привлекло его, но только что конкретно, я не поняла сразу. - А что это, если это не дом? - спросил Минхо. - Я здесь уже был. - Чётко сказал Томас, и мы все переглянулись от удивления. - Я помню это место. Этот объект - бывшая башня-радар. Охватывает огромное пространство. Таких было много до катастрофы. Но все они были уничтожены... кроме одной. - Он посмотрел на нас. - Вот она. - Как... ты мог быть здесь? - спросила я. - Я ничего не знаю об этом... - Был. Знаю, что был. - Он сорвался с места и подбежал к двери. Наша группа, всё ещё пребывая в замешательстве, не сразу пошла за ним. Но у меня это и вовсе не укладывалось в голове, как Томас мог тут быть? Я ничего не знаю об этом. В воспоминаниях из прошлого я ничего даже близко не могла подобрать под сегодняшний образ этого здания.       Когда Томас открыл дверь, и забежал во внутрь, я не успела понять куда он успел деться. Глаза не сразу привыкли к темноте и по звуку, я догадалась, что он убежал наверх по лестнице. Мы поднимались быстро - приходилось догонять Тома. Где-то на второй трети пути, я увидела, что каждый этаж заставлен ящиками. Такими же, как те, что стояли внизу.       Я засмотрелась на них, и моя нога соскользнула со ступеньки. Моё тело накренилось направо и одновременно вперёд. Боль пронзила всё моё предплечье и коленку. Я тихо застонала. Минхо, помог мне подняться. На ходу спросил не ушиблась ли я. Я ответила, что смогу сама дойти. Наконец лестница закончилась. Мою грудь разрывала одышка. Заболели мышцы, и я опёрлась на гладкую стену. Томас уже скрылся в конце коридора и вошёл в светлый зал. Остальные явно лучше меня перенесли этот подъём... да и я бы лучше перенесла, если бы не падение. И только я сейчас заметила, что Томас совершенно не обратил внимание на моё падение. Может он просто не услышал?..       В зал я прошла последней. Это был центр с стеклянными мониторами и голографическим столом. - Я помню это...- Томас нажал кнопку запуска. - Я видел это! - Так что это такое, шанк? - спросил азиат, осматривая комнату круговыми движениями головы. - Центр "Новое начало". - Опередил его Хорхе, читая надпись на мониторе. - "Этап-1: "Дно пропасти". Потрясающее название. Мы на дне!..       Чтение содержания проекта заняло у нас несколько часов. Мы не верили своим глазам. Вернее, не верила я. Я никогда ничего об этом не знала. ПОРОК на самом деле готовил эту базу как запасной план. Оказалось, что сюда, после окончания эксперимента, когда стало понятно, что шансы получить лекарство свелись почти к нулю, нужные материалы и продукты питания были переброшены на Ньюфаундленд. Хорхе не ошибся. Это действительно был тот самый остров. Самым воодущевляющим был тот факт, что наши 544 человека не одни. Есть ещё 5 таких башен и, следовательно, пять баз. А в них ещё такие же подростки, как и мы. Две тысячи с голиком... это уже что-то.       Две базы были уже активированы. Мы - третьи. На счёт ещё двух - неизвестно. Связываться с ними мы не пытались. Не знали как, да и был ли в этом смысл. Тогда мы думали совершенно об другом. Еда и вода.       Это странно звучит, но потом, у меня в памяти случился какой-то провал. Я не помню, как мы погрузили несколько ящиков с консервами на тачки и покатили их в гору. Да и катили мы их? Вот в чём вопрос.       Помню я только тот момент, когда мы вскрыли несколько банок с рыбой и стали их есть. Почему я не помню этого момента? Я затрудняюсь сделать однозначный вывод... но наверное виной этому стресс. Моё очередное эмоциональное потрясение негативного характера.       Накормить 500 человек одними консервами было дело не простым. Была сумасшедшая очередь. Каждый из контейнеров вынимал по банке, вскрывал их те, у кого были ножи. Я в том числе. Открывали на одном из более ровных валунов. Я, Хорхе, Томас, Минхо, Бренда и ещё один молодой человек. Сначала всё шло нормально. Но потом, Томас, вскрывая банки, неудобно поставил нож, и случайно порезался об крышку.       