Полярность

— Ты был женат? — Питер поднимает карие глаза на Дэдпула, на мгновения отрываясь от книги. Взгляд у пацана тяжёлый, почти осязаемый. Так и хочется сигануть с семнадцатого этажа рожей вниз, чтобы не чувствовать молчаливое обвинение (или это ему кажется?). — Серьёзно? Мне почти жаль твою бывшую жену. — Как ты?.. «Чувствуешь, как невидимая рука сжимает твои яички, герой?» — смеётся Жёлтый. «Кто же знал, что херово тяга к знаниям, подпортит нам жизнь! А ведь школа обещала другое! Нужно срочно скупить все изданные книги и сжечь их. Вместе с редактором», — советует Белый. Паркер приподнимает фолиант, показывая мужчине обложку: «Автобиография Дэдпула. Величайшего и красивейшего из Мстителей». — Я и забыл, что ты слишком влюблён в меня, чтобы оставаться в стороне, — Уэйд наливает на губку огромное количество моющего средства, от чего пена заливает половину раковины, и начинает мыть посуду. Спайди готовил ужин, а Уэйд, как идеальный парень (милая славная невеста), занимается уборкой после. — Фанат? Оставить автограф моих зубов на твоей роскошной заднице? — Твои автографы сходят за пару дней, — фыркает Паучок, мысленно восхваляя быструю регенерацию. Он ёрзает на неудобном диване, подкладывая под голову подушку в виде огромного куска пиццы. — Тут ты назвал её «шлюхой-зоофилкой». Мне кажется или это не совсем комплимент? — Она спала с собакой! «Это был оборотень», — вставляет Белый. «И его мозги растеклись по постельному белью, как по взмаху волшебной биты», — фыркает Жёлтый, который любит заигрывания, но терпеть не может измены. «Или катаны». — Это да… Дамочка (бывшая жена) залетной птичкой вылетела из памяти Уилсона: бах — и как не было. Наверное, тому послужила парочка забитых до предела боевых обойм, патроны из которых застревали в покрытой шрамами башке. Или квартет амбалов, отделавших наёмника, словно он был сочной отбивной, приготовленной для позднего ужина. А может, тому послужил прелестный Паучок. Кто знает. — Шикла? — Ага, суккуб. Спас её как-то, влюбился, сделал предложение, а она, помимо меня, спала ещё с кучей народа! Можно было заглянуть в её вагину и так «аууу». Услышать эхо и умереть! Знаешь, как в туннелях метро перед приходом поезда. А ты ведь помнишь, я — мы! — за верность в законном браке, — Уэйд споласкивает тарелки под струёй ледяной воды. — Поэтому постоянно плетёшься за всякими вертлявыми девицами, — беззлобно подмечает Питер. — Это я тоже прочёл в твоей книге. Про Моник, Сару, ту девицу из Людей Икс… О половине этих девушек ты не говорил и слова. Мне стоит чувствовать себя обманутым? «Паникуй». — Хэй, Паучок, ты ведь понимаешь, что это было до тебя? — Уилсон поворачивается на пятках и делает шаг в сторону своего бойфренда (Тони сейчас, наверняка, давится виски или брызжет пеной изо рта). Нелепые боксёрки с Железным человеком, разноцветные носки, толстовка в стиле «Капитана Америка» и маска делают из Уэйда подобие гика. Но Питера это странным образом заводит. А обнимашки с героем Нью-Йорка становятся для Дэдпула чем-то вроде героина, на котором он сидел пару месяцев назад. Даже лучше. «Ничего особенного». «Нас даже не вставляло!» «Вот Спайди — это другое дело». «Без Пити нам не выжить». — Я собрал на тебя кучу компромата, — выдыхает Паркер и с сожалением смотрит на отброшенную Уэйдом книгу. Фолиант ударяется о край стола и валится на пол. — Я не могу всё тебе рассказывать, малыш. Иначе ты разочаруешься во мне. Спайди внимателен, сосредоточен и немного… подавлен. Наверное, он немного ревнует Уилсона к его прошлому, о котором совершенно ничего не знает. — Моя любовь настолько же крепкая, как нано-керамическое волокно, — Пул запечатывает целомудренный поцелуй на покрытой засосами шее мальчишки. — И настолько же огромная, как бюст Памелы Андерсон! — Идиот.