При виде его крови, во мне что-то дрогнуло. Я хотела бросить своё дела подойти к нему... и помочь. Но тут же я раздалась себе вопросом: "Как?" За временя, пока я думала Хорхе уже доставал бинт из кармана, и в мгновение ока замотал ему порез на руке. Моя помощь не нужна. Тем не менее, я всё ещё продолжала думать над тем, что Том может подцепить какую-нибудь заразу. Нужна бы зелёнка или пластырь с морганцовой прослойкой. Ведь рана открытая.       Как трапеза была закончена, устроили тихий час. Только мне определенно не спалось. Не хотелось или просто не могла. Сейчас, я думаю, что я снова поступила глупо тогда, но я решила пойти к Тому и спросить, как у него дела. Ведь мы не общались сегодня. А нужно ли нам было это общение? Томас сидел на корне дуба и смотрел в сторону, откуда виднелся силуэт башни. - Как рука? - спросила я его. - Болит, нет?       Как и в прошлый раз, он не спешил отвечать. Повернул голову и холодно сказал. - Ничего страшного. Заживёт. - Я не увидела ни улыбки, ни радости, ни грусти на его лице. Просто пустое думное безразличие. Примерно так, как вчера. - Рана-то открытая, а тут лес, всякой дряни полно, может быть на складе есть средства дезинфекции? - спросила я его, при этом сама понимая, что вопрос откровенно глупый. Конечно, там всё есть. Я же сама читала. - Всё там есть. - Ответил он и посмотрел в землю и притих. - Когда надо будет, тогда всё и раскроем. - А мне кажется, лучше сейчас... - сказала я и почти сразу осеклась, понимая, что сказала лишнего. - Тереза. - Спокойно ответил Том, не глядя на меня. - Дай мне вспомнить, когда я здесь был... - Том, я всего лишь... - Ты мешаешь мне вспоминать. - Ответил он и хотел было завалиться на бок. В этот момент меня задели эти слова, и я сорвалась. - А кто тебе мешал вернуть память, а?! - казалось, мой разум позабыл любую обиду на себя, за вчерашний разговор, и снова принялся оправдывать себя любимую, начиная по новой качать права. - Что ты вобще понимаешь?! Если бы ты знал, как я беспокоилась за тебя!.. - Флять, да заткнитесь вы, двое! - буркнул Минхо. - Шанки, разойдитесь или успокойтесь... чё за базар, когда все спят? - Слишком хорошо беспокоилась. - Ответил он, не обращая внимания на замечание Минхо. Парень повернул голову и заглянул мне в глаза. - А тебе что, лучше стало после "возвращения" памяти? Ума точно не прибавилось. Ни ума, ни совести. А теперь ты ещё пытаешься оправдаться? Тебе самой не стыдно? - задрожало внутри всё так, что забегали глаза.       Чёрт! Ну что я делаю?! Кто меня потянул за язык?! Зачем! Боже, но почему я опять сказала всё не так, как хотела?! Почему всё идёт не так?! Том, прости, я не специально... это вышло само собой! я закрыла глаза и горько зажмурилась. Ты прав, Томас, я виновата, я это признаю, но я хочу чтобы ты всё понял, что не знала, что убиваю тебя! Всё сорвалось. Я перечеркнула разговор своими эмоциями! Перечеркнула одним махом языка. Том, я не хотела... прости меня, дуру. - Тебе стыдно, нет? - переспросил он, не отводя каменного взгляда от меня. - А, ладно, я тебе ещё вчера говорил, что мне от тебя ничего не надо. - Стыдно, Том, стыдно... прости. - Раздавленно пролепетала, я чувствуя, что сейчас снова заплачу. - Я не буду тебе мешать... не буду.       Я поднялась, отошла от него за дерево, перешагнула через нескольких отдыхающих и вошла в лес. Я шла сначала размеренными шагами, шла шурша прошлогодней листвой. А потом промотала всё, то что случилось. И сразу навернулись слёзы. Том. Человек, с которым меня так много связывало. Он не признаёт меня. Потому что я не признаю своей ошибки. Нет! Я признаю свою ошибку! Да, я поступила отвратительно, спасая ему жизнь. Нет! Не-ет! Я не спасла ему жизнь, всё это бред моих иллюзий! Осадок разъеденных благородных побуждений кислотой правды... не спасла! Я него не спасала! Если так, то я не могу больше быть с ним рядом! Да! Не могу! Зачем мне нужны эти сложности?! Зачем эти сложности Тому? Зачем нам быть рядом! Я не заслуживаю места подле него или хотя бы около! Я - предательница! И это клеймо мне на всю оставшуюся жизнь. Я не буду больше пересекаться с тобой, Том! Нет, для нас обоих это слишком болезненно! Тебе во время разговора, а мне - после!       Я не стану больше лезть к тебе. Никогда не посмотрю в сторону! Вот только в том беда, что мне от этого лучше не станет. Станет лучше тебе... может быть. Но мне без тебя - никогда. Не могу... я не могу! Я не смогу смериться с этой мыслью. Ведь я действовала из самых благих намерений! Я хотела как лучше! Меня использовали! Томас, прости, я виновата! Я хочу чтобы ты это понял! Нет, не надо, я не хочу причинять тебе только боль. Я не хочу чтобы вспоминал об этом самом отвратительном воспоминании из новой жизни! Я знаю, эта рана не заживет у тебя никогда! Всему виной я... я знаю, ты меня не простишь. Не надо! Я не заслуживаю этого! Забудь меня, я не оправдала твоих надежд, забудь! Вот только я не смогу забыть тебя, потому что ты тот, кем я дорожила всегда, ты - тот ради которого, я пошла на предательство, ради спасения твоей жизни, но именно за это ты не можешь меня простить! Не сможешь, не сможешь, потому что именно я, своими благими действиями подписала твой протокол об убийстве во имя науки! Я хочу чтобы ты простил меня, но не за то, какими средствами было совершенно предательство, а за его конечный результат! Хотя чего стоили ли все эти средства того, если результат не оправдался?! Значит ты должен простить меня за всё! Но ты не можешь этого сделать! Не потому что я не заслуживаю этого! А потому что это слишком много для меня. Не могу, потому что не я спасла тебя. Я тебя предала. Предала! Но я не смогу тебя оставить одного, потому что ради тебя я пошла на то...       Так одни и теже мысли крутились у меня в голове. И крутились они у меня в голове всё быстрее и быстрее. Слёзы скатывались из глаз, а я бежала по лесу, не разбирая дороги. Хотелось убежать куда-то по-дальше. Я утратила чувство реальности - не обращала внимание на ветки кустарников, которые то и дело хлестали меня одежде, рукам и ногам. Я хотела убежать от самой себя. От своих мыслей, что циркулировали у меня в голове.       Я так и не поняла, сколько футов я пробежала. В какой-то по счёт раз, я взбежала на очередную сопку, стала спускаться не сбавляя скорости. И не увидела корешка. Моя нога зацепилась за него, и я полетела, что называется, вверх тормашками. Больно упала на грудь и на коленки, но успела подставить руки, а то переломы рёбер были бы обеспечены. Тупая боль пронзила кожу на руках и коленках, я на ходу поняла, что их как минимум, ободрала. Именно из-за этих мыслей я не успела удержаться или схватиться за что-то. Я покатилась кубарем вниз. При этом не понимая, где небо, а где земля.       Остановилась я только тогда, когда стукнулась об что-то спиной. Это оказался ствол старого, повисшего над оврагом дерева. Как только мысли собрались во едино, я попыталась перевернуться и подняться. Но только мои руки коснулись земли, их пронзила жуткая боль, какая бывает после стирания верхнего защитного слоя кожи. Я тихо застонала. Перевернулась немного по-другому, стараясь теперь не касаться ладонями чего-либо. Я присела и сморщилась. Болели все бока. Взглянула на коленки - штаны разорваны, а коленки - разодраны в кровь. - Ну и дура, ты Тереза, хоть раз взять себя в руки можешь сегодня? - сказала я себе.       Я притихла. Прислушалась и осмотрелась. Почти полная тишина. Только шумит ветер. Я одна в лесу. Больше никого. Потом, отдышавшись, я попыталась вытереть раненные части тела от грязи. Однако, я вскоре поняла что это слишком больно, и я только завесу себе инфекцию. Вдруг я услышала другой звук, который шёл откуда-то снизу. Посмотрела в овражек. В нём тёк быстрый и достаточно полноводный ручей. Мне пришлось потратить много времени, чтобы спуститься к нему, не касаясь ничего руками. Вода была настолько чистой и прозрачной, что мне показалось, будто я вижу какую-то сверхсжатую голограмму одно из ПОРОКовских стериодисков. Я не видела ручей в живую. Ни разу в жизни. Я опустила в него руки. Ладони пронзила резкая боль, такая острая, что я чуть не завопила. Промолчала, сморщившись ещё сильнее. А потом стало лучше. Холод успокоил ноющие нервные окончания. С коленками всё оказалось сложнее. Пришлось разуваться, засучивать брюки и заходить в него. Ноги замёрзли ещё до того, как я стала омывать разбитые коленки. Опять та же картина. Раны пронзила боль, а потом - долгожданное облегчение. Когда я вышла из воды, зуб на зуб не попадал. Я растёрла стопы, но это не помогло. Стало так холодно, что мне захотелось подвигаться. Я пошла вниз по уклону, куда стекал ручей. Странно, но мой мозг был... свободен от мыслей. Я не думала в тот момент ни о чём. Я устала думать.       Я снова много не помню... в моей памяти назрел провал. Я только начинаю помнить с того момента, как я выходила из леса. Он резко оборвался. Почти одномоментно. Я вышла на поляну, где уже распускались зелёные стрелки молодой травы. Я шла всё дальше и дальше, а полянка не заканчивалась. Ручей уклонился влево, огибая небольшое возвышье, чуть выше моего роста. Я понялась на него и оглянулась.       Передо мной раскинулось небольшое озеро с зеркальной гладью, в которой отражалось дневное небо с ярким беловатым солнцем. За озером раскинулись горы, поросшие светло-зелёным лесом. Ветер колыхал мои неуложенные волосы, и только сейчас, я понимаю что же предстало перед мной. Красота природы, которой я никогда не видела. Что-то раскрылось в моём сознании, предало мне второе дыхание. Стало тепло, свободно на душе. Но, тогда, я была этого не в состоянии понять. Я смотрела на одно единственное молодое тонкое деревце, росшее на берегу этого зеркала, сотворенного самой природой. Той матерью, которой я никогда не знала и не видела.       На моём лице появилась улыбка. Я спустилась и подошла к краю этой глади. Я увидела себя. Девушку лет семнадцати, в белой испачканной тостовке, в синих разодранных джинсах, извозяканное лицо (сразу же умылась), и даже... красные от высохших слёз глаза. Тогда, я даже забыла, просто не поняла, когда я могла плакать?       Я поднялась и подошла к дереву. Руки сами потянулись к этому гладкому тонкому стволу. Ощущения были волшебными. Я точно не помнила, касалась ли моя рука такого дерева. Жёсткой и грубой коры на нём почти не было. Она была гладкой, что говорило о молодости дерева. Его высота была не больше пятнадцати футов, но обширная позеленевшая крона придавала ему объёмистый вид.       Эти ветки были такими тонкими, что казалось, хватит одного движения ветерка, чтобы сломать их. Однако, это была обманчивая хрупкость. Когда я подтянулась и взяла одну такую веточку пальцами - ничего подобного. Ветки были упругими, гибкими, но в тоже время сохраняли твердость. Это было просто чудо. У меня по спине забегали мурашки, сердце быстро заколотилось, стало волнительно. Как я не знала, что такое существует? Нам говорили, что целых деревьев до 50 широт не осталось...       Я посмотрела на нежный изумрудно-зелёный листок, тот что был на конце ветки и больше распустился. Пять вытянутых выпклых основных граней. Я стала вспоминать учебники биологии. Справочник по ботанике. Классификация растений... клён! Обыкновенный, канадский! Так вот он какой! А ведь я вижу его в первый раз, а уже успела влюбиться в это чудо природы...       Странно, но я перестала замечать боль от ран и ссадин, которые получила при падении. Зайчики света, играющие на моём лице, сквозь зелёные листья действовали на меня каким-то волшебным успокаивающим способом. Я стала понимать, что слишком устала. Я присела вниз. Поставила спину к гладкому стволу, и ещё раз взглянула на горы. - Почему я вижу это только сейчас? В возрасте семнадцати лет? Как я могла жить до сего дня, не видя этого безграничного, такого высокого светлого неба? Как и этих сильных и стойких гор? А этого ручья и зеркального озера? Нет! - выдохнула я. - Как я могу такое говорить! Это не сказка! Это самая настоящая реальность! Это природа... это жизнь! Свобода... я вижу это! Я дышу этим свежим воздухом! Я тоже часть этой реальности!.. моя сущность здесь! Среди всего этого величия природы!       Я не заметила как уснула, но я понимала, что у меня стало спокойно на душе.       Пока я не увидела сон...